Кодекс некромагов

В этом пространстве не было даже звука. Поначалу он тихо шептал своё имя, но не слышал его. Некромаг даже осознать не мог, где находился. Когда он нашёл в себе силы ориентироваться, оказалось, что изнутри пространство — стеклянный куб, словно некий бог решил сконструировать вселенную и начал с такого вот… макета, который лишь спустя миллионы лент оброс бы «мясом»: планетами, звездами, галактиками, скоплениями… Вероятно, этот любопытный бог и поместил его сюда. Просто чтобы понаблюдать, как объект для опытов себя поведет. Будет биться в истерике, безрассудно слоняться взад-вперед, утыкаясь лбом в границу, а после и вовсе впадёт в безумие? Коль так, создатель наверняка удивился. «Подопытный» был неестественно спокоен. Он постоянно держал в голове образ себя. Справедливо считал, что может даже забыть, как выглядит. Обритая налысо голова, усеянная татуировками, тощее тело, плащ из темно-зелёной потертой ткани… Некромаг даже помнил все амулеты, которые были расфасованы у него в многочисленных карманах. Скуп в движениях, постоянно уплотнял ментальную проекцию себя… Контроль, выдержка, бесстрастный анализ ситуации и неустанный поиск лазейки из темницы. Это могло занять месяца, годы, столетия… Ему было безразлично. Время субъективно, особенно для него. Особенно сейчас. Кто-то и в самом деле мог бы сойти с ума, оставшись наедине с собой, без доступа к другим социальным животным. Для некромага это глупость и блажь. Мужчина не ощущал голода, жажды… Спать не хотелось тоже. С первых секунд заточения он понял, что попал в ловушку далеко не физическую. Может, сейчас его тело лежит в каком-то гробу, пока сознание находится… здесь. Это хуже смерти. Некромаг сидел на том, что условно считал полом, скрестив ноги и положив руки на колени. Абсолютно расслабленный и, в то же время, полностью сосредоточенный на своей задаче. Не место эмоциям, гневу, ярости. Только холодный разум. Который, все же, подбрасывал ему сюрприз за сюрпризом. Он вспомнил последний день в привычном ему мире. Лицо врага, сердце которого вырвал. Обещал же. Слишком беспечно отнесся к способности юнца проклинать. Быть может, мальчишка сам бы удивился, куда смог отправить его. Пространство, словно разумное существо, чувствовало, что узник пытается сбежать. Подбрасывало в разум некромага воспоминания из давно забытого прошлого, смерть семьи, первого убитого им разумного — всё, чтобы вывести его из равновесия. Вызвать эмоции. Сбить с пути. Порой ментальный накал достигал отметки «невыносимо больно», и некромаг поднимался. Прекращал. Чтобы начать снова. И ещё раз, и ещё. Бесчисленное множество раз. Пока не будет достигнута цель, пока он не выберется из этой ментальной ловушки. Куб дал трещину. Совсем небольшую, и она тут же исчезла, словно затянулась. Спустя время (некромаг затруднялся сказать, какое) куб был усеян целой паутиной трещин, которые не успевали затягиваться. Мужчина бил и бил, нащупывал слабое место и снова бил. Всё его существо молило прекратить, боль была за гранью возможной, но сейчас отступать было нельзя. Куб треснул. Ликование мужчины оказалось даже сильнее боли: почти! Некромаг всё так же сидел на полу, прикрыв глаза. Медитировал. Сражался. В ту секунду, когда разлом увеличился достаточно, чтобы можно было пролезть, мужчина двумя точными движениями отпустил проклятия, набиравшие силу в ладонях. Ему было плевать, кто стоял по ту сторону. Враги? Хорошо, список стал ещё короче. Невинные? Плевать. Не больше трёх ударов ментальной проекции сердца в груди, чтобы выскочить из заточения, и… «Я выбрался».