У бурных чувств неистовый конец

      Но вдруг послышался глухой стук о дверь. Рыжеволосая испуганно встала и подошла к окну. На пороге стоял Драгоций. Он был лишь в одном пиджаке и, засунув руки в карманы, озирался…       Василиса тут же поспешила открыть дверь, надевая поверх домашней, испачканной футболки длинный свитер, который первым попался ей на глаза, потому что валялся на диване.        — Привет, твой отец дома? — не входя в помещение, стоя на холоде, спросил Драгоций.        — С чего бы ему тут быть? — изумилась Василиса, внимательно оглядывая Фэша. Тот, казалось, только что сбежал с новогоднего ужина и даже не переоделся.        — Так… просто… вдруг приехал, — пожал плечами парень.        — Нет, не приехал. А ты сюда пешком пришел? — поинтересовалась Огнева, всё ещё стоя в дверях, она не додумалась впустить Фэша в дом.        — Можно сказать и так, — проговорил Драгоций.       Он замерзал и не мог об этом прямо сказать девушке, поэтому ждал, пока она сама пригласит его в дом.        — Ой, проходи скорее, я что-то совсем забыла! — начала качать рыжей головой Василиса. Парень метнулся в гостиную, быстро снял ботинки и присел на диван.        — Ты одна? — спросил Фэш, осматривая дом, в котором уже бывал раза два от силы.        — Да, Маар наверное к себе сразу поехал. А ужин уже закончился? — поинтересовалась Огнева. Она пыталась отыскать штаны, ну или шорты, но все попытки были тщетны, нужно было подниматься наверх. Поэтому пришлось стоять в свитере, который не доходил до колен, оголяя стройные ноги.        — Может ты чай будешь? А то еще простудишься, — вежливо спросила Огнева.        Фэш лишь кивнул, собираясь со своими мыслями, он не мог нормально разговаривать. Потому что внутри него разгорался пожар, которым можно было сжигать города.       Драгоций позже осведомился о её головной боли и не ухудшилось ли у нее состояние? И сам он объяснил неожиданный визит желанием, удостовериться, что самочувствие Василисы улучшилось. Огнева тепло ответила ему, рассеивая все опасения парня. Фэш еще немного посидел на диване, с предложенной кружкой чая, затем поставил её на журнальный столик, встал и начала расхаживать по комнате. Василиса была озадачена, ей не верилось в то, что Драгоций пришел к ней, чтобы просто спросить всё ли у неё хорошо. Для этого есть телефон. Чем больше проходило времени, тем больше Огнева верила в свои опасения, что произошло что-то серьезное, поэтому друг в таком отчаянии сейчас бродит перед ней.       Вдруг после нескольких минут молчания Фэш стремительно подошел к ней и сказал:        — Вся моя внутрення борьба была тщетной! Ничего не выходит, — Драгоций запустил в кудрявые волосы свои длинные пальцы.        — Я уже не в силах справиться со своими чувствами. Я так долго это терпел, будто прошла вечность! — выкрикнул вдруг Фэш. — Теперь ты знаешь, теперь ты догадываешься, что ты мне нравишься. О Господи, как же ты мне нравишься! Нет, я люблю тебя. Люблю больше всего на свете! — причитал Драгоций.       Он всё ходил взад и вперед, не смея посмотреть на Огневу. Его всего трясло от возбуждения, от таких сильных чувств. Он не мог с собой ничего поделать, его накрыло такой волной любви, что он не смел с ней совладать.       Невозможно описать, как его слова ошеломили Василису. Растерянная и покрасневшая, она смотрела на него и молчала. И, обнадёженный её молчанием, Фэш продолжал говорить. Он произносил каждое слово с таким жаром, с таким пылом, что не верилось будто человек может чувствовать что-то настолько глубокое.       Всегда хладнокровный и уверенный в себе, сейчас он разрывался от эмоций. Когда же дыхание наконец выровнялось, он поднял голову и посмотрел на неё. Василиса никуда не делась, всё также стоя в темноте с неопределенным выражением лица. Под его взглядом она выпрямилась, пытаясь не показывать своих истинных чувств, которые терзали её саму изнутри. По мере приближения Фэша взгляд становился всё растеряннее, руки сжимали каёмку свитера и оттягивали её ниже, но парень даже не обращал на её внешний вид никакого внимания. Сердце остро заныло.       Фэш поднял руку к лицу Василисы и, почти не касаясь, провел пальцами по скуле. Запустил пальцы в рыжие длинные волосы и опустил их до шеи. Огнева закрыла синие глаза и судорожно вздохнула, по коже пробежалось множество мурашек, тонкие ресницы часто задрожали. Фэш внимательно изучал её лицо: брови, закрытые глаза, губы — покусанные тонкие, немного приоткрытые. Драгоций медленно, но уверено поцеловал её. Но следующее движение его губ изменило всё.       Стена, удерживающая чувства Василисы, стена, построенная с таким трудом, разрушилась, рухнула, сломалась с оглушительным треском. Огнева с чувством ответила на поцелуй, вплотную прижимаясь к нему. Мысли отключились. Было так эмоционально, одновременно так прекрасно и приятно, что казалось будто всё это за гранью понимания человека. Девушка таяла в объятьях, отдаваясь в крепкие мужские руки. Ей никогда не было так хорошо. Этот поцелуй не мог сравниться с тысячью поцелуями с Мааром. Но в какой-то момент Василиса резко отстранилась и только крепкие объятия Фэша не дали ей отойти. Она уперлась руками ему в грудь и тяжело дышала. Драгоций смотрел на неё с неподдельной, искренней любовью.        — Василёк, я так долго ждал этого, — прошептал он девушке на ухо, будто в доме был еще кто-то кроме них.        — М… мы… не можем, — прикрывая синие глаза, из-за того, что Фэш начал снова целовать её шею, проговорила Василиса.        — Я не могу себя сдерживать! — простонал Драгоций, смотря прямо на девушку.       Огнева неопределенно пожала плечами, не зная, что на это сказать, и полностью доверилась парню. Тот в свою очередь повел её на диван. Разгорячившись, Василиса уже не могла сидеть в теплом свитере, поэтому швырнула его на пол. Холодные, замёрзшие руки парня ласково гладили спину, из-за чего тело покрывалось мурашками. Он снял с рыжеволосой футболку и перед ним предстала Огнева во всей красе.        — Разве так можно, мы же как бы еще не встречались?.. — смущенно прошептала Василиса, пытаясь закрыть себя руками.        — Если ты не хочешь, то я перестану, — прошелестел бархатный голос над ухом.       И девушка больше не задавала никаких вопросов, поглощенная процессом. Она пыталась расстегнуть пуговицы на рубашке Драгоция, но все попытки были тщетны. Фэш тихо посмеивался, глядя на старания рыжеволосой. Он взял в ладони её порозовевшее лицо и долго не мог насмотреться. Они так и сидели, увлеченные друг другом. Разглядывая каждый миллиметр тонкой кожи.       Но вдруг Фэш быстрым, резким движением прижал Василису к себе. Все его чувства были поглощены этой девушкой, и наконец он дал себе свободу. Казалось, Драгоцию стало легче дышать только от осмысления того, что она теперь его. Нельзя передать то, что парень чувствовал в этот момент, как он ощущал тепло кожи Огневой, как их руки сцеплялись в замок, и какие томные, сладкие вздохи он слышал…

