Убьёшь меня снова?

      Сначала всё расплывалось перед глазами, потом зрение немного прояснилось и Денис смог различить очертания людей в халатах и белые, так всем знакомые, пропахшие спиртом, стены больницы. Он стоял посреди коридора и недоумевал, как мог здесь оказаться.       — Так, сначала я шёл домой, потом тот жуткий тип сбросил меня с моста, я упал… Агх, моя башка. Ничего не соображаю. Если меня чудесным образом выловили, то почему я не в палате, а торчу тут в коридоре?       Парень стоял в углу, прижавшись к стене, когда около него начали суетиться врачи. Они пробегали мимо, что-то крича и показывая на дверь соседней палаты, откуда доносились крики и удивлённые возгласы. Денис, улучив момент, подошёл к, стоящему рядом, медбрату:       — Уважаемый, не подскажете, что тут происходит и какую роль в этом бреде играю я?       Врач, не обращая внимания на парня, пошёл к злосчастной палате, нервно теребя ручку и делая какие-то заметки в блокноте.       — Эй, слушай сюда, я очень не люблю, когда меня игнорят, поэтому спрошу ещё раз, какого лешего здесь творится? — Денис положил руку медбрату на плечо и с удивлением наблюдал, как она проходит насквозь через тело парня, так и не задев его. Денис отшатнулся и с удивлением пару секунд разглядывал свои конечности так, будто видел их впервые.       — Это чё, я типа призрак, что ли? Эй, ребята… Меня здесь слышит кто-нибудь? Ну хоть кто-нибудь? — врачи проходили мимо, игнорируя попытки беснующегося парня пнуть одного из них. Удары не достигали своей цели, лишь заставляя ещё больше злиться из-за своей беспомощности. Вскоре Денису надоели тщетные попытки достучаться до окружающих, в прямом смысле этого слова, и он в изнеможении осел на пол. Перед глазами плыла пелена, а из соседней палаты доносился нудящий шум, компостируя, и так сбитые в кашу, мозги.       — Да заткнитесь вы там все! И без вас тошно, — парень встал и, подойдя к двери, резко распахнул её. А кому какая разница, всё равно его никто не видит…       Среди толпы врачей около больничной койки резко выделялись хмурый мужчина в деловом костюме и стройная запуганная девушка, значительно моложе его, которая нервно теребила в руках платок, изредка шмыгая в него. Рядом с ними мельтешил главный врач.       — Понимаете, шанс спасти его очень мал. Пять, нет, два процента из ста. Ему осталось максимум день…       — Мне неважно, как вы это сделаете, хоть сами прыгайте за ним в чертоги ада или куда у вас там попадают, но вы обязаны вытащить его оттуда, — внешне мужчина был спокоен, но в его голосе проскакивали стальные нотки, и Денису этот джентельмен внушал страх, что уж говорить о бедном враче, столкнувшемуся лицом к лицу с этим терминатором.       Парень насквозь прошёл толпу, усмехаясь, что уже нашёл применение своим призрачным способностям, и увидел мальчишку, из-за которого и поднялся весь этот шум. Внешность у него была странная, хотя бы из-за цвета волос, которые были абсолютно белые и длиннее, чем у самого Дениса, который не выносил чёлки, считая их пустой тратой средств и времени, и всегда стригся очень коротко. Пациента можно было назвать тощим, но это скорее придавало ему изящности, что встречается очень редко. Он лежал такой бледный, словно неживой, как фарфоровая куколка, и Денис невольно залюбовался его правильными чертами лица. Вдруг приборы стали пиликать чаще, а врачи превратились в рой разъярённых пчёл и с удвоенным рвением начали носиться по комнате.       — Остановка сердца! Срочно несите дефибриллятор! Разряд… разряд… — пищание приборов смешалось с криками, оханьями и со сбивчивыми указаниями. Потом был только страшный дребезжащий звук, который все так боятся услышать, и одинокая прямая полоска на чёрном экране.       Денис одиноко стоял в опустевшей палате рядом с холодным парнем. Пошарив взглядом по палате, он обнаружил синюю папку:

