Иди ко мне, мой шладкий!

－ Изуку, мой малыш! － это была первая фраза, которая сорвалась с языка моего друга и одноклассника, стоило ему только открыть глаза. Господи, почему я?.. Так получилось, что на последней стажировке Каминари задело чужой причудой. Хоть мы и наблюдаемся в разных агентствах, но в этот раз пересеклись в одном городе и даже месте. На последний день стажировки наши наставники поручили нам самим провести патруль улиц на предмет наличия нарушений, а сами остались в агенствах для решения каких-то важных «геройских» дел, как выразились сами профи. Каччан, кстати, не был воодушевлён этой идеей, ведь мы с Каминари в последнее время очень сдружились и проводили вместе много времени. И Каччан от этого жутко бесился. Точнее, ревновал. С тех пор, как мы стали встречаться, он вёл себя как сторожевой пёс － не отходил от меня ни на шаг, по возможности всегда старался держаться рядом и всячески касаться меня. Эти его собственнические замашки одновременно и радовали, и бесили меня, ведь я банально не мог сходить погулять с друзьями, когда Каччан был занят. Но, как выражался Кацуки каждый раз, когда разговор заходил об этом, он не хотел меня потерять. Особенно после всего того, что он натворил в младшей и средней школе. Он чувствовал вину — это было видно по его взгляду и по тому, какой иногда он нежный в постели — и старался всячески её искупить, хоть я и твержу ему постоянно, что обиды не держу и не собирался. Что было, то прошло, и этого не изменить. Конечно, Каччан был тем ещё засранцем, но ведь это Каччан. Мой любимый и единственный Каччан. Кхм, так вот. Когда мы с Каминари патрулировали улицы, всё было спокойно ровно до тех пор, пока один умник не вздумал украсть у девушки сумочку. Та, естественно, погналась за вором и верещала на всю улицу. Несостоявшегося преступника мы поймали, но девушку сразу успокоить не удалось. Итог неутешителен － она использовала свою причуду. На Денки (я это потом понял). Странно, что не на мне, ведь я был к ней ближе － я держал её за плечи и всячески пытался успокоить, пока друг стоял рядом и разбирался с полицией. Как только мы разобрались со всем этим, нас отпустили. Но не успели мы дойти до общежития, как Каминари упал «бездыханной тушкой» на землю. Я тут же вызвал скорую, и мы поехали в больничку. Именно там я и узнал, что причуда той девушки － «Влюблённость». Тот, на ком использована причуда, влюбляется в первого встречного. И, по закону всех миров и измерений, это оказался именно я... Меня спасает лишь то, что это временный эффект и длится он всего пару дней. Из мыслей меня вырывают поистине медвежьи объятия. Руки друга смыкаются у меня на пояснице и держат крепкой хваткой, а сам обладатель конечностей во всю трётся лицом о мой живот. － Такой твёрдый, такой приятный, такой милый! － бормочет мой друг, всё также прижимаясь ко мне. Ну, это его поведение ещё более-менее адекватное. А, нет, ошибся! Это златоволосое недоразумение вдруг вздумало меня раздеть! Серьёзно! Его наглые руки пытаются стянуть с меня футболку (пока Каминари был в отключке я успел переодеться), а сам парень начал выцеловывать мой пресс. － Нет, так дело не пойдёт! － воскликнул я, вырываясь из «жарких» объятий и отступая на несколько шагов. － Каминари, успокойся! － Милый Изуку меня не любит? － всхлипнул парень, закрывая лицо руками, чем ввёл меня в ступор. － Я так и знал! Изуку меня не любит, но я люблю Изуку! － Боже, приехали... － обречённо выдохнул я. － Денки, это чужая причуда на тебя так действует. Это всё не по-настоящему! － Неправда! － вдруг вскрикнул Денки, от чего я дёрнулся. Неожиданно. － Я люблю тебя, мой милый Изуку! Хочу к тебе на ручки... － Пиздец... － это, наверное, первый раз, когда я заматерился. Спасибо Каччану и его богатому словарному запасу. － Извини, друг, но иного выхода нет. Подойдя к больничной койке, на которой рыдал блондин, я с размаху врезал кулаком по лицу друга. Тот тут же откинулся ничком на подушку. Да, останется синяк, да, жестоко. Но зато пока он в отключке, можно вздохнуть спокойно. Ах да, завтра же по-любому в академию идти... Это будет сложно...

