Авария

120... 140... 160... 180....       Темно-синее небо. Проливной дождь. Серый асфальт. Я люблю скорость с 12 лет. Это мой адреналин. Я хороший водитель, но этот день перечеркнул мою жизнь на до и после.       Свет фар где-то справа. Лихой водитель на перекрёстке. Пытался проскочить. Не получилось... столкновение... скрежет металла темнота. Последнее, что помню разговор с тобой. Ты просила, как всегда быть осторожной, ты всегда так говорила.       Просыпаюсь от пикающего звука аппарата рядом, я не знаю, сколько лежу здесь и понятие не имею где, но догадываюсь. Это точно не твоя квартира, да и не моя. Не помню пока, что произошло, но вскоре все выяснится. Чувствую небольшую боль в одной руке, опускаю взгляд - капельница. Другая рука тяжелая- гипс. Мало приятного. Никогда не ломала кости, хотя спокойным ребёнком меня нельзя было назвать. Мама всегда переживала, поэтому поводу, а папа учил водить в поле. Это было начало моего маленького опыта, которое переросло в увлечение, но не смысл жизни. Иногда участвовала в гонках. А ты всегда переживала и просила, что была аккуратнее, потому что разубедить было сложно.       Память сложная штука. Помню все, но не помню последних моментов и того, как выглядишь ты, но я знаю ты есть в моей жизни. Ты мне дорога. Я люблю тебя. Ты любишь ромашки, чёрный чай с молоком. По вечерам читать в кресле под Hans Zimmer. Но что-то с моим мозгом не так. Не даёт четкой картинки, как будто ты плод моего воображения. Никогда не жаловалась на память. <      Ты придёшь, а я не уверена, что смогу вспомнить тебя. Ты ведь поможешь мне в этом... надеюсь. Ты самое главное в моей жизни. Не обижайся. Мы преодолеем это вместе. Получится, я знаю. Сложно. Трудно. Но куда деваться. Жду доктора или медсестру. Кто-то же должен прийти ко мне, сменить капельницу, проверить показатели этой пикающей штуки.       Тихий звук, шорох подошвы по полу, кто-то рядом. Приподнимаю веки, девушка в синей форме. Медсестра. Она записала, что-то на планшете. Не заметила, как я слежу за ней. Она симпатичная. Высокая. Блондинка с короткими волосами. Точеными скулами и пухлыми губами. Больше разглядеть не получается, плывет в глазах. Наконец посмотрела на меня. Увидела. Кивнула в сторону графина с водой. Я моргнула глазами, подтверждая предположение. Сказала, сейчас вернётся.       Минут через 10 вошёл врач и она. Вытащили трубку изо рта. Неприятное дело, но это необходимо. Знаю. Сейчас много будет неприятного, придётся терпеть... Рассказ о случившемся, о моем здоровье и прогнозы выздоровления. Надеюсь никаких осложнений. Не хочу огорчать маму и тебя, папа сильный. Знает. Я справлюсь. И хоть я для него всегда его малышка, но он никогда не падает духом и мне не даёт. Как тогда в детстве, когда упала на велосипеде. Он сказал, что плакать не удел слабых, просто это больно. Но нужно вставать и идти дальше.       Врач посветил фонариком в глаза, проверил чувствительность рук и ног и спросил, как я себя чувствую. А как ещё могу?! Немного болит, немного непонятно, говорю, что помню. А помню все, ну почти все. Он сказал, что это нормально. Все восстановится, и я так думаю. Просто нужно время. Рассказывает, что я легко отделалась сотрясением, сломанной рукой и несколько царапин и синяков на теле, а в целом неплохо. Говорил, что уже неделю лежу тут, была в коме. Объяснил, что такое тоже случается. О другом водителе поведал, что тот совсем без повреждений. Разбита бровь. Пьяным везёт. Ушёл.       Медсестра осталась, приподняла кровать чуть-чуть, напоила водой через трубочку. Вышла из палаты , а позже пришла с подносом, где было желе. Я скривилась в отвращении, на что она засмеялась так красиво и заливисто. У неё красивая улыбка, а глаза такие голубые голубые, ближе к лазурному цвету, в них были смешинки. Но пожав плечами, она присела на краешек кровати и начала аккуратно кормить этой жижей. На вкус вроде ничего. Вкус яблока. Говорит, что пару дней пока на такой пище, потом пюрешки, а после и супчики можно будет, но и то после полученных результатов анализов. Спросила, как я себя чувствую, болит ли что-то у меня. Рассказала, что приходят родители каждый день вечером, подруга, парень и ещё одна девушка. Но почему-то она решила, что не просто подруга и это было, правда. Описала тебя. Маленькая худенькая с карими глазами и каштановыми волосами и родинкой над губой. Грустная. Но эта грусть сказала какая-то другая, никак у всех, а более сердечная что ли. А я вспомнить не могу, даже после этого. Поблагодарила за помощь, попросила ее, обезболивающее сделать. Укол подействовал, и захотелось спать. Тихий час в больнице, как в садике, но я не против. Так надо.       Принесла полдник. Снова эту гадость. Она улыбалась, когда морщилась, но ела. Сказала, что я смешная.       Позже пришли родители. Мама плакала, а папа с улыбкой смотрел и понимал, что я в порядке. Даже если немного помята. Успокаивала мама. Сказала, что люблю их. Они сказали, что врач объяснил им про меня. Я лишь пожала плечами. Мама была твёрдо намерена наказать виновника. Я отказалась. Бог судья. Смирилась. Поболтали ещё немного, и они ушли, потому что в палату вошла ты.       Ты поначалу смутилась, но не подала виду. Те, кто тебя не знает, не заметит. Я увидела. Хотя я не помнила твою внешность, но точно знала твои повадки. Ты была в легком платье до колена, сверху накинут больничный халат. Ты выглядела так, как тебя и описала она. Красивая, хрупкая, грустная... Подошла поближе и поцеловала в щеку. В твоих глазах блестели бисеринки слез, но они не скатывались. Пока. Ты нервничала, опускала взгляд в пол. Тебя что-то беспокоило и ты не знала с чего начать. Я поняла, что это тебя мучает. Попыталась помочь, сжав твою ладонь. И тут твои слезы просто начали стекать по твоим щекам и падать на простынь. Мы молчали. Ты должна начать. Я знаю, что чтобы ты сейчас не сказала, мы решим. И ты начала судорожно говорить о том, что устала бояться за меня, что данная ситуация сломила тебя, что в твоей жизни появился человек- друг. Всего лишь друг. И ты рассказала, что в день аварии мы расстались. Потому что давно отдалились друг друга. Ты винила себя поначалу. Каялась моей матери, но она сказала, что здесь нет твоей вины. Она права. Это всего лишь случайность. Стечение обстоятельств. И я вспомнила наш разговор, вспомнила эмоции, что испытала тогда. Это было больно, потому что ты родная для меня. Но ты права. Так лучше для нас. Мы ещё немного поговорили, а затем ты ушла. А я поняла одно. Мой мозг видимо отказался со мной сотрудничать. Потому что я помню эмоции к тебе, но ты была незнакомкой. Знакомой незнакомкой. И это странно. Будь счастлива. Люблю, но уже не так как прежде.