Энтони Мортимер

      4 марта 2020 года в 23:35 Энтони Мортимер был госпитализирован в следствии с тяжёлыми телесными ранениями на запястьях, полученных в попытке самоубийства. Пациент скончался через 5 часов после госпитализации прямо в больнице, из-за большой потери крови.       — Ну, прям Санта-Барбара какая-то. Не значит ли это, что у меня появится новый друг-призрак? — парень попытался пошутить, но в итоге лишь сам горько усмехнулся. — Имечко у тебя странное, Энтони, а фамилия вообще как из фильма ужасов.       Денис ещё раз посмотрел на бледного, измученного мальца и заботливо укрыл его лёгкой шуршащей тканью.       — Наверное, только такие отбитые на голову, как я, становятся призраками, — парень с грустью посмотрел в окно, где уже начала проявляться тонкая грань рассвета, предвещая кому-то новый день, насыщенный яркими событиями, а кому-то...       — Эх, дурак. Самоубийство, — Денис усмехнулся. — Знаешь, я только сейчас понял, что отдал бы всё, чтобы жить, понимаешь? — парень, прищурившись, смотрел на бледный затылок, виднеющийся из-под одеяла. — Я бы даже ходил с такими тощими ногами, как у тебя, и носил бы такое же дурацкое имя. Ээнтони, — проговорил он нараспев. — Терпел бы твоего отца-зомби, если это, конечно, был твой отец. Ну, тот стрёмный чувак, которого я видел в твоей палате тогда… когда ты ещё был ж-жив.       Голос прервался, а по щеке потекла слеза. Одна, за ней вторая, третья. Денис поспешно по привычке вытер мокрые солёные дорожки от слёз, вот только зачем? Всё равно никто не увидит его рыдающее красное лицо. Никогда…       — Как пожелаешь, — откуда-то из стороны донёсся весёлый голос, резко выбивающийся из царящей здесь мрачной атмосферы.       Денис с опаской оглянулся по сторонам и вдруг его плечо пронзила резкая боль. Она неспешно прошлась по рукам, затем по ногам, словно тысячи острых иголок прокалывали его насквозь, впиваясь и царапая кожу. Парень кричал и попытался схватиться за бортик больничной койки, но рука, истерзанная непонятными силами, прошла сквозь него. Тем временем, иголок становилось всё больше и, кажется, колоть они стали ещё яростнее, с удвоенной силой проходясь по изнеможённому телу. Боль убивала, медленно сводя с ума. Пытаясь сохранить остатки разума, Денис пытался найти в комнате хоть что-то, что не даст ему рехнуться. Его взгляд скользнул по палате и остановился на бледном мальчишке. На негнущихся ногах он медленно подошёл к кровати. Ноги, казалось, налились свинцом, и каждый шаг отдавался болью. У самой койки парень споткнулся и, чувствительно осев на пол, схватил лежащего Энтони за тонкую белую руку.       — Ну что, кажется, пришла пора прощаться, — вымученно прохрипел он. — Не знаю, куда я попаду на этот раз, а может вообще исчезну, но я буду вспоминать тебя, чувак. Без понятия, чем ты меня зацепил, но твоя смазливая физиономия меня, на удивление, не раздражает. Короче, держись, чувак, может когда-нибудь мне удастся ещё раз полюбоваться твоей бледной рожей, — Денис закашлялся и схватился за горло, не выпуская руку Энтони. — Вот б-бред, а? Угораздило же… опять это чувство. Нихрена не вижу…       Денис летел куда-то, проваливаясь между обрывчатыми воспоминаниями. Это были не его воспоминания. Как подвижные картинки, они сменяли друг друга, переплетаясь, разрываясь и снова соединяясь в одно целое. Парень мягко спланировал и, осев на невидимую дорожку, услышал голоса из соседнего воспоминания. Он протянул руку, и она мягко прошла сквозь желейный барьер, а затем Денис полностью прошёл в воспоминание. Голоса стали чётче, и можно было различить, что говорят:       — Поздравляю, у вас родился мальчик, — полная добродушная медсестра взяла кричащего ребёнка и передала его матери. При виде врачей Денис скривился. Кажется, теперь у него появилась новая фобия.       — Ах, какой прелестный ребёнок, — наперебой сыпались поздравления, на которые уставшая женщина отвечала лишь лёгкой улыбкой. Она нежно провела рукой по лицу младенца и тот открыл глаза. Они были ярко красного, почти алого цвета, и, казалось, светились в полумраке тусклых больничный ламп. Медсёстры озадаченно зашептались, а акушерка быстро взяла ребёнка у испуганной женщины.       — Монстр! Это монстр! П-посмотрите в его глаза, он проклят. На нём лежит наше семейное проклятие, я знаю, я точно знаю! — мать кричала и билась в истерике, с ненавистью дрожащей рукой указывая на младенца. — Ахах, старая ведьма, это она прокляла его, а он никогда меня не любил, это награда ему за все его измены! — бессвязная речь прерывалась жуткими смешками. Медсёстры побежали за психиатром, другие вкололи женщине успокоительное.       Денис шокировано стоял в углу, наблюдая, как глаза всех врачей вдруг загораются красным и они оборачиваются к нему. Женщина тоже, ненавидящим взглядом, смотрела на него и тыкала пальцем.       — Монстр, он монстр. Он проклят! Проклят! — голоса смешались с жутким треском ламп. Вдруг пол под ним начал проваливаться, и Денис, ухватившись за остатки кафеля, повис над чёрной бездной.       — Пора проснуться, — безэмоциональная медсестра с ухмылкой наступила ногой на уставшую руку, заставив парня разжать пальцы, и тот с пронзительным криком полетел в пропасть.       — Твою маааать, да что же это такооооое то?