de inferno - коснувшись ада.

— Кашин, ты совсем ебнулся что ли? — еле слышно доносился голос Руслана из-за сильного ветра, — она нахрен задохнется там, если ты собираешься гнать от них еще несколько часов на такой же скорости! — Мне плевать, какой способ нужно будет выбрать, я не отдам им кадиллак, — еще громче крикнул Данила, вдавливая в пол педаль газа и выворачивая руль на крутом повороте. Это был очередной раз, когда за парнями гнался наряд за мелкое нарушение. Оплатить штраф и молча избавиться от проблем — не в их стиле, хотя такая возможность вполне у них была. Эти раздолбаи должны были сначала сбить половину дорожных знаков в городе, поцарапать полицейские машины, чуть не сбить нескольких людей и довести какую-то проститутку в багажнике до инфаркта, прежде чем либо свалить, либо оплатить штраф, выросший в геометрической прогрессии. На этот раз Даня проехал на красный два часа назад, а уже сейчас он гнал дорогой автомобиль по совершенно незнакомой части города, которую либо давно забросили, либо только начинают обустраивать. В бешеной гонке рыжеволосый из-за огромного столба дыма не заметил обрыва дороги, которую и "дорогой" толком нельзя было назвать. Так что, не успев проронить ни слова и не осознавая до конца произошедшего, парни вылетели с дороги в многометровую яму. Полицейские машины, круто развернувшись, едва смогли удержаться на краю обрыва, услышав лишь последние крики парней и громкий звук ударяющегося металла.