***

Когда мы вернулись в общежитие, Каччана и многих других ещё не было, что определённо радовало. Боюсь представить реакцию своего парня на Каминари на моих руках. Это, как минимум, выглядит странновато и подозрительно. Я запер Денки в его комнате. Когда он очнулся, то закатил такую истерику, что вся общага на ушах стояла. На вопросы одноклассников я отвечал одно и тоже: «Попал под причуду на стажировке». Когда я ложился спать Каччана всё ещё не было. Проворочавшись где-то час, я всё же смог уснуть. И лишь когда я уже засыпал, почувствовал лёгкое прикосновение к моим волосам...

*** － Я скучал, Деку, － хрипло звучит у моего уха, а сильные, родные руки обвивают мою талию словно лианы. Горячее дыхание щекочет щеку и в следующую секунду туда же приходится поцелуй. Как же я по этому скучал. － Я тоже, － прошептал я, не отвлекаясь от готовки. Решил нарезать себе лёгкий салат перед утренней тренировкой. Все наши одноклассники всё ещё спят. － Почему ты так поздно вернулся? － Чёртов Джинс не хотел меня отпускать, － пробурчал блондин мне в плечо, пробираясь одной рукой под футболку. Шею обжёг ещё один поцелуй. － Этот расфуфыренный придурок всё ещё надеется меня перевоспитать. Ха, наивный. － Каччан, прекрати! － шикнул я на парня, когда вторая его рука проворно пробралась ко мне под резинку трусов. Шлёпнув Кацуки по руке, я взял миску с салатом и две кружки для чая. Чайник уже вскипел, осталось только заварить. － Любишь же ты всё обломать, － вздохнул Каччан, садясь на рядом стоящий стул, предварительно максимально его придвинув к моему. Однако несмотря на свои слова он всё же схватил меня за бедро и перекинул его через свою ногу. Ладно, пусть так. － Искуплю свою вину ночью, － проговорил я, тут же пряча красное лицо за кружкой чая. За прошедшие полгода я всё ещё краснею при любых упоминаниях или намёках на секс. Особенно с моей стороны. Быстро позавтракав и выпив свой чай, я чмокнул Каччана в губы и убежал на пробежку. После этого последовала недолгая разминка и тренировка причуды на мишенях. После всего этого я по-быстрому принял душ, переоделся и со всеми вместе отправился в UA. Только я не учёл кое-что... － Изуку! － провизжали у меня над ухом, как только я уселся за свою парту. Боже, про него-то я совсем забыл... － Кто его выпустил? － просипел я, бледнея. Каччан повернулся в самый неподходящий момент: Денки, сияя от радости, повиснул на моей шее как обезьянка. Я чуть не согнулся. Резко вскочив с места, я начал медленно отходить от друга, но тот стремительно наступал. － Ну, Изуку, куда же ты? － «сладко» протянул парень. Краем глаза я уловил как Каччан медленно поднялся из-за своей парты. И я не придумал ничего лучше, чем пуститься наутёк. － Иди ко мне, мой шладкий! Все мои одноклассники в курсе положения дел, поэтому мне никто помогать и не собирался. Наоборот, эти предатели ржали в голосину, хватаясь руками за животы. － Господи, спаси и сохрани, － произнёс я севшим голосом, буквально загнанный в угол. А Каминари, словно обезумевший хищник, всё надвигается и надвигается. Пока большая тяжёлая рука с силой не ложится на его плечо, останавливая. － Ах ты блядь такая, － прорычал Каччан, сжимая плечо одноклассника. Его лицо выражало крайнюю степень ярости и агрессии. － Пшёл нахрен от моего Деку, пидрила электрическая! И Каччан стукнул по голове испуганно притихшего парня, после чего тот в который раз «бездыханной тушкой» упал на пол. А меня, на виду у всех, вовлекли в самый крышесносный поцелуй на свете...