Никуда ты больше не уйдёшь

Они — две противоположные, но в то же время абсолютно идентичные личности. И разные, и одинаковые. Он — самоуверенный, обаятельный, решительный. Она — гордая, холодная, безумная. Не только их характеры сделали из них практически заклятых врагов, но и само отношение друг к другу… Молодой парнишка переехал со своей семьей в этот район двенадцать лет назад, когда ему было всего тринадцать. Несмотря на свой сложный характер, Валтору всегда было легко находить друзей, однако слишком близко к себе он никого не подпускал. Да и остальные не хотели лезть к этому уж слишком загадочному парню. С первого же дня, светловолосый подал себя с привычной ему стороны. «Не трогайте меня, и я не трону вас». И все действительно не горели желанием связываться с ним, не зная, чем это может закончиться. Кроме двух. Один — лучший друг, с которым он общается с момента их переезда. Тому в момент знакомства тоже было тринадцать и, даже до сих пор, эти парни не разлей вода. Все в округе знали, что Валтор порвёт за Огрона, также, как и Огрон за Валтора. С ними не связывались, потому что те показывали себя не с самой лучшей стороны в виде каких-то хулиганов, которые пропадают неизвестно где и возвращаются с побитыми костяшками. Они будто отдельное государство, существующее независимо от других и смотрящих на всех свысока. Особенно светловолосый. Особенно на неё. Она и была второй, которой было всё равно на его статус, характер и репутацию, которую он поставил. Может, потому что тогда ей было всего восемь лет, может, потому что играло детское любопытство или даже симпатия, но она решилась познакомиться с ним. И не просто познакомиться. Несмотря на то, что светловолосый неоднократно говорил ей, что не общается с детьми, малышка всё равно постоянно крутилась около двух друзей. Те сначала её не замечали. Правильно, что возьмёшь с восьмилетней девочки? Но потом, когда и им надоело, Валтор прикрикнул на ребёнка, и та больше не подходила. Но мало того, в детской душе зародилась злоба и обида на мальчика, с кем она так хотела подружиться. Это и была их история детства. История их знакомства. История, которая навсегда поменяла их отношение друг к другу. Поначалу, они просто не общались. Тринадцатилетний Валтор просто не замечал малышку, но девочка росла. Уже в пятнадцать, он с ней заговорил, но та лишь фыркнула и побежала дальше. Такое действие сильно ударило по самолюбию. Даже слишком сильно, отчего он решил, что не оставит её в покое, пока та не пожалеет о своём поведении. Благодаря хорошему статусу родителей, с ним хотели общаться все. Однако он сам общался лишь с красноволосым, которому не было никакого дела до статуса друга. Валтор, несмотря на своего рода защитную стену, был прекрасным другом, с которым можно поделиться проблемами, который поддержит и заступится. Но не только ему было всё равно. Малышке Блум тоже было плевать, кем является светловолосый парень. Она была беззаботной и весёлой. Общалась с девочками, которые также жили неподалёку. И эта девочка была самой жизнерадостной, которую он знал, что его ужасно раздражало. Но это продлилось недолго. Все эти годы, он ни разу не упускал момента кинуть какую-нибудь колкость в её сторону. А ей было всё равно, что злило его ещё хуже. Из-за своих принципов выполнять то, что он когда-то говорил, а именно заставить её пожалеть за такое отношение в его сторону, он упустил момент, когда девочка подросла. И это уже была не та жизнерадостная и беззаботная малышка. Блум перестала общаться с подругами, стала более холодной и грубой. Если раньше она молча слушала его, то теперь отвечала. И не менее колко. Девушка выходила на улицу, только чтобы пойти в школу, и иногда вечерами, но это было достаточно редко. Она изменилась кардинально, и Валтор не понимал как это случилось, ведь произошло всё очень резко и быстро. Ей было шестнадцать, ему двадцать один. Он навсегда запомнит этот её образ. Распущенные волосы крупными волнами падали на плечи и развевались на ветру. Лёгкое платьице голубого цвета, которое открывало спину. Нежные балетки и лёгкий макияж. Но весь образ портил лишь грустный взгляд и полное отсутствие настроения. Уже потом от Огрона, который учился с лучшим другом девушки, Валтор узнал, что тот улетает на обучение в другую страну. И именно в этот день она ехала в аэропорт, чтобы проводить его. Ская. Он был не просто другом. Он был самым близким человеком. Братом. Сестрой. Мамой. Дядей. Он заменял ей любого человека и всегда был рядом. А теперь самый близкий тебе человек улетает со своей семьей, и ты не знаешь когда он вернется, а вернется ли вообще. Сколько