***

      После бурной ночи Василиса проснулась одна. Она еле разлепила глаза и осмотрелась. Разбросанные повсюду вещи явно указывали на то, что всё ей это не приснилось и оно было на самом деле. Удовлетворенная улыбка озарила заспанное лицо. Огнева лежала на диване и не могла найти в себе сил встать. В голове она вспоминала всё, что с ней произошло. Спонтанное признание Фэша, удивительные чувства, которые заставляют живот сладко сжиматься, будто от щекотки. У девушки не осталось сомнений, что она любит Драгоция. Настроение после этой мысли сразу улучшилось, хотелось встать, убраться, приготовить вкусный завтрак и пойти гулять. Всё было хорошо, ничто не угнетало, всё как в счастливой доброй сказке. Энергия била ключом и в итоге Василиса встала с дивана, прошлась на кухню за телефоном и вдруг увидела на столе записку. Огнева еще раз улыбнулась, про себя подумав: «мило!». И начала читать послание, заботливо оставленное Фэшем на столе.       «Я не великий писатель. Но вчера мне не удалось высказать тебе всё, что так давно томилось у меня в сердце. Ты и представить себе сейчас не можешь, как я счастлив. Никогда не мог подумать, что одна единственная девушка может доставить настолько много удовольствий (извини, если это звучит как-то пошло).       Сейчас я лишь хочу проводить время с тобой. Мне не важен никто кроме тебя. Не нужно думать, что я так говорю каждой. Ты — первая и последняя, кого я по-настоящему люблю. Я надеюсь, что у тебя такие же взаимные чувства.       Больше всего сейчас я хочу платить объятиями за каждую кружку кофе, которую мы с тобой не выпили, пока я несколько месяцев боялся тебе признаться. Я хочу наблюдать, как, подобно твоему настроению, меняется небо за твоим окном. Я хочу видеть яркие звёзды в твоих глазах, но даже звёзды не сияют так ярко, как ты…       Я хочу слышать твой голос, он будто звон колокольчиков на ветру. Хочу видеть улыбку на твоём лице, которая светится так ярко, что заставляет светиться других. Я хочу смотреть, как ты просыпаешься рано утром, когда тебе совсем не хочется идти куда-то, и ты тянешь время до подъема с постели…       Я хочу касаться кончиков твоих пальцев, я точно знаю, что они мягкие и нежные, как подушечки кошачьих лапок… Хочу, чтобы мы были с тобой вместе навсегда.       Я люблю тебя. И мне не нужен никто другой.       Позвони мне, как проснешься, хочу услышать твой голос!

