Убьёшь меня снова?

      — Почему… Почему ты так внезапно об этом заговорил?       Энтони не знал, что и сказать. За исключением того паршивого инцидента с Рэйденом, он ещё не видел Амико таким напуганным. На лице шатена была какая-то странная болезненная бледность, и Энтони боялся, как бы он прямо здесь коньки-то не отбросил. Парень подозвал официанта и, оплатив напитки под протестующие возгласы Амико, быстро встал из-за стола, собирая разбросанные по дивану вещи. Правда сумка куда-то завалилась, и блондину даже пришлось залезть под дубовый кофейный столик. Наконец, найдя пропажу, парень уже было начал вылезать, но посреди процесса больно стукнулся головой об стол.       — Ауч!       — Если ты решил посходить с ума, то время для этого выбрал весьма неподходящее.       Амико с огромным недоумением и подозрениями на больное психическое состояние наблюдал за его торопливыми действиями и даже, казалось, забыл о вопросе Энтони. Блондин же, не обращая внимания на подкол, одной рукой схватился за голову, кряхтя и проклиная все столы на свете, а другой подёргал шатена за рукав.       — Пошли на улицу, там поговорим, — не дожидаясь ответа, парень быстро вытянул друга из-за стола и пошёл по направлению к двери.       Амико, впрочем, и не сопротивлялся, лишь изредка бросая косые взгляды на ноющего от боли в голове блондина. Свежий вечерний воздух дунул им прямо в лицо, и парни невольно закрыли глаза, постепенно привыкая к холоду. Да, погодка была не ах, даже несмотря на то, что весна была в самом своём разгаре, что как бы предполагало тепло, ярко палящее солнышко и тёплый мягкий ветерок. Но природе законы не писаны, так что на улице стояли холода, и блондин на миг снова почувствовал себя в России. Ностальгия.       После некоторого пребывания на улице Энтони с радостью отметил, что следы недавней бледности уже почти исчезли с лица друга. Они прошлись около освещённого фонарями озерца в неподалёку расположенном парке. Блондин уже успел пересчитать всех голубей в округе и даже дать им клички, но Амико всё ещё молчал, и парень боялся быть через чур назойливым. Его самого бесило, когда люди настойчиво лезли с вопросами, даже когда они видят, что человек им явно отвечать не собирается.       Так он шёл вслед за шатеном, засыпая на ходу, как вдруг Амико резко остановился, и Энтони буквально впечатался ему в спину. А так, как они были примерно одного возраста, то блондин чуть не сшиб рассеянного парня с ног. Энтони в свою очередь снова получил по лбу, хорошенько вдарившись в затылок Амико. Кажется, всё-таки будет шишка…       — Энтони, мы знакомы недавно, но… Почему-то я чувствую, что могу тебе доверять, — шатен не обратил на столкновение внимания и как-будто даже не заметил его. Он развернулся к парню, его серьёзное лицо освещали фонари, и глаза пристально впились в каждую чёрточку лица Энтони, будто стараясь разглядеть подтверждение своим словам.       — А я чувствую, что ещё один такой удар по башке мне не пережить, — пробурчал себе под нос блондин, стараясь отвлечься от боли, отдающейся, казалось, в самый мозг. Решив всё же не озвучивать эту фразу вслух, дабы не портить серьёзную атмосферу, он лишь вздохнул, пытаясь морально подготовить себя к прослушиванию ещё одной истории. Что-то в последнее время он всё чаще играет роль психолога. Да ему, блин, самому нужен психолог! Нашли кому доверять. Будь сам Энтони на месте шатена, он бы ни за что не остался наедине с таким подозрительным человеком, как он, а обходил бы его метров так за сто. Мало ли, что этот чудик выкинет…       — Не знаю даже, как и начать, — усмехнулся шатен. Затем, повернувшись, неожиданно произнёс: — Моя мама умерла, когда мне было всего два месяца. Врачи отчаянно сражались за её жизнь, но так и не смогли спасти маму. Но, прежде чем навсегда закрыть глаза, она попросила назвать меня этим именем — Амико.       