Глава 3. Часть 1: Родственные отношения.
«Здравствуйте, Сириус, я весьма рада тому, что Вы вернулись домой. К большому сожалению, мне никто не сообщил, что у меня есть крёстный и Ваше письмо стало полной неожиданностью для меня. Спасибо Вам за подарок и слова поддержки. Сейчас я работаю в Хогвартсе, поэтому вряд ли смогу выбраться в Лондон в ближайшее время. Возможно Вас не затруднит приехать в Хогвартс на выходные, чтобы мы могли познакомиться. Я думаю, директор возражать не будет. С уважением, Кира М. Поттер.» Надписав конверт, девушка вложила письмо внутрь и запечатала его. Сова Сириуса все так же сидела на жердочке, слегка косясь на неё янтарным глазом. Кира тихонько свистнула, подзывая птицу. — Отнеси это своему хозяину, — тихо сказала Кира. Привязав конверт к лапе совы, профессор защиты от тёмных искусств выпустила её в окно. После этого она вызвала школьного домовика, который забрал остатки еды и грязную посуду, и принялась писать ещё одно письмо — для Андромеды Тонкс. Кира помнила, что Андромеда в девичестве носила фамилию Блэк, и решила узнать подробнее о Сириусе. Письмо вышло коротким, но тёплым. В конце Кира попросила у Андромеды свежих фотографий Тедди. Сделав разминку и приняв душ, Кира переоделась в пижаму и легла в постель. Несколько минут спустя, девушка мирно спала в своей спальне, а её личный филин нёс весточку для единственных близких ей людей. Второе письмо от Сириуса Блэка пришло к Кире утром за завтраком, через несколько дней после первого. Сириус писал, что он вместе с женой прибыл в Хогсмид вчера вечером и остановился в «Трех Мётлах». Заканчивалось письмо просьбой о скорейшей встрече. Кира дочитала и убрала письмо в карман мантии. Сегодня был выходной и никаких конкретных планов на него у неё не было. Мысль о встрече с Сириусом приятно грела душу, поэтому она быстро закончила завтрак и ушла к себе — писать ответ и готовиться к предстоящей встрече. Сириус и Беллатриса ждали Киру в «Трёх Мётлах» на первом этаже, где находился паб. В зал вошла девушка и окинула посетителей внимательным взглядом. Сириус, сидевший спиной ко входу, оглянулся, услышав звук закрывающейся двери, и изумленно выдохнул: — Это она! Мерлиновы подштанники, это точно она! Кира же неспеша подошла к барной стойке и что-то в полголоса спросила у мадам Розмерты. Хозяйка паба повела плечами и кивнула на столик у окна, за которым сидели двое — мужчина и женщина. — Добрый день, — поздоровалась она, подойдя ближе, — вы Сириус Блэк. Она не спрашивала, это было утверждение. Мужчина кивнул:
— Это моя жена, Беллатриса, — женщина протянула руку для рукопожатия, чуть-чуть приподнимаясь со стула. — Кира Поттер, — девушка осторожно пожала руки сначала женщины, потом мужчины и плавно опустилась на свободный стул, предложенный Сириусом, — очень рада познакомиться с вами, мистер и миссис Блэк. — Зови меня просто Сириусом, а то “Мистер Блэк„ ... Я начинаю чувствовать себя старым. И вообще, мистер Блэк это мой отец, и ничто этого для меня не изменит, — Сириус широко улыбнулся и его голубые глаза зажглись весельем.
— Да, я думаю, что это будет правильно, — щёки Беллатрисы очаровательно порозовели, — отбросить формальности в нашем общении, всё же не чужие люди, впрочем родными нам ещё только предстоит стать. Я привыкла к короткой форме своего имени, поэтому можешь называть меня Беллой или мадам. — Мне двойную порцию глинтвейна, — попросила девушка, глядя как Сириус направляется к барной стойке. — Холодно. Почти весь день они провели вместе, гуляя по окрестностям Хогсмида и Хогвартса. Сириус рассказал довольно много о своей буйной юности в школе. Беллатриса больше молчала, изредка вставляя короткие реплики в монолог мужа. А вечером они втроём направились в гости к Андромеде Тонкс — она пригласила их на ужин.
