Бомжонок.

Сегодня я проснулся пораньше будильника, Антон посапывал у меня подмышкой. Тихо выскользнув из постели, пошёл умываться. - Надо побриться, хорошо, что рано проснулся, - пробурчал я под нос и стал размазывать пену для бритья по крупной щетине на щеках. Побрившись, вспомнил слова Тошки о том, что я "красивый". И в каком месте?! Нет, тело у меня в хорошей форме - сколько труда и пота сошло, чтобы получить такой результат, и от девчонок отбоя нет. Кожа у меня от природы тёмная и почти безволосая, короткий русый ёжик на голове. Блёкло серо-синие глаза, крупные черты лица - только подбородок округлый, прямой нос и тёмного цвета губы одинаковой формы. Считаю, что кроме высокого роста, примечательного во мне больше ничего. Перед уходом приготовил завтрак и, оставив его на столе, уехал на работу - где всё было как обычно. Домой приехал к шести, Тошка ждал меня в коридоре. - Привет, Саш! - воскликнул он радостно. - Привет, ждал меня?! Давай одевайся - поедем в магазин, да и прогуляться тебе не мешает, - парнишка, услышав про прогулку, пару раз радостно хлопнул в ладоши и пулей побежал одеваться. Через пару минут одетый Антон вылетел в коридор. - О, ты сделал хвостик, - подметил я, разглядывая проявившиеся милые, бархатные ушки. Правда, немного топорщащиеся в стороны. - А что, плохо? Может, обратно распустить? - чуть сник парень. - Нет-нет, тебе идёт! Можно и косичку сделать, - поддержал я его. - Ой, а ты умеешь! Сделай, пожалуйста! - ей-богу, иногда он мне кажется совсем ребёнком. Забрав из его рук резинку, принялся плести. - Где резинки-то отыскал? - поинтересовался я, закрепляя конец косички. - На полке в ванной, рядом с расчёской, там целая упаковка лежит. Ничего, что я взял без спроса? - виновато спросил он у меня. - Ничего, правильно. Нравится? - Угу! Спасибо, Саш! - поблагодарил он меня, крутясь перед зеркалом и рассматривая дело рук моих. - Пошли уже! - я еле оторвал Антона от своего отражения. Спускаясь в подъезде, мы встретили Марью Ивановну... - Добрый вечер, Марья Ивановна, - проскрипел я, сразу вспоминая, при каких обстоятельствах мы виделись с ней в последний раз. - Александр, здравствуй! Слушай, всё хотела тебя спросить, - приблизилась женщина вплотную ко мне, - что ты сделал с тем бомжом? - задавая вопрос, любопытная бабка настырно заглядывала мне за спину. - А кто это с тобой? - Это мой племянник, а того ЧЕЛОВЕКА я отвёз в больницу, - слово "человек" я выделил специально. - Ну и зря! Этот гад мне все бананы в пакете передавил. Давить таких надо, давить эту пакость вонючую... - бабка всё продолжала причитать и раздуваться, а я взглянул на стоящего за спиной Тошу. Он был бело-серого цвета, на глазах у него наворачивались слёзы. Протолкнул парнишку вперёд - чтобы спускался вниз, а сам, повернувшись к бабульке, громко гаркнул на неё: - Марья Ивановна, это был ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК!!! А ДАВИТЬ надо таких как ВЫ! Не думал, что старшее поколение может быть таким... - и, плюнув в её сторону, ушёл догонять Антона. Тошка стоял у подъезда и дожидался меня, шмыгая носом. Вот сучка старая, всё настроение испортила - думал я, сажая парня в машину. Психанув из-за случившегося, я резко тронулся с места. А опомнившись, остановил автомобиль на дороге и притянул к себе уже разрыдавшегося Антона. - Не плачь, слышишь! Тош, прошу тебя. Мне больно, когда ты плачешь. Это всё забудется со временем, - прижал я к себе ближе уже почти успокоившегося парнишку и чмокнул его в лоб. Всхлипнув, парень сказал: - Саш, ты прости меня... Я ведь не