они простояли в объятиях друг друга, сколько она плакала и сколько потом стояла одна, когда блондин скрылся за автоматическими дверьми аэропорта. Но не только это сделало из весёлой девочки строгую и суровую девушку. Через несколько дней после отъезда друга, Блум потеряла и отца, который тоже был одним из близких ей людей. Она не выходила из дома и убивалась неделями. Но за всё это время он не пришёл и не выразил соболезнования. Даже Огрон, которому было плевать абсолютно на всех, кроме семьи и друга, навестил девушку. Но светловолосый так и не появился. Спустя две недели после смерти Майка, она и мама переехали, и больше он её не видел. Но ещё один образ запомнился в его голове. Грустная, разбитая девушка в обычной чёрной футболке и джинсах, с собранными в небрежный пучок волосами, катила чемодан в сторону машины. Ещё несколько минут, и та самая машина скрылась. На четыре года. Она ушла. Всё это время Блум и Ванесса жили вместе с тётей по маминой линии. Та, также являясь одинокой женщиной, предложила им пожить у неё, чтобы первое время им было легче. Но ей не было. Отсутствие лучшего друга, который поддержал бы в эту ситуацию, отсутствие любимого отца. Всё слишком сильно и резко навалилось на девушку. Когда ей исполнилось двадцать один, она могла смело говорить, что является самостоятельной. Девушка училась, причем отлично, работала, и у неё хватало времени на друзей. Благодаря этому Ванесса позволила Блум съехать. Девушка давно хотела жить одна. Не потому, что ей просто все надоели, а потому, что ей действительно хотелось чувствовать себя независимой. И она почувствовала это, когда снова катила чемодан, только уже в обратную сторону. В сторону своего дома. Она вернулась спустя четыре года, и он не знал, что с ней и как она. Для него вообще, мало, что изменилось. По-прежнему лучший друг, по-прежнему разгульный образ жизни с новыми девушками на каждую ночь. Новой была только работа в фирме отца, и то, он не относился к ней должным образом. Валтор просто жил и наслаждался жизнью, её своеобразным покоем. Но этот покой вмиг разлетелся на множество осколков, когда, выпроваживая из своего дома очередную девушку на одну ночь, он увидел знакомую рыжую шевелюру, которая по прежнему доставала ей до поясницы. Он просто прирос к порогу, наплевав на свой внешний вид в виде одних домашних штанов, и просто смотрел на девушку, которая приближалась к своему дому. Дому, который находился справа от его, поэтому ей нужно было пройти мимо светловолосого. И Блум с радостью это сделает. Конечно, она сразу увидела распахнувшуюся дверь, какую-то девушку с высоким хвостом и максимально коротким платьем с огромным вырезом. Плевать, что на улице минус, главное выглядеть красиво. Красиво, как проститутка. Блум никогда бы не надела такое. В её гардеробе не было вульгарных вещей. Как раз наоборот, она ненавидела открывать грудь, но любила открывать спину. Не любила закрывать ноги, но и мини тоже не носила. В ней всё было идеально. Однако, смотря сейчас на неё, он просто не мог узнать девушку, девочку, с которой был знаком. Классические тёмно-оливковые брюки, свободный белый свитер, синий пиджак сверху. Да, она определённо изменилась. Она перестала выглядеть как школьница, стала походить на девушку. Причем красивую, стройную и самоуверенную девушку. Последнее он понял по её походке. Хотя она и так последний год их соседства была совсем не своя. Но сейчас это просто другой человек. Она стала выбирать более стильные и немного строгие наряды, присущие взрослой девушке. Её взгляд был увереннее и взрослее. Да, теперь перед ним не девочка, над которой можно смеяться и издеваться. Перед ним личность, которая сможет ответить и постоять за себя. Он настолько засмотрелся на Блум, что забыл о девушке, которую выпроваживал, и даже не слушал какую чушь она снова несёт. Валтор просто смотрел на рыжеволосую девушку, которая шла в его сторону, чтобы попасть к себе. Которая делала вид, будто не замечает его. Она всегда так делала. И он знал. Знал, что, проходя мимо, она видит его боковым зрением. Видит и наблюдает. Так же, как и сейчас. -Уже не здороваемся со старыми знакомыми? — спросил он. Девушка остановилась, и он готов поклясться, что увидел на её губах усмешку. Она развернулась чуть вправо и теперь смотрела на соседа. Он совсем не изменился. Те же глаза, тот же немного хриплый голос, та же стрижка в виде собранного сзади хвоста. Взгляд соскользнул ниже, на оголённый торс. Она никогда не спорила с тем, что он действительно был хорош. Но только в плане внешности. -Ты что, меня не слушал? — проворчала девушка с голубыми волосами, собранными