День Дурина

Несмотря на все надежды Сьюзен, в этот раз ничего подозрительного ей не снилось. И самой себе девушка призналась, что ей вообще ничего не снилось. Видимо, Джадис лишилась некоторых сил и решила повременить с проникновением в мысли девушки. Люси, как обычно, еще спала, и девушка вышла из палатки. Лагерь стоял на большом отроге или уступе, и Сьюзен подошла к самому краю пропасти и посмотрела вниз. И только сейчас осознала насколько близко они подошли к Эребору. Гора была совсем близко, и издалека можно было увидеть даже давно разрушенный легендарный Дейл. Вид завораживал и одновременно пугал. — Нравится? Сьюзен круто повернулась и увидела эльфийского владыку. И повернулась обратно. — Нравится, — ответила она. — Немного пугает. Но одновременно восхищает. — Это Пустошь Смауга. Когда-то здесь были цветущие поля, — сказал Трандуил, словно обращаясь к самому себе. Сьюзен повертелась и посмотрела на долину во всех ракурсах, но нигде не смогла увидеть хоть намека на цветущие поля. Вообще не похоже было, что здесь когда-нибудь что-нибудь росло. — Но это было очень давно, от дыхания дракона природа здесь вымерла и больше не возвратилась к жизни, — проговорил Владыка, наблюдая за изысканиями девушки. — Не похоже, что здесь хотя бы что-нибудь росло, не говоря уже о «цветущих полях», — буркнула Сьюзен. — Люди возделывали эту землю, потому что она была плодородна и давала большой урожай, — Трандуил вздохнул. — Мало кто помнит о тех временах. Большинство из тех, кто смог бы тебе рассказать об этом, уже в Чертогах Безвременья. «То есть, проще говоря, они отошли в мир иной или умерли. Зачем же все эти украшения в речи?» — подумала Сьюзен. — Возможно, люди так говорят о смерти. И эльфы всегда говорят с… «украшениями в речи». «О Аслан! Я забыла, что он читает мои мысли!» — вскричала про себя Сьюзен. Трандуил хмыкнул что-то неопределенное, и невозможно было понять, злится он или испытывает пренебрежение к простой смертной. — Можете не читать мои мысли… — Сьюзен опять повернулась к эльфийскому королю. — Неприятно, когда в тебя смотрят, как в открытую книгу. Владыка кивнул и посмотрел на расстилавшуюся перед ним Пустошь Смауга, запорошенную снегом. — С вашего разрешения, я пойду, — Сьюзен сделала реверанс насколько это было возможно и поспешила уйти. «Люси, наверно, уже проснулась и меня дожидается», — подумала она.

***

Люси сидела на кровати и сладко зевала, когда Сьюзен зашла в палатку. — Здравствуй, старшая сестрица, — сказала Люси. — Ну, здравствуй, младшая сестра, — ответила ей Сьюзен и придвинула к младшей сестре тарелку с завтраком, который успела прихватить с походной кухни. — М… А это очень вкусно пахнет, — Люси начала быстро опустошать содержимое тарелки. Сьюзен на это замечание добродушно засмеялась. — В прошлые разы ты говорила, что это самая обычная еда. — В прошлые разы я не была настолько голодной, — ответила Люси. Сьюзен кивнула на замечание сестры. Ей не давали покоя три стрелы колдуньи. Когда она должна их использовать? И если, как выразился Гэндальф, «когда кажется, что нет выхода», то когда это «нет выхода» вдруг окажется ложным и она зря потратит стрелу, что будет дальше? Она совсем запуталась и не понимала, что делать дальше. Дракон все-таки когда-нибудь вылезет из своего убежища, и войскам придется принять бой. А что делать ей и сестре? Как она может спасти чьи-то невинные жизни? Сьюзен посмотрела на младшую сестру, которая с удовольствием причмокивала губами. Люси слишком мала для битвы, но она этого не понимает. И думает, что сестра просто пытается усложнить ей жизнь. Хотя все как раз наоборот. Сьюзен было бы спокойней, если бы Люси сидела в безопасном месте в тепле и уюте. Но младшая сестра этого просто не понимала. Или не хотела понимать.