Отец Вэй

Вечер неумолимо чернил небо за порогом комнат Вэнь Цин. Опорный пункт, затерянный в густом, малопроходимом лесу, затаился угрожающей громадой и угрюмо молчал. На фоне говорливого, хоть и мрачного леса, это место вызывало подсознательный страх. Впрочем, предаваться каким-либо эмоциям было недосуг: Вэнь Цин ждали. Собрав по полкам этажерки травы: корень солнечного девясила, порошок речной луковицы, простую ромашку и несколько сборов, которые помогают при истощении нервных сил, Вэнь Цин выскользнула в ночь. Вэй Ин мерил шагами комнату, усталый и злой, он смотрел так, что становилось страшно. Вэнь Нин, увидев Вэнь Цин, вздохнул облегченно и ускользнул за повязками. Вэй Ина он на удивление не боялся, но находиться с ним в одном помещении не пожелал. Цзян Ваньинь был плох. И дело заключалось вовсе не в многочисленных ранах или перебитых ногах. Будь его золотое ядро на месте, эти раны зажили бы бесследно за неделю. Не было ядра. Страшные, искаженные линии силы обрывались знакомым образом - они были выжжены. С духовной энергией работать было сложнее, чем с телом. Искажение внутренних потоков, утекающая вовне ци, все это лечилось сложно и долго. Нарушение течения ци имело далеко идущие последствия. Все было плохо. Вэнь Цин перевязала раны Цзян Ваньиня и поднялась, чтобы уйти. Вэй Ин, который замолк и с тревогой наблюдал за ней, подскочил. - Я усыпила его, чтобы не навредил себе, - пояснила Вэнь Цин и снова нырнула в ночь, скрываясь от чужого горя за порогом. Она прошла несколько шагов и опустилась на поленницу, что была сложена у стены. Скрыла лицо ладонями и расплакалась. Дело было не в Цзян Ваньине. Дело было даже не в жалости. Она боялась и ненавидела эту войну. Этот замкнутый круг из жестокости и крови. Слезы и страх, огонь в глазах заклинателей. Это ее клан начал войну. Ее будущее, ее брата, лекарей из Дафань, знаменитых во все стороны света, теперь связано с кровавыми ублюдками Вэнь Жоханя. Вэнь навсегда запачканы убийствами и жаждой власти. Сильные руки обняли Вэнь Цин. Она вздрогнула. Перед глазами мелькнули темные одежды, а нос уловил слабый запах ветра, лотосов и грозы. Вэнь Цин, сначала подумавшая, что это а-Нин, попыталась отстраниться. Но ее только притянули ближе и погладили по голове. Слезы словно только этого и ждали. К ней никто давно не смел прикасаться. Тем более, никому и в голову не приходило ее жалеть. Она – всегда рассудительная, строгая и серьезная – была лекарем. И всегда только им. Не человеком, который может быть слаб. Вэнь Цин рыдала, вспоминая все: смерть почти половины клана, жестокие условия, в которые поставил их Вэнь Жохань, злость, обиду и бессилие. Ей только и оставалось вот уже несколько лет бесстрастно наблюдать за происходящим и пытаться по мере сил и возможностей исправлять то, что натворила старшая ветвь клана. Теплые руки гладили ее по голове, как мама в детстве, сжимали плечи, даря подбадривающее человеческое тепло. Наконец Вэнь Цин выплакалась и отстранилась. Вэй Ин и сам выглядел довольно жалко - он был растрепан, глаза покраснели, а лицо, серое от усталости, было похоже на лицо мертвеца. - Вся прическа рассыпалась, - сказал Вэй Ин, растерянно держа в руках гребень Вэнь Цин. Она огляделась, ища шпильки, но в такой темноте найти их было бы почти невозможно. - Дай я тебе помогу, - с мягкой усмешкой потянулся к ней Вэй Ин. У Вэнь Цин просто не нашлось сил сопротивляться. Рукавом отерев слезы с ее лица, Вэй Ин стянул с запястья ярко-красную ленту и принялся собирать ее волосы на затылке в простой узел. Мужской цзы вышел кривым и слабеньким, вся эта ситуация – шокирующей и бесстыдной, но Вэнь Цин улыбнулась. - Вот теперь ты снова красавица, и можешь рычать и ругаться, - рассмеялся Вэй Ин. - Пойдем, я провожу тебя до твоих покоев. Ночь темна. Наверное, выскочив за ней следом, Вэй Ин хотел лишь расспросить ее о том, возможно ли вылечить недуг брата, но ему пришлось ее успокаивать. Вэнь Цин фыркнула и, опираясь на руку Вэй Ина, поспешила к себе. Ночь и в самом деле была темна. Ветер зло шевелил кроны, а где-то вдалеке бродило лесное чудовище - ломало ветки, хрустело валежником и тихо порыкивало. Уже на пороге своих комнат, распахнув двери, Вэнь Цин обернулась и сжала руку Вэй Ина. - Спасибо тебе. - Это я должен благодарить госпожу, - поклонился с усмешкой Вэй Ин. Вэнь Цин закрыла двери и прислонилась к ним спиной. - Вэй Ин… - прошептала она и закрыла глаза.