в высокий хвост, но на неё никто не посмотрел. И даже не услышал. -А старые знакомые заслужили, чтобы с ними здоровались? -Это воспитание, милая. Хотя, что я собственно требую от такой, как ты, — она усмехнулась и покачала головой. Он не изменился ни в плане внешности, ни в характере. Но она изменилась кардинально. И он это почувствовал. Раньше на такие слова в глазах девушки уже собирались бы слёзы. Она не смогла бы ответить или сделать что-нибудь. Малышка Блум до шестнадцати лет так и продолжала бы стоять и смотреть на Валтора разочарованными слезливыми глазами. Но и ей надоело терпеть подобное отношение, тем более она просто не знала, за что. Ей даже в голову не приходило, что, однажды посмотрев на него взглядом «Мне плевать на тебя, так же, как и тебе на меня», она так пошатнула его самолюбие, что он никак не мог оставить её в покое. А он даже не знает, насколько иногда перегибал палку, отчего девочка плакала ночами, буквально выжимая с утра свою подушку. -Валтор, ты последний человек, который будет говорить мне о воспитании. -Я человек, который вообще не будет тебе ничего говорить. Время и психика дороже, — она сделала насколько шагов вперед, зная, что он не шелохнётся. Слишком гордый. -А ты вообще кто? — фыркнула особь, которая осмотрела Блум с ног до головы презрительным взглядом. -Та, которая не желает поддерживать с тобой диалог. Свободна, — она перевела взгляд обратно на Валтора, который пытался скрыть улыбку, но получалось плохо. Эта особь достала и его, а отцепиться никак не получалось. Пожалуй, тут он скажет Блум спасибо. -Да кто ты… -Женщина, у вас со слухом проблемы? Я не хочу с вами разговаривать. -Айси, иди уже, — произнёс Валтор. -Ты заплатишь за это! Я всё расскажу кому надо! Ты… — она продолжала угрожать и пищать на всю улицу, от чего Блум скривила лицо. Особь была ужасно писклявой. -Голос, видимо, не критерий, по которому ты отбираешь своих жертв, — произнесла она, когда Айси скрылась. -Жертв? -А как ещё можно назвать девушку, которая провела ночь с тобой? -Когда ты успела стать такой стервой? -Лучше спросить кто этому поспособствовал. -Если бы не я, ты бы так и осталась незаметной плаксивой трусихой. -Мне сказать спасибо? -Это меньшее, что ты можешь сделать. -Знаешь, за это время без тебя я и забыла, какой ты урод. Спасибо, что напомнил. Больше я не подойду к тебе ни на метр. -Посмотрим, — усмехнулся он. -Посмотришь, — на её лице не были тени улыбки. Она говорила серьёзно, потому что именно к этому человеку испытывала самую настоящую ненависть. Его разговоры, его действия, его ненавистные и раздражённые взгляды — всё. Абсолютно всё сделало из неё такую. И она должна придерживаться этого образа. Забыть ту милую жизнерадостную Блум, которая постоянно улыбалась и светилась от счастья. Больше он её не обидит. Девушка ушла, оставив после себя шлейф её аромата. Это был не парфюм. Это был её собственный аромат вперемешку с запахом волос, который заставил окунуться в прошлое. Этот аромат всегда преследовал его, когда девушка пробегала мимо, играла во дворе с другими девочками. Он только что понял, что на протяжении всего времени, что он жил тут, девушка была рядом. Сначала восьмилетняя малышка бегала за двумя мальчиками чисто из любопытства и детского интереса. Потом они казались ей такими взрослыми, что ей хотелось быть одной из них и тоже почувствовать себя взрослой. А потом, когда ей надоело выслушивать, она просто оставила их в покое, фыркнув напоследок. Уже потом, в школе, она поняла, что сделала правильно, потому что не ты находишь друзей, а они тебя. И с того времени в её жизни была лучшая подруга — Стелла и лучший друг — Скай. Она забыла о существовании Валтора и Огрона, забыла, как хотела подружиться с ними, потому что действительно считала их классными парнями. А когда она отдалилась, началось всё самое ужасное, ведь этим она и сломала самолюбие Валтора. Девушка вошла в дом и грустно улыбнулась. Она не была тут четыре года, потому что не хотела воспоминаний. Тут всё связано с любимым отцом, которого уже нет и без которого так тяжело. Слёзы сами потекли с глаз, и она всхлипнула, но быстро смахнула влагу. Блум пообещала себе быть самостоятельной и сильной. И она будет. Кто бы, что бы, ни делал. Прошёл месяц. Каждый день она просыпалась, уходила на учёбу, оттуда на работу, а оттуда уже в спортзал. Девушка не могла жить без физических тренировок. Приходя домой, она делала своё задание, которое получала в университете, а потом заваливалась в кровать. И так каждый день. Её все устраивало. Особенно то, что она практически не видит Валтора, потому что первая мысль, когда она собиралась