***

Рыжеволосый очнулся на чем-то непонятном и твердом только благодаря назойливому и непрекращающемуся звонку в дверь. — Какого... — начал парень, оглядываясь вокруг и невольно замолкая. Вокруг находилось следующее: белый стол, на котором лежала стопка потрепанных документов, телефон, две койки, рядом стоящую, кстати, занимал Руслан, все еще находящийся в отключке. Ничего примечательного, обыкновенный медицинский кабинет с скупыми белыми стенами и с необыкновенно огромным окном, что никак не совмещалось. Не спеша открывать назойливому посетителю, Данила подошел к столу, отпил немного воды из стакана, а оставшуюся вылил другу на лицо. — Какого черта?! — подорвался Тушенцов. — И тебе доброе утро, — ухмыльнулся Кашин, — что вчера было, мы что, загремели в психушку?.. — Было бы круто, но я в этом сильно сомн.. — голос парня был прерван внезапно открывшийся дверью. — Доброе утро, парни!, — приторно-противно заговорил вошедший в кабинет темноволосый парень, — добро пожаловать в ад. — Что? — в один голос недоуменно воскликнули парни, — что за наркодиспансер такой необычный? — Это не диспансер, просто пройдемте со мной, — все также приторно проговорил мужчина. Все еще ничего не понимая, друзья молча встали со своих мест и пошли за "консультантом". — И все-таки это походит на большую частную психиатрическую лечебницу, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал Руслан. Бросив на Тушенцова презрительно-насмешливый взгляд, Даня стал оглядывать это место. Белые потолки и стены действительно напоминали что-то больничное, но если это больница, то здесь не было ни одного пациента. По крайней там, где Кашину удалось бросить свой взгляд. Люстры, выполненные в классическом стиле прекрасно подходили для этих помещений с высокими потолками. — Немного не таким я представлял себе ад, — все также насмешливо проговорил Данила. — Ох, нет, это как раз-таки та версия ада, которую на подсознательном уровне вы двое себе и представляли, — отозвался темноволосый. Когда все трое подошли к огромной застекленной двери, она автоматически открылась, а консультант вежливо пропустил парней в огромный зал. — Это мы называем "Театром душ", или, как вы говорите "Смертный суд" — суть одна и та же, — мужчина начал говорить уже более спокойно, а его взгляд сделался сосредоточенным и даже испуганным, оглядывая зал, — это — умершие люди за последние пару часов, среди них — убийцы, предатели веры, детоубийцы, самоубийцы, ну и, конечно, вы. Поднимайтесь на сцену — строго проговорил консультант, оставаясь позади парней и указывая им на путь. Даниле, которому такое виделось только в мечтах, было не особо страшно находиться здесь, но вот Руслан явно напрягся. — Эй, ты видишь, как они пялятся на нас? — не своим голосом произнес тот. — Привыкай, даже после смерти мы в центре внимания, — произнес рыжий, смеясь. В то время пока друзья шли по тонкому разъему между рядами стульев, кто-то из зала поочередно и резко стал хватать их за руки. — Я изменила своему мужу, а когда родила это дитя, заткнула ему рот платком и заживо закопала возле берега реки, — взмолилась какая-то сумасшедшая, — прошу вас, отдайте мне мой платок, чтобы я могла вытереть слезы, отдайте! — Я проник в квартиру своего брата, когда его не было дома и оставил включенным газ, чтобы отравить троих его детей и жену, потому что моя жена была бесплодной — безэмоционально произнес молодой человек, — господи, лучше бы я умер вместе с ними. — Я убила свою мать и расчленила ее труп ради наследства, которое в итоге она переписала не на меня, — откровенно говорили головы, глаза которых, казалось, заглядывали прямо в темные души парней. Высвободившись и займя свободные места, на сцене появился все тот же консультант, который привел парней сюда. В абсолютной тишине на огромных экранах загорелись надписи с бегущими именами, а по краям огромной и белоснежной сцены появились две двери. Владельцы имен поднимались со своих мест, и, если зал освещался красным цветом — направлялись в левую дверь, если зал оставался неизменно белым — в правую. Вдруг ребята увидели свои имена на экране и встали вместе с незнакомцами, направляясь к сцене. — Давно вас ждала, — проговорила неожиданно появившаяся абсолютно обнаженная девушка с прекрасными формами, — я демон похоти, и видимо, вам со мной по пути, — закончила та, намеренно прикусывая губу, в то время как зал залился красным светом. Не успев ничего понять и лишь раскрыв от удивления рты, парни переместились в туманное и неизвестное место, которое являлось полной противоположностью залу и коридорам, где они находились около получаса назад. Туман был настолько плотным, что парни едва различали очертания демона и друг друга в нем, пока та почему-то не остановилась. — Мы пришли, — проговорила девушка. — Тушенцов, когда мы прийдем в себя, я тебе эту дурь в задницу засуну и вытащу через глотку, — не особо весело произнес Данила. — Прекратите оба, — прервал демон их, — откройте двери и проходите. Подняв голову, рыжий неожиданно для себя обнаружил огромную дверь, подле который сидели ужасные и устрашающие церберы, с пасти которых огромными каплями стекала слюна. — Этого тоже испугаешься? — подшутил Даня над темноволосым. — Как нехуй делать, — ответил тот, после чего оба потянулись за ручки двери и лишь слегка дотронувшись до нее были откинуты назад на несколько метров. — Не сегодня, — произнес неоткуда появившийся голос.