Парень замолчал. Присев на корточки перед озерцом, он взял несколько мелких разноцветных камушков. Бульк — все они разом полетели в воду, оставляя на ней следы в виде расплывающихся в размытом отражении фонарей кругов. Энтони молча смотрел на воду, ощутив, как воздух вокруг сгустился и потяжелел так, что стало трудно дышать. Вдруг Амико засмеялся, разряжая атмосферу.       — А ты странный. Стоишь и даже не пытаешься "искренне выразить свои соболезнования", как делали остальные, — грустно пошутил он.       Энтони пожал плечами, взяв в руку несколько блестящих и переливающихся от влаги камушков.       — Я не понимаю, зачем это делать. Я ведь даже не знал этого человека, поэтому согласись, это будет выглядеть нелепо и неискренне. Тем более, разве несколько жалких слов смогут помочь человеку пережить этот ужас или вернут умерших к жизни? Я знаю, что люди делают это с самыми добрыми намерениями, но когда слышу, меня начинает распирать злость.       Амико наклонил голову, раздумывая над его словами. Затем на его губах появилось некое подобие улыбки.       — Может ты и прав. Но я правда её совсем не помню, так что сам часто виню себя, что не скучаю по ней так сильно, как должен. Скорее я лишь завидую другим полноценным семьям, — мечтательно вздохнул он, завистливо покачав головой. В глазах Энтони проскользнуло понимание. — В память о маме, меня решили назвать именно этим именем. Но вот только есть одна проблема — это имя полностью совпадает звучанием с другими иероглифами. Они означают «красивая девушка». Имя не ахти, да я и сам бы давно поменял его. Если бы не мама, — добавил он. — Всё же, это единственная память о ней. Знак того, что она присутствовала в моей жизни. Лишиться этого было бы попросту глупо.       Энтони удивлённо раскрыл глаза. Теперь он понял, что подразумевал Рэй, когда говорил про имя шатена. И только теперь понял, как это было жестоко и бесчувственно с его стороны. Но рыжик же не знал, какую боль причиняет Амико. Правда ведь?       Энтони про себя решил прекратить искать ему оправдания и просто поговорить с Рэйденом напрямую, с глазу на глаз, и всё выяснить. Пусть Амико и опасается его, но блондину инстинкт самосохранения давно сказал: «Гудбай, май лав, гудбай» и гордо уехал в закат. Поэтому, решив завтра прижать к стенке Рэя, парень достал телефон.       — Амико…       — Аюшки?       — Нам пиздец, ты в курсе?       Парень в недоумении уставился на него, поэтому Энтони быстро поднёс к его лицу светящийся в полутьме экран.       — Время десять, а мы ещё нихрена не сделали! У нас контрольная по алгебре завтра!       — Нам осталось только одно… — отрешённо проговорил Амико, решительно глядя в пустоту перед собой.       — Грустно валить домой?       — Прям мысли читаешь.

***

      За окном чирикали птички, и погода наконец вспомнила, что на дворе вообще-то весна, да и лето не за порогом, поэтому день можно было бы назвать прекрасным, если бы не…       — Идзуми! Идзуми, почему ты меня не разбудила? — Энтони метался по комнате, пытаясь одновременно натянуть штаны и запомнить алгоритм решения задачи. В этот день у его отца должна была состояться важная встреча с очередной влиятельной шишкой, поэтому и главе семейства, и прислуге было решительно не до него. С отцом он, кстати, стал пересекаться ещё меньше. Напряжение между ними исчезло, но вот смущения стало хоть отбавляй. Всё-таки нельзя после стольких лет взять и просто стать отцом, и Энтони лишь надеялся, что они могут пока просто попытаться быть хорошими друзьями. Да и график мужчины не оставлял много времени для общения с сыном.       Но стоит отметить, что отец стал намного терпимее к нему. Вчера, когда парень заявился на порог в пол одиннадцатого, его просто отправили в свою комнату и попросили больше так не задерживаться после школы, и лишь за это Энтони был безмерно ему благодарен. В прошлом он бы так легко не отделался.       