переезжать обратно в родной дом, была о нём. Тут ли он до сих пор? До сих пор ли такой же самовлюблённый и грубый эгоист? Да. Но она даже подумать не могла, что пара холодно-голубых глаз смотрит на неё, когда она, собирая на ходу сумку, буквально бежит в сторону дороги, чтобы сесть в такси. Он усмехался тому, что девушка постоянно просыпала. Несмотря на свой образ, а он знал, что это именно образ, она до сих пор оставалась очень забавной. Светловолосый возвращался домой после очередной вечеринки. На переднем сидении сидел красноволосый, а позади две девушки, с которыми они планировали провести вечер, переходящий в ночь. Паркуясь около дома, он вышел, и в глаза бросилась чёрная иномарка, которая светила фарами прямо в дом рыжей. Присмотревшись, он заметил знакомую макушку на переднем сидении. Из этого самого автомобиля вышел молодой человек, а после и сама девушка. Валтор нахмурился. Забыв о друге и девушках, он двинулся в их сторону. Теперь ему удалось разглядеть парня. Слишком смазливый шатен, придерживал Блум за талию, что заставило кулаки светловолосого сжаться. Он и сам не понял почему. -Ты ещё кто такой? — грубо спросил Валтор. -А ты? — не менее грубо ответил он. -Мальчики, не ссорьтесь, — подала голос девушка и Валтор, посмотрев на неё, нахмурился ещё сильнее. От голубых глаз девушки ничего не осталось. Только тёмный расширенный зрачок, который убивал нежно-голубой цвет. -Что ты приняла?! — крикнул он, от чего вздрогнул даже парень. Но не она. Валтор схватил её за предплечье и тряхнул, чтобы она хоть немного пришла в себя. Но это, конечно же, не помогло. -Это не она, — спокойно сказал шатен. — Её напоили, — даже в таком состоянии Блум увидела, как напряглось тело Валтора и зашевелились желваки на лице. -Валтор, мне так хорошо, — протянула она, кладя голову ему на плечо, касаясь кончиком носа его шеи, от чего он немного вздрогнул, и вдыхала парфюм мужчины. Не только ему нравился её запах. Блум тоже не могла спокойно пройти мимо, если не почувствует какие духи он набрызгал сегодня. -Идиотка, — тихо пробормотал он и тяжело вздохнул. Он злился. Безумно злился, спрашивая себя, какого чёрта она потеряла в таких местах, где её могли напоить против её же воли. Валтор одним движением перекинул девушку через плечо, а та даже не пискнула. Просто повисла на нём, смешно шевеля ножками. На немой вопрос друга он лишь отмахнулся и открыл дверь собственного дома. -Сиди тут, — он уложил девушку на диван, которая глупо улыбнулась и кивнула головой. Надо же, впервые она не спорила и просто согласилась, от чего он даже немного помедлил и забыл, что собирался делать. А именно: налить девушке газированную воду, ведь ему самому она часто помогает. Правда не при таких обстоятельствах. Валтор не увлекался расслабляющими таблетками, заменяя их крепким алкоголем. Он пошагал в сторону кухни, снова тяжело вздыхая. Сейчас она была похожа на ребёнка за которым нужен постоянный присмотр, ведь ты не знаешь, что он может натворить. Валтор наливал в стакан воду, но неожиданно почувствовал руки на своей талии. Маленькие ручки обхватили его и девушка прижалась щекой к спине. Он так и застыл со стаканом в руке. Почему? Во-первых, это было слишком неожиданно, во-вторых, ему чертовски хотелось обнять её и прижать к себе в ответ. Только сейчас он осознал, что с этой девчонкой не всё так просто. Увидев её несколько минут назад в компании другого парня, Валтор просто озверел и позабыл о своих принципах не подходить первым. Огрон, девушки и весь его настрой ушли на второй план, когда он увидел, как чужая рука оказалась на талии его девочки. Да, его девочки. Она его. И больше ничья. -Что я тебе сделала? — спросила она, всхлипнув. — Почему ты так со мной? — он поставил стакан на стол и развернулся, однако девушка всё ещё продолжала его обнимать. Он понимал, что она не понимает, что делает. Её глаза выдавали девушку с потрохами. -Блум, ляг на место. Тебе надо отдохнуть, — он чуть отодвинул девушку и увидел такой разочарованный взгляд. Она была разочарована не в его поступке, а в его поведении, которое продолжалось на протяжении двенадцати лет. Он не подпускал её к себе, а она хотела быть рядом. Она действительно видела в нём хорошего человека, но он всегда всё портил, и Блум не понимала почему. -Я же ничего тебе не делала. Я просто хотела подружиться, — снова всхлип. Он смотрел на миниатюрную девушку, которая задрала голову и смотрела на него своими большими тёмными глазами. Только сейчас он почувствовал, какая он тварь и что заставил её пережить. Ему казалось, что ей плевать на его слова, но нет. Она принимала всё слишком близко к