***

Это была элегантно и достаточно солидно одетая русоволосая девушка, быстро и уверенно двигавшаяся в сторону тройки. — Tu autem iterum misceri omnibus, saltem scitis quod lucet nobis? — I - omnino nihil est, quod suus 'non habemus causidicum diaboli. — Et dispergeret eos pacifice iusto dividimus? *латынь — Ты снова все перепутала, ты хоть понимаешь, что нам за это светит?! — Мне - абсолютно ничего, это же ты у нас адвокат дъявола. — Давай просто разделим их и мирно разойдемся? После этой фразы обнаженная особа пропала вместе с лучшим другом Кашина. — Какого..Какого черта?! — не понимая происходящего, заорал рыжий. — Это уже не похоже ни на какой диспансер! — Неужели ты с самого начала не понял, что это ад? — зеленоглазая одарила его насмешливым взглядом. — Не каждый день с таким встречаюсь, — стиснув зуб произнес Данила, — где Руслан? — Можешь попрощаться с другом, — равнодушно произнесла Неред. — Нет, не могу, — у Кашина с трудом получалось сдерживать гнев, — отведи меня к нему прямо сейчас. — С какой стати я должна это делать? — вопросительно изогнула бровь Лиза. — Потому что я так сказал, — уже не своим голосом произнес рыжеволосый. — Хорошо, но если по пути к нему ты откинешь ноги, от тебя тоже не останется и следа, — спустя некоторое время ответила Неред. С трудом открыв ворота, Кашин первым вошел в туманное и необъятное пространство, теряясь и спотыкаясь об свои же ноги. — Провести тебе экскурсию по аду? — Лиза глянула на Данила. — Просто покажи мне, где Руслан, и я не составлю тебе компании больше никогда, — злобно проговорил Данила. — Не зарекался бы, — подмигнув, произнесла русоволосая.

