День Дурина

Обычно безлюдная площадь перед Кэр-Паравалем была наполнена фавнами, кентаврами, нимфами, гномами и говорящими животными. Питер и Эдмунд стояли перед своим народом. Все ждали Аслана. — Как ты думаешь, Он придет? — спросил Эдмунд, слегка наклонившись к брату, чтобы никто не мог расслышать его слов. — Ты Ему не веришь, — Питер вздохнул и с нескрываемой грустью посмотрел на брата. — Если Он сказал, что придет, значит, Он придет. Слово Великого Льва — закон, и даже он сам должен исполнять его. Эдмунд тем временем рассматривал носки своих ботинок. Вчера Аслан сказал, чтобы все жители Нарнии, которые могут держать мечи, собирались на войну. Нарнийцы были уже готовы через день и сейчас стояли перед своими правителями. Несмотря ни на какие невзгоды, все нарнийцы всегда были верны древним королям и шли за ними даже на смерть. Однако тогда все знали, на ЧТО они идут. А сейчас все было окутано неким мраком, и даже Питер и Эдмунд не смогли бы внятно ответить на поставленный вопрос. — Аслан сказал, что Люси и Сьюзен попали в мир, похожий на Нарнию, — через минуту молчания проговорил Эдмунд, продолжая рассматривать свои ботинки. — Но они не в Нарнии. И раз это не так, то наша святая обязанность — вернуть их сюда. Здесь они будут в большей безопасности, чем неизвестно где, — сквозь зубы сказал Питер. Он никак не мог себе простить, что сестры оказались где-то, где рядом нет его. — Меня, также как и тебя, брат мой король, волнует судьба Люси и Сьюзен, — Эдмунд отвлекся от своих ботинок и посмотрел на брата, который сейчас не вспылил только благодаря огромной силе воли. — Но нельзя винить себя за то, в чем неповинен. Не твоя вина в том, что из-за некого портала в тот мир, из-за воли богов или по какой-то другой причине наши сестры оказались там. — Ты заблуждаешься, Эдмунд. Если бы я был более… Фраза верховного короля так и оборвалась на полуслове, потому что затрубил рог, возвещавший о прибытии Аслана. Все нарнийцы склонились перед Ним на колени, а короли низко поклонились. — Питер, сын Адама, — сказал Аслан, походя к правителям Нарнии, — Эдмунд прав, когда говорит, что в произошедшем нет твоей вины. — Но Аслан… Если бы я был бы более внимательным… И следил бы за Люси и Сьюзен!.. О, Аслан! Как же я хочу все исправить! — Ты сможешь исправить, сын мой. Этим ты поможешь не только себе, но и другим. Но сначала ты должен поклясться, что из того мира, в который тебе суждено войти, ты не возьмешь не единой вещи, — Аслан внимательно посмотрел на Питера. Верховный король Нарнии совершенно не понимал трнбования Аслана, и почему Великий Лев требует от него клятву, причем Питер еще ни разу в жизни не взял ничего чужого. — Я не понимаю, Аслан. — Ты обязательно поймешь, сын Адама. В том мире есть великое зло, которое не должно попасть в Нарнию. Иначе, — Аслан вздохнул, — иначе Нарнию поглотит тьма. Питер побледнел, а Эдмунд схватился за рукоять своего меча. — О, Аслан… Я клянусь, что никогда не возьму того, что мне не принадлежит, — еле-еле шевеля онемевшими губами, поклялся Питер. — Хорошо, Питер, Верховный Король Нарнии. Всегда помни о том, что ты дал клятву, — Аслан подул на лицо короля, и оно снова порозовело. — А теперь, — повысив голос, провозгласил Аслан, — я должен сказать вам, воины Нарнии, зачем я собрал вас здесь. Мы идем на битву, с которой вернутся не многие из нас. Это не наша война, однако если добро не выстоит против зла, то тьма падет и на Нарнию. — Аслан! Скажи нам, неужели мы идем на саму столицу Ташбаан? — выкрикнул один из молодых воинов-кентавров. — Нет. Мы не пойдем к стенам Ташбаана. Наш путь лежит в те города, что не обозначены на картах, и в те страны, которых нет на этом свете. — Куда же мы собрались? На тот свет, что ли? — ехидно спросил какой-то гном. Аслан посмотрел на шутника и его морда, или, можно сказать, лицо, расплылось в улыбке. — Нет, господин гном. Наш путь и правда за пределами Нарнии. Он ведет в Арду и Средиземье — мир других богов и других порядков.