сердцу, поэтому и стала такой холодной. — Мне было всего восемь лет. А ты… — она запнулась, потому что говорить было всё сложнее и сложнее. — А ты… Почему? Я же просто… — он не дал ей договорить, закрыв рот рыжей поцелуем. Обоим просто сорвало крышу. Они ненавидели друг друга, презирали, однако не могли друг без друга. Он желал её, так же, как она его, просто оба боялись признаться. Они так привыкли к постоянным спорам и колкостям друг друга, что теперь представить, как в соседнем доме живет, например кто-то другой, было невыполнимой задачей. Девушка зарылась в его волосы, и он поднял её над землёй, заставляя обхватить себя ногами. Его руки перемещались по её спине, задирая бежевую блузку. Девушка издала первый стон, когда он выцеловывал почти каждый сантиметр её шеи, и это отрезвило светловолосого. «Она ничего не понимает и не соображает. А когда вспомнит, будет жалеть. Она не контролирует себя» — говорил он себе и нашёл силы оторваться от девушки. -Блум, — они оба тяжело дышали. Взгляд девушки до сих пор оставался затуманенным, что убедило его окончательно. Он быстро оказался в своей спальне и снова уложил девушку на кровать. Та и не сопротивлялась, а просто укуталась в одеяло почти до головы и закрыла глаза. -Выключи свет, — пробормотала она, и он усмехнулся. Нет, она никогда не перестанет быть наглой и самоуверенной девчонкой. Но такой она ему определенно нравилась. Проснулась девушка ближе к обеду и даже не подозревала об этом. Не открывая глаз, она села в кровати и застонала. Голова просто раскалывалась, тело ломило, а во рту было ужасно сухо. Потянувшись к тумбочке, она хотела взять телефон, но ничего, кроме лампы, не нащупала. Как только до неё дошло, что лампы в её комнате не было и в помине, она распахнула глаза. Голова отошла на второй план, потому что она находилась в чужой комнате и, видимо, в мужской, ведь всё было выполнено в тёмно-синих тонах. Даже постельное бельё, на котором она лежала во вчерашних брюках, но лишь в одном бюстгальтере. В голове крутился самый настоящий поток вопросов, начиная с «Где я?» и заканчивая «Почему я без блузки?». Девушка вздрогнула, когда услышала сильный грохот, а затем и отборный мат. Она снова распахнула глаза, потому что голос ей был знаком. Внутрь подкрался страх, что находится она именно в его постели и в его доме. Она поднялась и подошла к окну. Справа Блум увидела собственный дом, и теперь сложить два плюс два не составляло труда. Она у Валтора. И девушка снова застонала. Своей блузки она так и не обнаружила, поэтому не нашла ничего разумней, кроме как надеть футболку светловолосого. Завязав её на животе, девушка тихо вышла из комнаты и прошмыгнула в другую, откуда слышались звуки. Скрываясь за проёмом, она тихо наблюдала за мужчиной, который… пытался отделить белок от желтка. Это вызвало улыбку, и она прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться. Он пытался выловить жёлтенький кружок в тарелке, ковыряя в ней ложкой. В итоге мужчина плюнул на это дело и вылил всё яйцо в миску. Следующим шагом было добавить муку, однако он не рассчитал силы и высыпал весь пакет. Девушка не выдержала и засмеялась, когда услышала новый поток отборного мата. -Прости, не хотела тебя отвлекать, — она продолжала смеяться и села напротив Валтора, который продолжал стоять и прожигать взглядом то миску, то девушку. -Вы соизволили проснуться? На дворе два часа дня. -У меня был сложный день. И, видимо, ночь, — он кивнул головой, а она продолжила. — Рассказать не хочешь? -Дай угадаю, ты помнишь, как приехала в какой-то клуб, выпила какой-то коктейль, а потом — пустота. -Почти. Я приехала домой к Рою, выпила бокал вина, а потом — пустота. -Что за Рой? Тот смазливый брюнет? -Рой блондин. -Ещё и блондин? -Да. А в чём, собственно, дело? — спросила она, увидев его нахмуренный взгляд. -Ни в чём, если не считать, что приехала ты с каким-то шатеном под полным кайфом. -Но я не принимала… — тут она замолчала, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Она помнит, что после пар они собрались на день рождение близкого друга — Роя. Помнит как веселилась, как познакомилась с каким-то типом с тёмно-розовой луковкой на голове, помнит стакан вина, предложенный этим же парнем. Она снова застонала и положила голову на стол. -Я жажду подробностей. -Ничего интересного, — хмуро произнесла она, вставая с высокого стула. — Где моя блузка? — он кивком головы указал на диван, и девушка, подойдя, взяла свою вещь. — Спасибо за всё. Я пойду, — пробормотала она, даже не посмотрев на него. Он изогнул бровь. Такое поведение было совсем на неё не похоже. Блум вспомнила. Отчётливо вспомнила