***

— Это — Лимб, — спокойно начала Елизавета,указывая на первую дверь, — ничего примечательного, здесь находятся те, кто не совершал грехов, но , так выпало, что родились они до крещения. Некоторые души все-таки переместили в рай, а остальных пытают скорбью, а это, — Неред кивнула на странную фигуру, — Харон — страж Нимба. Как только Данила перевел на него взгляд, он тут же оказался в комнате, без окон и дверей, где на стене висел лишь один экран, а по углам стояли две огромные колонки. — Покажи ему скорбь, если бы он был грешником и оказался в Лимбе, — приказала Лиза стражу. В одно мгновение на экране появилась рыдающая девочка. Она умоляла, умоляла вернуться к ней, в крике спрашивала, чем заслужила такую расправу, билась руками в экран — но все тщетно. Следующим был ребенок, не до конца сформировавшийся, даже не перейдя стадию эмбриона. Он плакал, а звук его плача заполнял комнату и вбивался Даниле в уши настолько плотно, насколько было возможно. Потом на экране появилась пожилая женщина, от одного вида которой хотелось зажмуриться и больше никогда не открывать глаза. Она рыдала, а в левом виске виднелось простреленное отверстие. — Первую изнасиловал родной отец в 9, — произносил голос за кадром, — второй — не рожденный ребенок — последствие аборта, а третью сдали в дом престарелых, где она покончила жизнь самоубийством, — картинки без остановки начали прокручиваться, сменяя друг друга, а из глаз Данила хлынули горячие и обжигающие слезы. Он никогда не был трогательным, но изображение было настолько искренним, а незнакомые и чужие лица были как будто частью его сознания и семьи в прошлом, что боль и страдания накатывали волной все сильнее и сильнее. В один момент все прекратилось. Экран погас, в комнате появилась Лиза. — Твой рассудок сохранился при виде этого, — несколько удивленно проговорила Неред, — ты единственный, кто выдержал первый круг без заметного помутнения в чувствах, — пауза, — пойдем. Когда Лиза с Данилой вышли из комнаты, вместо тумана их встретил сильный шквалистый ветер, небо было затянуто мглой, а вдалеке виднелись верхушки гор. — Сладострастие, похоть, — Лиза пошло улыбнулась, что никак не соответствовало ее внешнему виду, — тебе ведь знакомы эти понятия? Это Минос. Души тех, кто возжелал мужа или жены близкого своего вечно терзаются ураганом или в последствии разбиваются о скалы, — пауза, — благо, ты выдержал испытание с Минотаврой, демоном похоти, поэтому здесь просто остерегайся ветра. — Чревоугодие.. — Неред невольно оглянула телосложение Кашина и закатила глаза. — Здесь Цербер обгладывает кости тех, кто обжирался при жизни и оставляет их гнить под ледяным дождем и градом, в общем, хотела бы я посмотреть на то, как ты кричишь у него в пасти когда-нибудь, — произнесла русоволосая, заправляя выпавшую прядь волос за ухо. При виде этого Кашин невольно сглотнул подступившую к горлу рвоту, как Неред продолжила. — Жадность, почти родственный грех чревоугодию, здесь Плутос заставляет их спорить и тягать огромные валуны с золотом, которые они все равно не смогут забрать себе — благо, что ты всегда тратил последнюю копейку на алкоголь и не славился этим качеством. Пройдя и это жалкое зрелище, Кашин оказался по горло в болоте, а над ним все еще слышался голос Неред. — Гнев, скука, уныние, лень — какие слова могут описать тебе более достоверно, чем эти? Прошлые 4 круга являлись пристанищем несдержанных, а несдержанность — меньший грех, нежели злоба и буйное скотство, сопровождающие тебя с самого детства, — пауза —, Флегий заставит тебя драться со своим любимым грешником в болоте по горло, и если одержишь вверх — пройдешь дальше. Разъяренно размахивая руками и дыша огромными и тяжкими вдохами, Кашин с каждым движением стремительно проваливался вниз, пока мгновенно накатившаяся злоба не заставила его собрать все последние силы в кулак и не рвануть вверх. Когда парень освободил руки, Данила сильно сжал голову противника руками и откусил ему ухо. Кровь, фонтаном бившаяся из артерии заставила того потонуть, изрекая последний крик, наполненный болью и страданиями. Рыжеволосый, поднявшись до пояса, подтянулся еще выше и наступив на тело бывшего противника вышел из озера, где все также неизменно его ждала Лиза. Уже совсем по-другому смотря на Кашина, Лиза с парнем вошли в пламенеющий город Дит. — Его сторожат сестры Фурии, — девушка указала на сестер, у которых вместо волос были клубки змей, — в раскрытых гробницах покорятся еретики и лжеучители, словно в печах, тысячелетиями напролет. — Но почему одна могила пустая? — спросил Даня, подходя к ней и ненароком поскальзываясь на чем-то мокром, попутно хватаясь за Лизу и уже через секунду оказываясь вместе с ней в обнимку в пустой и довольно просторной могиле. Лежа сверху на парне, Неред не торопилась вставать, а наоборот, крепко уткнулась в плечо рыжеволосому, впервые за долгое время ощущая абсолютное человеческое спокойствие и защищенность. Осторожно повернув ее голову к себе, Данила прикоснулся к губам Елизаветы, нежно вовлекая ту в поцелуй. Не снимая с Неред никаких вещей, парень опустил свои руки на упругую грудь девушки и с силой сжал ее, плавно спускаясь на бедра и нанеся несильный шлепок. — Любитель предварительных ласк? — насмешливо произнесла русая сквозь тихие и осторожные стоны. — Не особо, — сжав зубы проговорил Кашин, разрывая на Неред одежду и затягивая в страстный поцелуй, чтобы заглушить стон. — Сделай все сама, — улыбнулся в поцелуй рыжий. После чего Неред послушно опустила руки и расстегнула ремень джинс парня, быстрым движением стягивая их с него. Девичьи руки скользнули к боксерам, следовательно, чтобы избавиться от них, но Елизавета всегда любила помедлить и помучить. Немного прогнувшись вперед, чтобы отчетливо видеть мужской взгляд, девушка опустила руку ниже и сжала, словно окаменелый от возбуждения, член Кашина, пристально наблюдая за тем, как юноша хмурится и тяжело вздыхает от нагоняющей волны желания и нетерпеливости. Облизнув пухлые губы, русоволосая, все же, скользнула рукой в сами боксеры и обхватила ладонью всю длину, от чего Даниле пришлось шумно выдохнуть и слышно сглотнуть слюну. Лиза знала, как его буквально кроет от того, что она так медлит. Не выдержав такого соблазна, Кашин сам быстро освободил свой возбужденный член от давления боксеров и быстро усадил девушку на него.Громко вскрикнув, Елизавета быстро привыкла к ощущениям и осторожно начала двигаться, пока руки Данила сосредоточились на ее груди .Постепенно наращивая темп, Неред нагнулась к Кашину и затянула его в страстный поцелуй. Насаживая русую на всю длину своего члена, парень ощущал каждый вздох и каждую дрожь девушки. После чего та провела ногтями по его груди, оставляя царапины, а потом и вовсе ударила по щеке, и самостоятельно, держась только за плечи Кашина начала двигаться так быстро, как это было возможно, наполняя весь воздух вокруг стонами и криками. Даня чувствовал, что разрядка скоро, поэтому сделал несколько заключительных толчков и кончил прямо внутрь, снимая уставшее тело со своего члена и крепко обнимая его. — У нас нет времени на ласки после секса, — все еще еле слышно произнесла Неред.

