Но Молли не верит

1

Дом на площади Гриммо — мрачное место, но Молли больше всего ненавидит здесь коридор. Она проходит на цыпочках мимо портретов, стараясь не разбудить их. Слышать перебранки Вальбурги с Сириусом — почти пытка, и у Молли в такие минуты все холодеет в душе, потому что она думает о себе и о Перси. Вдруг у них получится, как у Блэков? Вдруг они не переживут эту войну и навсегда останутся в ссоре? Молли старается не поддаваться страхам, но ей не очень-то удается. Она часто спрашивает себя: почему ее мальчик мог уйти? Почему отказался от семьи, почему обидел отца? За Артура ей тоже больно, хотя о Перси они почти не заговаривают. Но сейчас Молли решается нарушить молчание. — Артур, — осторожно спрашивает она его после ужина. — Ты думаешь, Перси и впрямь не вернется? Даже не верится, ведь он всегда был примерным и послушным мальчиком. Артур мрачнеет, медленно качает головой. — Послушным он и остался, только слушает не нас. Не плачь, Молли, тут нет твоей вины, — он гладит ее по плечу. — Это же я предположил, почему именно его повысили. Конечно, мои слова не польстили Перси, но я должен был предупредить его. — Я и не говорю… Но ведь Перси слишком старался весь этот год, — всхлипывает она, пытаясь найти объяснение, — и очень переживал из-за разборок… Артур возражает: — Если бы он только вспылил и наговорил лишнего, я бы понял. Но нет, милая, он перешел все границы. Ты сама слышала: мы ему мешаем. И, возможно, наш сын давно хотел уйти, потому что даже Краучу назвался не Уизли, а Уизерби. Молли вздрагивает. Конечно, было видно, что в прошлом году Перси не всегда ладил с отцом, но «Уизерби» не укладывается у нее в голове. И вдруг ей вспоминается, как первокурсник Перси подарил отцу на Рождество книгу о маглах и взахлеб рассказывал о том, что он сам из нее вычитал. А потом сказал: «Когда я вырасту и стану министром, я подарю тебе целую библиотеку». Артур трепал его по волосам, растроганно улыбаясь, и, кажется, увлечение маглами было тут ни при чем. — Того мальчика больше нет, — вздыхает Артур. Но Молли не верит.

2

Молли взбивает крем для торта, но на глаза наворачиваются слезы. Свитер, который она послала Перси на Рождество, возвращен нетронутый и без записки. — Ну, мам, у тебя ведь есть мы, — говорит жалобно Джинни. — И папа обязательно поправится. — Да. Конечно, милая. Молли улыбается ей сквозь слезы. Потом решительно вытирает глаза, но сердце ее еще плачет. Когда-то, когда Молли была еще девочкой, то часто обижалась, что мама куда больше возится с Гидеоном и Фабианом. На что мама отвечала неясное: любой палец порежь, больно будет одинаково — так и дети для матери. Теперь Молли понимает эти слова. Остальные шестеро с ней, и она отдает им время, заботу и силы, как и раньше. И, конечно, Молли не меньше тосковала, когда Билл уезжал в Египет, а Чарли — в Румынию. Но им она могла написать в любое время, разузнать о их жизни, послать что-нибудь в подарок. И ни один не отрекался от семьи и от нее, пусть оба находились далеко. А Перси? Что теперь он делает? Как живет один? Справляется ли? И это волнение за него кажется непривычным, потому что маленьким Перси доставлял Молли меньше всего хлопот. Его никогда не нужно было укладывать спать, споря и выполняя бесконечные просьбы, как это получалось с Чарли, близнецами или Роном. Перси ложился сам и вовремя, но по ночам, бывало, ему снились кошмары, и он прибегал к ней в спальню. Заплаканный, тихо всхлипывающий, он будил ее, и мама прижимала его к себе крепко-крепко. — Все хорошо, милый, мама тебя в обиду не даст, — тихо приговаривала Молли, и Перси успокаивался. Она знает, что ей скажут. Что сын вырос, и ее защита ему больше не нужна. Но Молли не верит.

3

Молли стоит перед дверью лондонской квартиры Перси. Хоть министр и признал правоту Дамблдора, но от Перси ни слуху ни духу. Артур упоминал, что тот на работе по-прежнему избегает его, а о примирении — даже речи нет. И Молли идет к сыну сама. Она глубоко вдыхает и решительно нажимает на кнопку звонка. Перси не захлопывает перед ней дверь, как в прошлый раз, но, кажется, скорее обескуражен, чем рад. — Эм-м… Мама? — спрашивает он, отводя взгляд в сторону. Молли хочет его обнять, но Перси, похоже, угадывает ее намерение и быстро проскальзывает мимо нее, пробормотав, что торопится в Министерство и что теперь у них невероятно много работы. Но Молли успевает задать еще один вопрос. Недавно назначили на новую должность Артура, чуть позже близнецы получили выгодный заказ от Министерства. Было ли это совпадением? Удачей, которая наконец-то повернулась к их семье лицом? Или?.. Одна странная догадка не дает ей покоя. — Или, — спрашивает Молли, — тут не обошлось без… тебя? — Д-да, я что-то слышал, — кивает головой Перси, — новый отдел. Но мне пора, извини. И он трансгрессирует, не оставляя матери надежды на свое возвращение. Тогда Молли решает заодно навестить Фреда и Джорджа в их магазине. Близнецы по выражению ее лица понимают, что она ничего не добилась: — Значит, этот кусок крысиного помета до нас не снизошел? — Ну, ты же не ждал, Джордж, что пресмыкательство перед министром вдруг потеряет для него смысл и он вспомнит о нас. — Придержите языки, — устало говорит Молли. Ей хочется, чтобы война закончилась, а в ее семье никто и никогда больше не ссорился. А Перси снова вспоминается мальчишкой: ему шесть лет и он вбегает к ней в комнату. — Мама! Мама! Близнецы исчезли, Фред и Джордж исчезли! — кричит он ей. — Их нигде нет! Молли, у которой на коленях сидит маленькая Джинни, спешит успокоить его: — Папа вернулся раньше и повел их на прогулку. Только и всего. — А я подумал… — Перси поспешно становится серьезным и важным. — Только ты близнецам не рассказывай, что я тут так, они смеяться будут. Я же обещал, что буду присматривать за всеми, когда Билл уедет в школу. Воспоминание тает, и Молли видит перед собой обеспокоенные лица Фреда и Джорджа. Расскажи она про тот случай, оба возразят, что Перси давно уже забыл. Но Молли не верит.

4

Перед битвой в Хогвартсе Молли лишь на секунду думает о Вальбурге Блэк, к повторению судьбы которой она ближе, чем когда-либо, но не придает этой мысли значения. Только бы выжить — им всем, а потом Молли разыщет Перси. Хоть из-под земли достанет, чтобы не смел больше убегать и прятаться. А сейчас ее дело — битва, даже не столько с пожирателями, сколько за детей и их будущее. Чтобы не было таких несчастных сирот, как ее Гарри. Молли глубоко вдыхает и думает, что Артур прав: их мальчики уже взрослые, и они справятся — все до одного, потому что уже не раз справлялись. И как бы ни сжималось в страхе за них сердце, она не должна в них сомневаться. Но перед выходом Молли останавливается и говорит: — Я хотела сказать, что я вас всех очень люблю и… Признание тонет в хоре ответов, близнецы целуют ее в обе щеки, и даже с Флер они обнимаются совсем искренне. Не хватает только одного голоса. Но Молли верит, что услышит и его.