каждую минуту, каждый момент и каждый сантиметр её кожи, который он целовал. Эмоции смешались. Ей одновременно хотелось и убить его, и получить продолжение. Хотелось получить ответ на свой вопрос, но хотелось и, чтобы он продолжал молчать. Она сама не знала, чего хочет. Но определенно, сейчас она не сможет мыслить здраво. -Стоять, — строго сказал он, и девушка, как ни странно, остановилась, когда до выхода из кухни оставался всего один шаг. Она слышала шаги мужчины, который обошёл её, встал напротив и сложил руки на груди. — Что с тобой? — только самый слепой человек не увидел бы перемены в лице и поведении девушки. -Ты не ответил на вопрос, — тихо сказала девушка, поднимая на него взгляд. Он понял, что она говорит о вчерашнем потоке вопросов. А что бы он ответил? Что она задела его самолюбие, поэтому он такая тварь? -И не отвечу. Это ты напридумывала себе что-то. -Я напридумывала? Хочешь сказать, что это я всё начала?! -Я этого не говорил. Ты сама сделала выводы. -Ты эгоист! Почему ты думаешь только о себе? Ты хоть знаешь, что людям бывает обидно от твоих слов?! Что они места себе не находят?! Что они рыдают ночами в подушку?! — слова и слёзы полились ручьём. Она слишком долго молчала и слишком долго держала всё в себе. Двенадцать лет она хотела высказаться и спросить в чём дело. В чём причина его ненависти и злобы в её сторону, и вот у неё есть такая возможность. Но Валтор снова принял гордый и самоуверенный взгляд. Но это было лишь снаружи. Было понятно, что девушка говорит о себе, и он очень сильно пожалел обо всех своих словах и действиях. Несмотря на всё, меньше всего ему хотелось расстраивать её, но и по-другому он не мог. Это была месть. Маленькая, глупая, детская месть, которая посетила его голову, когда ему не было и тринадцати, и которая преследовала его всю жизнь. Один взгляд на рыжую девушку, и в голове уже формировались всякие колкости. -Нет, прости. Это я идиотка, раз подумала, что ты мог измениться. Извини, что снова переоценила тебя, — девушка вытерла слёзы и обошла светловолосого, хлопнув за собой дверью. Уже входя к себе, она едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Почему она расклеилась прямо перед ним? Перед тем, кто обязательно припомнит это в комичной и язвительной форме и снова начнёт издеваться. «Ты самая настоящая идиотка, Блум» — подумала она. Уже ночью, когда солнце давно склонилось за горизонтом, Блум сидела и доделывала курсовую работу, постоянно что-то перечерчивая, переписывая и перепечатывая. Девушка с высоким небрежным пучком на голове, коротких свободных шортах и обычной футболке, сидела, скрестив ноги на своей кровати, и пыталась завершить работу вот уже три часа. Мысли после всего произошедшего никак не приходили в порядок, от чего она никак не могла сосредоточиться. -Нет, это должно быть тут, — она перемещала данные в таблице, принимая максимально сосредоточенный вид. — Или тут? Стоп. Что эти данные вообще тут делают? Это же не отсюда, — девушка захныкала и откинулась на спину, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — Всё из-за тебя. Ненавижу. -В чём я снова виноват? — девушка вскрикнула, когда услышала громкий топот и голос знакомого мужчины. Она вскочила с кровати, скинув все листы и тетради и посмотрела на светловолосого, тысячу раз проклиная себя, что решила открыть окно. Валтор стоял в её спальне, и что её больше всего разозлило, в обуви. Пожалуй ей было плевать, что тот ворвался к ней в час ночи. Но то, что он испачкал бежевый ковёр своей обувью она не стерпит, потому что с самого детства просто помешана на чистоте. -Что ты тут делаешь?! Ещё и в обуви! — он лишь изогнул бровь. Он ожидал криков, даже какого-то рукоприкладства, но чтобы она злилась из-за обуви, точно нет. -Я могу снять. -Да. То есть… Нет! Валтор, что ты тут делаешь? — Блум тяжело вздохнула. Он и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. После сегодняшнего утра Валтор не мог делать практически ничего, потому что постоянно вспоминал образ рыжей девушки в слезах. Ему впервые не было противно от женских слёз. Раньше он считал это проявлением слабости, чтобы человека пожалели, но сегодня утром он поменял своё мнение. Она совсем не выглядела жалкой. Но её хотелось пожалеть, потому что она знакома с таким, как он. Сейчас, смотря на неё, он увидел как она выросла. Он помнит ту девочку с разноцветных платьицах, длинными огненными волосами и бантом сзади. Ту счастливую и радостную малышку, которая смеялась и бегала по всему двору. И она говорила правильно, потому что нужно было спрашивать кто изменил её, а не когда. Взгляд невольно опустился на плоский