специально с её пакетом так, - всхлип, - меня тогда свои же обокрали, вот я и ходил несколько дней голодный. А когда увидел бананы у неё, не выдержал и схватил. Прости меня, мне правда очень стыдно! - завёлся он по-новой, дрожа всем телом. - Антон, тебе не за что просить у меня прощения, - прижал я его ещё ближе и, попытавшись отвлечь, спросил: - Я только не понял о том, что тебя обокрали свои же, - мальчонка, не отстраняясь, уткнулся лбом в моё плечо и, тяжело выдохнув, заговорил: - Я жил в компании ещё с пятью парнями, кто-то из интерната сбежал, а кто из дома. Я присоединился к ним, когда умерла Клавдия Степановна, можно сказать так - я никогда не вписывался в их компанию, не нюхал клей и тому подобное... Обитали мы в одном заброшенном доме, у каждого даже был свой "уютный уголок". В общем, за это лето мне удалось собрать много цветного металла, третью часть я сдал, другую припрятал. Каждый день я ходил на старый заброшенный завод, на окраине города, там можно было умыться и почистить зубы. Не смотря на время, не ленился ходить. Заодно по пути проверял свои схроны, много их было - зиму мог нормально прожить, - тут Тошка горько усмехнулся и продолжил: - Так вот, в очередной раз, когда я ушёл утром, ребята стали выслеживать меня - видимо, давно задумали такое. А уже на заводе они стали трясти меня "на заначки". Да так, что чуть не изнасиловали. Рассказав им всё, сбежал почти нагишом... в ваш район. У вас почти нет "бродяг", а дальше ты уже сам знаешь, - договорив, Антон замолчал. - Всё будет хорошо, - тихо прошептал ему, большего я не мог сказать на это и стёр с лица парнишки стекающую слезу. Мы так и сидели обнявшись и не шевелясь - как будто делясь своим теплом друг с другом, пока проезжающая мимо машина не просигналила нам, напоминая и возвращая нас в реальность. - Давай купим сегодня чего-нибудь сладкого на вечер? - спросил я, нехотя отстраняясь от парня. Он в ответ только угукнул и сел на своё сидение. В супермаркете мы проходили не долго. Настроение у Тоши было не очень, но он старался не показывать этого и натянуто улыбался мне. По пути домой мы проехали мимо салона сотовой связи, мысленно хлопнув себя по голове, я развернулся и остановил машину у магазина. - Ты что-то забыл купить? - полюбопытствовал не подозревающий ещё ни о чём парнишка. - Да, телефон надо купить, - ответил я, нарочито спокойным голосом. - А разве твой сломался? - смотри-ка, даже не догадался. - Мой в порядке, это тебе будем покупать. И не спорь! - А это не слишком?! - опустил он глаза. - Нет, - коротко и четко отрезал я, не желая слышать его отказа. Примерно с час мы пробыли в салоне, выбрали парню не очень дорогой сенсорный телефон, хотя даже лучше, чем у меня. Антон светился от счастья, а когда я вручил ему мобильник, он тут же повис на мне, благодаря, и, не стесняясь никого, снова поцеловал меня в щёку. На людей смотревших на нас сейчас мне было плевать, пусть думают что хотят, важнее и дороже для меня стали чувства Тошки. Домой мы в тот вечер приехали уставшие, но довольные. Слегка перекусили и, наконец, добрались до покупок из книжного магазина. Дал на завтра Антону задание: в тетради первоклассника выводить закорючки и буковки, а также букварь с картинками - пусть разбирается. - Завтра приеду - проверю! Старайся и не спеши, - Тошка, соглашаясь, кивнул мне. Уже в кровати показал ему как пользоваться мобильником, думаю, у парня найдётся чем завтра заняться. Почти засыпая почувствовал, как Антон снова перебрался ко мне под бок и уже вовсю сопел. Не стал его будить, пусть спит как хочет.