День Дурина

Прошло несколько дней с памятного разговора с Гэндальфом, но волшебник так и не появился. Сьюзен всерьез забеспокоилась и выразила свои мысли вслух. На что один из охранников ответил, что Гэндальф может быть где угодно, но только не там, где нужно. — А сейчас он как раз здесь был бы кстати, — проворчала Люси. Войско уже приблизилось к горе, и от всех волнами исходило напряжение. Казалось, что сейчас не битва с драконом, а конец света. Хотя для многих эта битва могла всерьез стать последней. — Ну где же Гэндальф, когда он так нужен? — Люси испытывала в два, а то и в три раза больше нервозности и постоянно теребила подол платья. — Люси, помнишь Аслана? Он всегда говорил, что приходит тогда, когда нужно. Гэндальф тоже придет тогда, когда посчитает нужным. Один из эльфов-охранников заинтересовался разговором. — Кто такой Аслан? Волшебник? Но в Арде было всегда пятеро волшебников… Люси открыла рот, чтобы ответить, но под взглядом сестры промолчала. — Аслан — это человек, — сердце екнуло — врать было нехорошо. С другой стороны, у Аслана была человеческая душа, так что в каком-то смысле она не врала. — Очень мудрый человек, — добавила Люси, поняв ход мыслей сестры. — Странно… Никогда о нем не слышал, — эльф с подозрением посмотрел на них и отъехал на пару метров назад. — Как ты думаешь, он понял, что мы чуть-чуть привираем? — еле слышно зашептала Люси на ухо Сьюзен. Той оставалось лишь пожать плечами и слегка передернуться от взгляда эльфа. Врать все-таки было неудобно. Только Эдмунд мог немного приврать, чтобы это было незаметно. Питер и Люси никогда сносно врать не умели, а Сьюзен это делала нескольким лучше, чем они. Но до младшего брата им было еще далеко. Эребор предстал во всей своей красе. Заснеженная вершина, крутые склоны и статуи величественных гномов. Сьюзен и Люси такой красоты никогда не видели. Если, конечно, сравнивать с Кэр-Паравелем, то он был в несколько сот раз лучше. Но не потому, что был красивее, а потому, что был в Нарнии. Но несправедливо относится к величественному памятнику ушедших эпох тоже никто не хотел. Когда войско встало лагерем, то наконец пришел Гэндальф. Сьюзен встретила его между палатками. — Гэндальф, приветствую тебя! — помня о том, что Гэндальфу не нравиться «Доброе утро», Сьюзен решила попробовать кое-что новенькое. — Здравствуй, Сьюзен. — Ты нашел ответы на вопросы по поводу моего сна? — Нет. Зато я нашел вот это. Читай. Сьюзен взяла бумагу и прочитала: Придут четыре короля, Освободится вся земля От снега, что миром завладел, Всему, конечно, есть предел.* — Кто это сочинил? — Сьюзен это напомнило детские шутливые песенки. — Хоббиты, небольшой народец, живущий на западе. Услышал, как они пели эту песню, и решил записать. — Но… нас как раз четверо! Я, моя сестра и два брата. — А где твои братья? — волшебник с интересом посмотрел на Сьюзен. «Говорить волшебнику или нет?» «Можешь ему рассказать», — прозвучало у Сьюзен в голове. Прозвучал голос Аслана. — Понимаете… Как называется этот мир? Волшебник хмыкнул в бороду. — Арда. «Так вот что такое Арда… Осталось узнать, кто таков Эру Илуватар и кто такие Айнур», — подумала Сьюзен. — Так вот… Я и моя сестра… Ммм… Не из Арды. — А откуда же? — Наша страна называется Нарния. И её создатель — Аслан. — Аслан? Никогда о нем не слышал. Наш мир создал Эру Илуватар. Это имя тебе знакомо? — Нет. «Значит, Эру Илуватар — создатель этой страны? А кто такие Айнур?» — еще раз вспомнила Сьюзен. Гэндальф ещё раз хмыкнул в бороду. — Ну что ж, странница из другого мира, кем же ты являешься в своем? — В своем мире я королева. Сьюзен думала, что этим высказыванием приведет Гэндальфа в ступор и шок. Волшебник лишь наклонил голову набок. — Я не знал, что ты королева… Видимо, эту песню мне послал сам Эру. Расскажешь, как связаны вы и зима вместе со снегом. Уязвленная гордость твердила, что не надо, но Сьюзен преодолела желание ничего не рассказать и на вопрос волшебника кивнула. — Можно только я позову Люси? Я могу что-то подзабыть… — Конечно. После согласия Гэндальфа Сьюзен, как на ракетном двигателе, полетела в сторону палатки сестры.