Идзуми же теперь просто поселилась в его комнате в качестве личной горничной, а так как демоны всё равно не спят, в отличие от полудемонов и людей, кровать им совершенно не нужна. Теперь вся комната блондина была наполнена всякими девчачьими штучками, начиная от плакатов с любимыми певцами и заканчивая расчёсками и резинками, которыми Энтони, кстати, тоже пользовался. Идзуми также помогала уложить его длинные волосы, без которых красноглазый уже не представлял свою повседневную жизнь. А ещё она запретила выбрасывать кактусы и чуть не впала в истерику, когда узнала, что от половины из них парень всё же избавился. Энтони почти каждый день грозил ей выселением, если она продолжит действовать ему на нервы, что это даже вошло у него в привычку, но в глубине души блондин признавал, что без этой чудаковатой девчушки здесь будет уже не так весело.       Впрочем, пользы от демона тоже было не много. Когда парень рассказал ей о своей способности, она очень сильно удивилась и спросила, сверкая любопытными глазками:       — То есть от сильного стресса и правда может выявиться демоническая способность?       Энтони от такого вопроса просто остолбенел.       — То есть, ты серьёзно сбросила меня с крыши, основываясь только на своих догадках? А что, если бы я умер?!       — Не волнуйся, место на кладбище я тебе уже забронировала, — успокоила его девушка, подмигнув и едва сдерживая ехидный смешок. Не стоит говорить, что кое-кому снова нехило досталось по голове энциклопедией. Зато в этот раз вполне заслуженно.       К контрольной Энтони также подготовиться не успел. В основном потому, что перед его глазами весь вечер стоял взгляд Германа, полный обиды и печали. Блондин чувствовал себя виноватым, хотя и понимал, что это в какой-то мере бессмысленно и абсолютно неадекватно. Он-то Германа не убивал. Да и никогда бы не смог.       В общем, мало того, что брюнет стал причиной перемещения его в это тело, так ещё и помешал ему грызть гранит науки. Не человек, а ходячее бедствие какое-то!       Помимо размышлений о Германе и тщетных попыток вызубрить формулы — уж в этой жизни парень твёрдо решил взяться за учёбу, — Энтони успел обсудить свою новоявленную способность с Идзуми. Правда, когда он решил попрактиковаться и попытался проникнуть в её разум, у него так ничего и не вышло. Идзуми только пожала плечами.       — Практика, практика и ещё раз практика. Кстати, пробуй проникнуть в мысли учителя и прочесть ответы на контрольную. Хоть какой-то будет прок от твоей способности, — посоветовала она и снова уткнулась носом в его телефон, который парень одолжил ей на время, так как своего у девушки не было. Демоны, похоже, не разбираются в современных технологиях, поэтому всё, связанное с техникой, было для Идзуми открытием.       Вот и в это утро она снова куда-то свалила, а когда вернулась, застала блондина в одних штанах с голым торсом.       — Тебе бы в качалку сходить, — заметила она, плюхаясь в кресло.       — Никудышная из тебя горничная, да и демон тоже не очень, — ответил ей Энтони, пытаясь понять, куда мог деть рубашку.       — Эй, не сравнивай меня с этими мелкими демонами. Я предпочитаю, чтобы меня называли жнецом, — обиделась девушка. Энтони уже перерыл весь шкаф, и половина дорогих вещей из его гардероба теперь валялись на полу. Не выдержав, девушка подошла к шкафу и, не глядя, быстро выдернула откуда-то белую рубашку. Энтони смотрел то неё, то на девушку, открыв рот.       — Да как? Её же там точно не было, я проверял! — напялив рубашку, он снова задался вопросом. — А почему не демон? Типа ты же всё равно демон, так какая разница, какую должность ты занимаешь и у кого в помощниках состоишь?       — Это очень важно! У потусторонних целая социальная иерархия, основывающаяся на твоих силах и демонической ауре. Но если ты служишь какому-то богу, то это автоматически поднимает твой статус в глазах других. Обычно, становясь помощником божества, ты отказываешься от своих прошлых деяний, от имени и от всего, с чем ты был раньше связан. Даже были придуманы другие названия, чтобы отделять помощников от других демонов… Эй, ты вообще меня слушаешь?!       — Прости, я опаздываю! Увидимся!