неДоброе утро

На этот раз будильник почему-то не звенел, хотя Отабек точно помнил, что заводил. Не чтобы успеть на тренировку, а чтобы случайно не проспать весь выходной. А то было уже несколько раз: в квартире холодно, батареи топят так лениво, что кажется, словно мороз с улицы пробирается сразу под одеяло, а тёплый Юра закинет руку на грудь, придавит живот острой коленкой — и всё, и никуда из постели можно не вылезать. Сегодня Отабек проснулся от странного ощущения, как будто носом ему тычутся в щёку, обнюхивают. — Потя, брысь, — почти нараспев прохрипел он спросонья, не открывая глаз. Тычок повторился настойчивее. Чужой нос с силой потянул воздух, длинно и грустно выдохнул. — Опять на подушке, что ли? Кыс-кыс... Отабек приоткрыл один глаз и осёкся на полуслове. Проморгался, присмотрелся и едва сдержал смешок: в сером утреннем свете укутанный в одеяло до подбородка Юра жмурился, причмокивал губами и с каким-то неуместным рвением обнюхивал Отабеку правую щёку. — Юра? — Отабек осторожно коснулся его лица кончиками пальцев. — От тебя гречкой пахнет... — невпопад выдал ещё не проснувшийся Юра. — С чего бы? — не удержавшись, улыбнулся Отабек. — Не знаю, есть хочу, наверное. Нет, всё-таки проснулся. Слишком связно говорит, слишком крепко обнимает, и глаза, вон, перестали бегать под веками. — Ну давай тогда вставать и завтракать, — логично заключил Отабек и попытался выбраться из-под тонких, но длинных и цепких Юриных конечностей. Юра не пустил. — А ты веришь, что мечты сбываются? — ещё более внезапно, даже мечтательно протянул Юра, смешно елозя по подушке растрёпанной головой. Отабек приложил ладонь к Юриному лбу: — Ты часом не заболел у меня? — Отвечай на вопрос, — упрямо сдвинул брови Юра, и Отабек пожал плечами: — Ну, верю. — Тогда ты должен знать, что я сейчас о-о-очень мечтаю о завтраке в постель! Вот ведь жучара. Отабек посмеиваясь вылез из-под одеяла — всё равно бы больше не уснул, — и отправился по утреннему маршруту, через ванную в кухню. Погремел чайником, дверцей холодильника и посудного шкафа, устроил из деревянной разделочной доски импровизированный поднос и осторожно, чтобы не разлить, понёс в комнату. Глянув на содержимое подноса в руках Отабека, Юра проснулся окончательно. На изрезанной за год пользования деревяшке стояло два стакана: один с водой, другой — с зубной щёткой и пастой. — Это чо такое?! — возмутился Юра. — Аперитив перед завтраком — умывальник в постель. — Ну бля, всю романтику убил... — Хочешь, лепестков сверху насыплю? Я видел, ты букет с последнего шоу ещё не выбросил. Юра сверлил Отабека долгим суровым взглядом, словно ждал, что тот одумается и исправится. Отабек в ответ молчал, тоже весьма красноречиво. Наконец Юра вздохнул и откинул одеяло. — Зверь ты, а не герой, понял? — заворчал он, шаркая в сторону ванной. — Золотой монстр Казахстана, посмотрите. Ничего, я тебе ещё припомню... Отабек дождался, когда за стенкой начнёт шуметь вода, и вернулся в кухню. Теперь можно подумать и о нормальном завтраке. Даже и в постель, если очень захочется.