***

Не прошло и двадцати минут, как Кашин шел рядом с Лизочкой около зловонной ямы, отделявшей их от 7-ого круга. — Разберешься с этим? — улыбнулся парень. — Спрашиваешь еще, — Неред достаточно было щелкнуть пальцами, как двое уже оказались в 7-ом кругу. — Насильники и убийцы. Здесь целых три пояса, —пауза,— признаюсь, мой самый любимый круг в этом местечке, — в первом — насильники над близкими и их сокровищами, они горят в яме с кипящей кровью; во втором — самоубийцы, насильники над собою — их загоняют гончие псы; и в третьем — богохульники, вечно бродящие в пустыне под огненным дождем. Минотавр качественно выполняет свои обязательства, так что крики отсюда иногда доносятся даже до Лимба. — И самое сложное, — Лиза нахмурилась, — восьмой круг — для обманувших недоверившихся. Это пристанище сводников и обольстителей состоит из десяти рвов, в центре которых лежит самый страшный — девятый — круг Ада, — совсем не та Неред уже рассказывала Кашину об этом, — поблизости мучаются прорицатели, гадатели, колдуньи и священники, торговавшие церковными должностями...Героин заставляет грешников идти двумя встречными потоками, бичует их розгами, загоняя по пояс в дерьмо. Некоторых, — Неред указала пальцем на красующиеся вдалеке скалы — он оставляет в них по пояс, некоторых варит в смоле.. — Девятый круг — обманувшие доверившихся, — произнесла Лиза совсем мрачным и потускневшим голосом, когда они подошли к ледяному озеру. — Это забавно, в аду невероятно холодно, — произнес Кашин. — Глупые стереотипы, — пожав плечами, ответила Лиза, — здесь покоятся вмороженные в лед отступники и главный из них — Люцифер, падший ангел, Иуда Искариот, Брут и Кассий — они терзаются в трех пастях Люцифера — такая же участь ждет всех предателей чего-либо или кого-либо, — голос девушки задрожал, — Бриарей, Эфиальт и Антей сейчас отошли, поэтому когда мы обойдем озеро, ты увидишь портал, а благодаря нему спустишься на землю — твой друг уже очнулся от комы. — А как же ты? — слезы накатились на глаза парня после всего увиденного, а к горлу подошел ком, он вспомнил, что все те ужасы, с которыми Кашин сегодня столкнулся — окружают ее вечность, — я люблю тебя, я не уйду без тебя. — Ты так уверенно шел к этому, что я не в силах тебя задержать, ты прошел все испытания и я обязана тебя отпустить, — по щеке девушки скатилась слеза, времени оставалось мало. — Просто пойдем со мной, — Данила протянул ей свою руку. — Стражи скоро вернуться, — пауза, — иди. Все равно когда-нибудь встретимся. — Я готов умереть тысячу раз, чтобы вернуться к тебе, — пообещал Кашин, — я готов вести самую грешную жизнь, чтобы вернуться к тебе в ад.

***

Парень вошел в портал и очнулся в своей палате. Данила ничего не забыл. Кашин знал, что никогда ничего не забудет.