животик, который открывал топ, и он сглотнул. Последний месяц он видит в ней не весёлую девчушку, а зрелую и красивую девушку. Но теперь он не совершит прежних ошибок. Обидеть её? Никогда. Отдать кому-то другому? Ещё чего. Она только его. И плевать, хочет она этого или нет. Валтор преодолел расстояние в два шага и прижал девушку к себе, впиваясь в её губы настойчивым и страстным поцелуем. Блум распахнула глаза. Этого она точно не ожидала. Девушка помнила, что было ночью, однако она была уверена, что он не воспринял всерьёз, ведь это она была инициатором, и она была не в себе. Он не должен принимать всё серьёзно. Девушка сначала пыталась оттолкнуть светловолосого, но тот крепче обнял девушку, поглаживая одной рукой талию и задирая белый топ, а второй притягивая ближе за затылок. Она сдалась. Выдохнула через нос и ответила на поцелуй, зарываясь в его волосы. Ей тоже этого хотелось. Безумно. Блум просто устала скрываться за стенкой и отрицать очевидное. Ей было больно смотреть, как на протяжении месяца он приходил в компании разных девушек, слышать стоны со смежной с его спальней, комнаты. Было больно видеть, что проходя мимо, он не обращает на тебя никакого внимания, а если и посмотрит, то на губах снова играла усмешка. Но всё было по-другому. И они оба этого не замечали. Он поднял девушку в воздухе, заставляя снова обхватить его ногами. Теперь он может продолжить начатое вчерашним вечером. Теперь она отдаёт отчёт своим действиям и сама тянется к нему. Не отрываясь друг от друга, светловолосый скинул всё, что было на кровати и повалил девушку. Он оторвался от её губ и посмотрел на её лицо. Она невольно и так невинно облизала их, что этот жест просто свёл его с ума. Валтор рывком снова притянул её на себя, буквально припечатав к своей груди, и снова взял податливые губы в плен. Попутно снимает её белый топ и припадает к шее, слушая тихие стоны, похожие на прерывистое дыхание. Он хотел быть нежным. С ней действительно хотел, но всё ещё детский взгляд и такое потрясающее бархатное тело убивали все его планы. К футболке полетел и бюстгальтер, и его губы и язык спустились к груди девушки. Он оттягивал сосок зубами, а потом посасывал, слушая её потрясающий голос. Спускается ниже, к пупку и плоскому животу. Теперь уже нежными поцелуями он исследует каждый сантиметр мягкой кожи, которая уже вся покрылась мурашками. Он вновь возвращается к губам и шее. Девушка стягивает с него футболку и проводит по рельефным мышцам. Валтор вдыхает её аромат. Аромат в одно время взрослой девушки, но в то же время запах малышки в милый платьицах и с бантом на голове. Он не хочет торопиться, но эта жертва отдаётся почти болью в области паха, а когда она невольно поддалась вперед, он зарычал. Валтор стянул шортики и притянул её за бёдра ближе, когда она осталась в одних кружевных белых трусиках. Даже сейчас она была похожа на ребёнка, что до сих пор мешало ему сделать то, что так хочется. -Валтор… — тихий шёпот, наполненный мольбой. Не только ему было невыносимо. Хотелось ощутить его целиком и полностью. В себе. Её голос отодвинул все лишние мысли в сторону. Она ведь сама попросила. Он, снова целуя девушку, аккуратно и мучительно медленно стянул трусики. Блум упустила момент, когда светловолосый оторвался от неё и цепочкой поцелуев спустился вниз. Настольно охваченная возбуждением, она забыла смутиться, когда он раздвинул стройные ножки и проник туда языком, втягивая в рот половые губы и касаясь языком клитора. Блум вскрикнула от наслаждения, когда он проник особенно глубоко и невольно положила руки на его голову, немного царапая кожу головы, говоря тем самым продолжать. Его умелые движения сводили с ума, и ей не хотелось думать и представлять со сколькими девушками он проделывал то же самое. Но ей чертовски нравился микс грубости и нежности. Как он сильно сжимал её бёдра и талию, а потом нежно поглаживал и целовал. Это были непередаваемые ощущения. Особенно когда он оторвался и припал к груди, медленно вводя в лоно девушки два пальца. Он почувствовал, как она немного напряглась. -Больно? -Нет, — выдохнула она и сама потянулась за поцелуем. Ему не хотелось причинять ей боль. Плевать на себя и своё удовольствие. Пусть он сам не дойдёт до разрядки, но он не сделает больно ей. Не теперь и не снова. Он вытащил пальцы под немного разочарованный вздох, когда почувствовал, что она начала потихоньку двигаться навстречу. Больше терпеть он не мог, буквально сходя с ума от желания. Скинув с себя остатки одежды, Валтор снова приблизился к её губам. Блум почувствовала что-то твёрдое, упирающееся в промежность. Она видела, как ему тяжело