The last part of "Amore"

      Как только отряд раскрыл свое нахождение в пещере, в их сторону полетели талисманы. Все они были устранены, даже те, которые летели мимо, так как им не хотелось быть заваленными под обломками пещеры.       Первым из укрытия показался Су Шэ, по его виду, Сичэнь понял, что тот не в самом лучшем виде. В плане сил. Было видно, что он уже был на исходе, по его одышке и синяками под глазами. Миншань еле стоял на ногах, но все равно полез сражаться.       Это было похоже на драку с ослабленным и загнанным в угол зверем, за спиной которого находятся его детёныши.       Странное сравнение Сичэнь привел для этого сражения, если его можно так назвать, потому что совсем скоро Су Шэ начал сдавать позиции. Тот тяжело дышал и понемногу отступал вглубь пещеры, откуда прилетели ещё талисманы. Вышел Мен Яо. Он выглядел ещё хуже, чем Су Шэ. Лихорадочный блеск в глазах, красные щеки и лопнувшие капилляры в глазах.       Было видно, что и Миншаня, и Мен Яо вымотал побег. Но отступать они не собирались, поэтому отряд Сичэня крепче перехватив мечи, разделились и атаковали. Трое на Су Шэ, двое на Мен Яо.       На «битву» ушло не более часа. Первым схватили Мен Яо, так как тот был более ослаблен. Затем сдался и Су Шэ, так как он посчитал, что если продолжит, то навредит своими действиями господину.       Так были пойманы Мен Яо и Су Миншань.

***

      В это время Вэй Ин, нервно вчитывался в текст. Он не мог поверить тексту в трактате, что по-сути являлся дневником, который совсем недавно принес Цзян Чэн. «…Я задумался над этим и решил создать такие талисманы, что позволят забеременеть тем, кто по каким-либо причинам не может иметь детей. Какой это принесет результат, я не знаю, но надеюсь положительный. На эксперимент согласилась моя сестра, это делает его ещё опаснее, так как я не хочу навредить ей…»       На следующей записи был кривой почерк, нервный. Так же местами чернила поплыли и были капли, как от слез. «…Эксперимент прошел… Не очень… Я… Ничего не вышло… А-Су… Сестра… Ей стало очень плохо… Сейчас я должен записать последствия, но это очень сложно. Ее скрутила боль буквально после пары минут применения талисмана. Причем боль в области живота. Затем была кровь. Из носа, рта и промежности… После осмотра, я понял, что ее тело просто… Отторгло матку, как нечто инородное и постаралось «вытолкнуть» из организма…»       Дальше были описаны все ужасное, что происходило с девушкой. А Вэй Ин, читая это нервничал сильнее. Цзян Чэн, сидевший рядом с братом нахмурился сильнее и забрав трактат, пролистал к нужному моменту. — Здесь. Читай. — с этими словами он отдал трактат Усяню. «Получилось! Наконец-то получилось! Она беременна. Ань Ли, забеременела! Я смог… Мучения А-Су и Минь Юн не были напрасны… Но, вместе с талисманом позволяющим беременеть, я создал ещё и талисман, что делает человека бесплодным… Лучше всего спрятать его. Он всего в единственном варианте остался, так как я случайно использовал не те начертания. Оставлю пожалуй его в божественном храме, там никто не подумает что-то брать, не нагнав на себя проклятие богов. Так же оставлю и белый, что и позволяет забеременеть, дабы был нейтрализатор черного, делающего бесплодным. Чтобы уж наверняка, я оставлю там свиток с использованием, если уж кто-то и возьмёт их, то пусть хоть знают, что это…»       Вэй Ин отложил трактат и нахмурился. В голове были разные мысли. Не значит ли это, что Миншань специально… Нет. Не может быть. Он же не такой идиот. Скорее всего он забрал талисманы, а свиток проигнорировал.       Дальше автор трактата описывал как проходила беременность той самой Ань Ли. По словам автора, все прошло как и должно, но вот сами роды были трудными. Но… Это то, что было с девушкой, а Вэй Ин парень, как это будет у него, не мог знать никто… Значит остаётся только ждать и надеяться на лучшее. — Цзян Чэн… Можешь отнести этот трактат Вэнь Цин. Она тоже должна его увидеть. И лучше оставить его ей. — Вэй Ин поднял взгляд на брата и нервно усмехнулся. — Да, конечно. А-Ин, не волнуйся, Вэнь Цин не позволит произойти чему-то плохому. — Ваньинь чуть улыбнулся и похлопав брата по плечу, забрал дневник и встал. — Я отнесу и вернусь. Когда в последний раз мы с тобой разговаривали… — Хорошо! — Вэй Ин улыбнулся более радостно и облокотился на стену.       Цзян Чэн вышел из комнаты. Вэй Ин же погрузился в свои мысли и пытался сопоставить то, что описывал автор трактата и то, что происходит с ним. Совпадения были, но так же были и расхождения. Скорее всего потому что его организм не был предназначен для беременности.       Вскоре вернулся Цзян Чэн и Вэй Ин отбросил мысли до вечернего посещения Вэнь Цин.

***

      Вернувшись в деревню с двумя пленниками, Сичэнь проведал выживших из отряда Лань Мина и тоже остался отдохнуть до утра, так как жители хотели помочь заклинателям, что согласились охранять их деревню.       Обработав раны и поев, любезно предоставленный жителями деревни, ужин Сичэнь и все раненые из его отряда легли спать. Другие двое остались следить за пленниками. Тем тоже были предоставлена более-менее хорошая комната, потому что никто не хотел, чтобы они заболели до прибытия в орден.

***

      Утром двое адептов, что следили за пленниками, легли отдохнуть, а остальные отправились в орден, сразу после завтрака, с Су Шэ и Мен Яо. Так же с ними отправились те, кто более менее пришел в себя из отряда Лань Мина.       Дорога домой была более быстрой и уже к вечеру, все разошлись по комнатам, вначале отправив пленников в темницы. Приведя себя в порядок, Сичэнь собрал отряд из двадцати человек и отправился обратно, дабы забрать тех, кто ещё не пришел в себя, тех, кто недостаточно пришел в себя для самостоятельного полета и тех, которых временно похоронили.       Забрав всех, Сичэнь сразу, без отдыха отправился домой всем отрядом. Заранее он оставил у старейшины документ о том, что через пять дней к ним прибудут несколько адептов, что согласны жить в их деревне и помогать по хозяйству, попутно защищая саму деревню от монстров.       Под утро у лекарей Гусу было много работы, дабы поставить на ноги всех прибывших. Также начались траурные церемонии погибшим.       Сичэнь же оставил траурные работы дяде, а сам тихо прошел в свою комнату. Как он и думал, Вэй Ин все ещё спал. Мягко улыбнувшись, Сичэнь осторожно присел на край кровати и любовался своим мужем. Его не было всего ничего, а он уже ужасно соскучился.       В это время Вэй Ин зашевелился и потянулся, зевнув. Открыв глаза, он минуту смотрел на Лань Хуаня, дабы понять, не сон ли это. Но протянув руку и дотронувшись до щеки мужа, быстро, но осторожно сел. — А-Хуань!