Обновка

Юра искал себе новую толстовку уже битых три часа. И Отабека зачем-то потащил, аргументируя так: — Для Потьки гости — всегда стресс, вот он мне её и додрал окончательно. Ты гость, ты виноват, ты идёшь со мной. Поэтому вечер, который они могли провести в кино, в кафе или в интимной обстановке дома, они безжалостно убивали, бродя по бесконечному торговому центру. Юра отбраковывал одну кофту за другой: тут пятна тусклые, там рукава широкие, у одной полоски кривые, у другой завязочки дурацкие, у третьей пузо, как у Фельцмана, висит... Отабек вздыхал, но послушно шёл следом, разглядывая манекены и стараясь отвлечься от мыслей о том, чем, в каких позах и как долго они могли бы сейчас заниматься вместо... вот этого. — Пошли, Бек, — сказал Юра, перехватил охапку чёрно-пятнистых шмоток и кивнул в сторону примерочных. — Всё, если и тут по нулям, бросаем нахуй этот жопинг и идём домой. Обещаю. Прислонившись плечом к стене, Отабек листал ленту новостей и слушал, как за занавеской шуршит одёжками и вполголоса матерится Юра. Бездарно потраченный вечер грозил закончиться не только собственной досадой, но ещё и раздражённым Плисецким, ушедшим с охоты с пустыми руками. Наконец в примерочной всё стихло. Отабек убрал телефон, собравшись было уходить, как вдруг изнутри послышалось удивлённое: — Бек... А что это за хрень? Отабек отвернул плотную ткань занавески и тут же задёрнул её обратно, чтобы никто даже случайно это не увидел. Поморгал, подумал, не померещилось ли, и, оглядевшись по сторонам, осторожно нырнул внутрь. Повсюду валялись разбросанные толстовки разных цветов и фасонов — на крючках, на табуретке, даже на полу. Сам Юра задумчиво рассматривал в зеркале себя и новый вязаный свитер нежно-сиреневого цвета с широким воротом и полностью открытой спиной. Под мягкой пряжей совершенно неуместно топорщилась складками футболка, выпирал ремень и просматривались джинсовые швы. — Ты где её взял? — не своим голосом просипел Отабек. — Тут уже висела. Бесполезная какая-то поебень, как вообще её носить? — пробормотал Юра и вывернулся гибкой кошкой, чтобы ухватить болтающуюся сзади бирку с ценником и описанием. Прочитал: — Вёрджин киллер... Это убийца девственниц, что ли? — Девственности, — хрипло поправил Отабек. Все планы на вечер тут же вспыхнули перед глазами увлекательным порнофильмом, в животе загорелось, засвербило от одной только мысли, как будет выглядеть Юра, если наденет эту штуку правильно. Тот продолжал вертеться и изгибаться, разглядывая себя со всех сторон. — А инстракшн к этому киллеру есть где-нибудь? — Ты правда не знаешь, что это такое? — спросил Отабек и шагнул к Юре со спины, забрался ладонями под вязаную ткань на животе. — Нет, — подозрительно покосился тот. — А ты что, знаешь? — Я покажу. Отабек легко выправил из-под пояса футболку, заставил Юру вылезти из рукавов и оставил её болтаться на горле. Осторожно, но с нажимом провёл пальцами Юре по голой коже живота обратно к джинсам, неторопливо расстегнул сначала ремень, затем молнию и стянул штаны вместе с бельём до самых колен. Свитер целомудренно прикрывал все стратегически важные места, но Юра всё равно закипел щеками, хоть и совсем не выглядел смущённым. — Жарко? — шепнул Отабек, выглядывая ему из-за плеча и любуясь в зеркало на результат демонстрации. — Жарко, — кивнул Юра, по-прежнему не шевелясь. В собственных штанах припекало так, что Отабек не удержался: процарапал ногтями по спине перед собой, прошёлся от плеч до копчика, обхватил и сжал бедренные косточки. Юра рефлекторно, но чутко выгнулся навстречу, вдохнул ртом, прикрыл глаза. Отабек соскользнул одной ладонью его к груди, другой — к паху, обхватил, огладил медленно, с оттяжкой, и отчётливо ощутил дрожь — свою, и чужую. Обнял сильнее, прижал Юру к себе всего, целиком, поёрзал, притёрся бёдрами к крепким ягодицам сам. — Вот так его носят, — горячо выдохнул ему на ухо Отабек. Юра вздрогнул, очнулся, распахнул глаза и отшатнулся в сторону, вырываясь из крепкой хватки. — Так, всё. Я понял. Берём и домой, — зачастил он, натягивая обратно футболку и штаны, особенно долго пришлось повозиться с ширинкой. — Поебень эта походу безразмерная, так что... я тебе её одолжу. Дома. Примерить. Отабек в ответ ухмыльнулся, ткнулся губами Юре в висок и вышел из примерочной. Возможно, потерянный вечер ещё удастся наверстать. Теперь главное — удержать морду кирпичом и, расплачиваясь за обновку, не смотреть в глаза кассирам.