сдерживаться. Видела, как он мучается и уже рычит от смеси боли и желания. И была очень благодарна, что он не делает больно. Почти. Вскрик утонул в поцелуе, когда он вошёл резко и во всю немалую длину. Она вцепилась в его спину ногтями, царапая его кожу. Ему плевать. Плевать, что никогда раньше не разрешал оставлять на себе засосы и царапины. Плевать, что ненавидел такие метки на своём теле. Ей можно было всё. Если ей от этого легче, пусть. -Больно, — прошептала она, тяжело дыша, потому что он не отрывался от её губ несколько минут. -Знаю, — он начал двигаться. Не быстро, но и не медленно, чтобы она быстрее привыкла. Он едва сдерживался, чтобы не зарычать и не начать вдалбливаться в её тело. Было узко. Горячо. Мокро. Он просто сходил с ума, но постоянно тормозил себя. Она не все. И с ней нельзя, как со всеми. Валтор поцеловал висок, по которому скатилась одна слезинка. Девушка чуть расслабила руки и зарылась в его волосы, снова притягивая к себе. Ощущать его губы на своих было чем-то восхитительным и невероятным. Она постепенно привыкала к боли и даже начала двигаться навстречу, обнимая ногами поясницу мужчины крепче, тем самым впуская его глубже. Девушка стонала. Но не пошло, как он привык слышать. Блум негромко постанывала, убеждая его снова и снова, что в душе она ещё ребёнок. Движения Валтора становятся быстрее и резче, когда он понимает, что ей уже не больно. Его губы оставляют красные пятна на шее, которые скорее всего к утру поменяют свой цвет на более тёмный. Но ему хотелось этого. Хотелось показать, что она только его и принадлежит только ему. Чтобы каждый, кто посмотрит на неё или притронется, горел в аду, который он сам же и создаст. Пусть только приблизятся к ней. Он снова издал полустон, полурык, когда стенки постепенно сокращались. Девушка выгнулась и издала громкий стон, хватаясь за его шею и целуя. Страстно, смачно и резко. Его руки продолжали скользить по её бёдрам, пояснице и позвоночнику, чувствуя такую мягкую и бархатную кожу, которой хотелось касаться постоянно. Он успел выйти из лона девушки и кончить прямо на постельное бельё и её бёдра. Хотелось поскорее вытереть её, потому что на ней это выглядело, будто он испачкал и омрачил её нежную кожу. Но она не дала этого сделать, потому что снова поцеловала. Ей было мало. Мало губ, тела, и его самого. Это просто одурманивающее удовольствие быть рядом друг с другом. Говорят, рассвет — восьмое чудо света. И Блум это не оспорит. В тёплое время года, когда солнце встаёт очень рано, девушка любила просыпаться и наблюдать за только проснувшейся звездой и её лучами, опускающимися на землю. Это давно вошло в некую привычку, и она не жаловалась, что не высыпается из-за этого. Наоборот. Лучше она проспит, но посмотрит на утренний рассвет, чем будет спать и проснётся вовремя. Наверно именно поэтому у девушки есть уникальная способность просыпать каждый день учёбы. Однако сегодня всё было по-другому. Девушка не проснулась с первыми лучами солнца. Она даже не шелохнулась, когда они попадали ей на лицо и излучали тепло и свет. Девушка была настолько вымотана и физически, и эмоционально, что просто спала. Впервые в жизни она спала и не просыпалась, ведь обладала очень чутким сном. Но и в этом тоже было отличие в виде обнажённого и красивого светловолосого мужчины, который обнимал её со спины и прижимал к себе. Он дышал прямо ей в макушку, вдыхая запах волос своей девочки. Запах, который дурманил разум и просто сводил с ума. Она сама сводит с ума. Блум проснулась первой. Она немного нахмурилась и открыла глаза, сразу потирая их и отворачиваясь чуть вбок от солнечного света. Когда разум более менее проснулся, в голову резко ударили воспоминания, которые не радовали, но и не огорчали. Девушка просто смотрела перед собой и думала. Она не жалела, нет. Именно с ним ей хотелось стать женщиной. Ей хотелось, чтобы только он был её первым мужчиной. Но если она не жалела, то сомневалась. Сомневалась в правильности своих действий. Вдруг она очередная галочка в его списке? Вдруг он, как ни в чём не бывало, продолжит гнобить её или вообще не обращать внимание? Вчера она не думала о последствиях. Рыжая хотела лишь насладиться моментом. И она насладилась. -О чём бы ты там ни думала, забудь, — сонно пробормотал Валтор, целуя девушку в макушку головы. Такой жест действительно удивил её, от чего глаза распахнулись, а брови метнулись вверх, но на губах всё равно появилась глупая улыбка. -Что теперь будет? — тихо спросила она, не решаясь повернуться к нему лицом, хотя знала, что он ещё не открыл глаза. -Не знаю, что зародилось в твоей глупой головке, но никуда ты теперь не уйдёшь.