Фэш

»       Рыжеволосая улыбнулась. Все слова парня обволакивали приятной теплотой её сердце, заставляли розоветь от смущения и счастья. Ей и впрямь захотелось позвонить Фэшу, но вдруг во входную дверь постучались. Огнева быстренько надела футболку, кое-как пригладила волосы и протерла глаза. Но дверь без её вмешательства открылась сама. Перед ней стоял Броннер. Василиса его поприветствовала. Тот как ни в чем не бывало зашел в дом, разулся и плюхнулся на диван.        — Ты что ли тут спала? — поинтересовался парень, ища пульт от телевизора.       Огнева, которая ушла на кухню за кружкой бодрящего кофе, тяжело вздохнула. Она украдкой посматривала на блондинистую голову Маара.        Нужно было ему сказать. Нужно было признаться. Как больно им обоим не было бы. Броннер не вызывал у неё абсолютно никаких чувств, кроме дружеских, и это Огнева поняла сразу после того, как услышала признание Фэша.        — Слушай, на следующей неделе в Австрию, ты помнишь? Может сходишь там с Захаррой по магазинам, все дела, прикупишь себе чего-нибудь? — пялясь в телевизор, говорил парень.       Василиса села на другой край дивана и осмотрела комнату. Все вещи, запахи, всё напоминало о прошлой ночи и одновременно с тем мучало девушку. Мысли крутились вокруг Фэша, и только ради него Огнева должна была сказать Маар правду.        — Я тебя не люблю, — выдавила из себя девушка. Слова были настолько тихими, что Броннер еле различил что-либо.        — Что ты сказала? — переспросил парень, он убавил звук телевизора.        — Я тебя больше не люблю, — повторила Огнева.       Сердце её стучало в бешеном ритме. В виски прилила кровь, и голова кружилась. Василиса крепко сжала горячую кружку. Девушка смотрела куда угодно, но только не на Маара.        — Василиса, что-то случилось? — начал беспокоится блондин. Он приблизился к девушке, хотел было положить ей руку на плечо, но та резко повернулась к нему лицом.        — Маар, я не хочу с тобой встречаться, — чуть ли не плача, проговорила Огнева. — Прости меня! Прости!        — Что значит не хочешь? — все еще недоумевал Маар.        — Пожалуйста, — всхлипывая, прошептала рыжеволосая. Она встала, поставила кружку на журнальный столик и начала ходить по комнате.        — Что произошло?! Что случилось? Вчера же всё было нормально! — запричитал Броннер. Он тоже поднялся с дивана, но потом сел обратно.        — Всё это было зря! Я просто не могла тебе отказать, ты бы обиделся! Нужно было раньше говорить, но сейчас ты будешь злиться еще больше! — одинокая слеза скатилась по покрасневшему лицу, и Огнева закрыло лицо руками.        — Ты встречалась со мной из жалости? — будто в каком-то тумане спросил Броннер.        — Да! — не выдержав, крикнула девушка. Она бойко посмотрела на парня, будто во всем происходящем виноват он.        — Я люблю другого человека. Он делает меня счастливой. Ты же мой друг! Просто друг! Понимаешь? — говорила Василиса.       Вся та боль, все те переживания, которые так тщательно хранились внутри Огневой, теперь грозно выходили наружу, раня любого человека вокруг.        — Хочешь сказать, что мы расстаемся?        — Да! — снова заорала рыжеволосая. Она пнула ногой валявшуюся тряпку.        — Ты хоть объяснишь, что произошло? — совсем поникший, Маар посмотрел на разгоряченную бывшую девушку.        — Я переспала с Фэшем сегодня, — едко бросила Василиса.       Всё её поведение, движения были чересчур эмоциональными. Это был больше наезд на парня, а не извинение перед ним за раненные чувства. И в конце концов она перешла на агрессию, которою не могла объяснить себе потом.        — С этим Драгоцием?! — фыркнул Броннер, он встал с дивана и направился к двери. — Я думал, у тебя вкус по-лучше. Он обязательно тебя кинет, у него таких как ты миллион! Запомни мои слова: он даже твоего взгляда не достоин. Сколько в нем надменности, сколько лишнего пафоса! Он бабник, Василиса! Ты не хуже меня это знаешь.        — Так ты больше ничего не скажешь? — не обращая внимания на пылкое высказывание Маара, спросила Огнева.       Парень повернулся, посмотрел на её лицо, будто пытаясь запомнить каждую веснушку на её щеке, и проговорил:        — Дура!       Следом за словом послышался громкий звук от пощечины, дверь угрюмо хлопнула. А Василиса доползла до дивана и рухнула туда же, покрепче прижимая к себе подушки и бесшумно плача.