***
Сириус тяжёлым взглядом посмотрел на жену. Прошло немногим более трёх месяцев с тех пор, как они приехали из Австралии в Британию. Под чутким руководством Беллатрисы родовой особняк Блэков преображался до неузнаваемости, но по мнению Сириуса слишком медленно. — До Рождества осталось всего ничего, а у нас большинство работ не закончено. Гостевые спальни слишком мрачные, нет детской комнаты для Теда. Мансарда завалена всяким хламом… — Сириус, прекрати, я делаю всё, что в моих силах, — Белла нахмурилась, глядя на потолок. — Завтра приедет ещё одна группа рабочих, доставят дополнительные материалы, новую мебель. Я знаю, здесь не слишком уютно, но сейчас у нас нет другого жилья. — Прости дорогая, этот дом всегда действовал на меня удручающе. Ты молодец, что взяла всё в свои руки и приводишь особняк в порядок, но всё же мне стоит начать искать что-нибудь более подходящее. — Ты заказал подарки для гостей? — чуть суше, чем всегда спросила Белла. — Да дорогая, для Меды, для Киры, для малыша Тедди, ещё будут Августа с внуком и его невестой. Возможно Кира захочет позвать кого-то с собой, но это не точно. — Я так понимаю, что Нарцисса проигнорировала наше приглашение? — тихо спросила Белла, направляясь следом за мужем в малую гостиную. Женщина очень волновалась о младшей сестре. — Её сын, Драко, написал ответ… — Сириус замолчал, обдумывая, как бы помягче сказать жене о содержании письма от племянника. — Мальчик в отчаянии, Цисси тяжело больна, он написал, что не может оставить её надолго. Ты ведь знаешь, Люциус в тюрьме — это стало страшным ударом для сестры. — Возможно нам стоит их посетить перед праздниками? Или хотя бы отправить подарки, как считаешь? — Я не думаю, что Драко будет рад лицезреть нас в своем доме, — Сириус гневно сжал губы, чтобы не наговорить лишнего, и стартельно не встречаясь взглядом с женой — его очень задели слова Малфоя-младшего. — Но послать им подарки к Рождеству… Хорошая мысль, дорогая. Я посоветуюсь с Гэлбрейтом*, возможно он порекомендует что-то для Нарциссы, какой-нибудь южный курорт наверняка улучшит её самочувствие. Завершив этот тяжёлый разговор, Сириус и Белла решили отдохнуть в спокойной обстановке Малой гостиной. Их уже ждал чайный столик накрытый расторопным домовиком.***
Мрачный словно туча Драко Малфой сидел в кабинете отца и тяжёлым взглядом уставился в камин. В камине нехотя горели письма — целая пачка высотой в полфута*. Сейчас в нём почти ничего не осталось от балованного мальчишки-аристократа, который привык получать всё, что захочет, одним движением брови. Молодой человек заметно похудел — одежда его висела мешком, бледная кожа приобрела нездоровый землистый оттенок. Под светло-серыми глазами были чёрные круги, расчерченные ранними морщинами, уголки губ скорбно опущены вниз, щёки ввалились, обтянув острые скулы. В руках он вертел медальон — круглую позолоченную пластинку, диаметром в пять дюймов*, на широкой короткой цепочке. В голове не было ни одной здравой мысли, только отчаяное желание хоть как-то поправить дела. Неожиданно в кабинете скрипнула дверь и на пороге появилась Нарцисса Малфой, женщина бесшумно прошла к камину и протянула к огню тонкие бледные руки. — Мама, с тобой всё хорошо? — мягко спросил Драко. Женщина не ответила, тщательно растирая ладони и запястья — в коридоре было довольно холодно. Вверх взметнулся язык пламени и Нарцисса увидела адрес на верхнем горевшем конверте: «Площадь Гриммо, дом 12, Лондон». — От кого эти письма, Драко? — тихим немного дрожащим контральто спросила женщина. В неярком свете камина она казалась почти здоровой. — Мама, не волнуйся, всё хорошо, — у юноши не хватило духа сказать матери, что объявились родственники по линии Блэков. — Ты что-то скрываешь, признайся, — почти прежним строгим тоном обратилась Нарцисса к сыну, опускаясь в кресло рядом с камином и протягивая поближе к огню замёрзшие ноги. — Мама, мне написала тётя Белла, — вдруг выпалил Драко, не зная как реагировать на сложившуюся ситуацию. — Она и Сириус вернулись в Британию. — Ты пригласил их к нам на Рождество? — спросила миссис Малфой. — Нет мама, я не хотел тебя волновать, — Драко виновато посмотрел на мать, не желая сообщать о том, что отказался от приглашения Блэков. — Сын, ты должен извиниться, — интонации Нарциссы Малфой до боли стали похожи на интонации мужа. — Не забывай, ты Малфой. Не стоит возводить стены и отгораживаться от других, это может окончательно разрушить нашу репутацию. — Мама, идём, я провожу тебя в спальню, здесь холодно, — юноша поднялся, набросил на мать толстый мягкий шерстяной плед, и, приобняв за плечи, аккуратно повлёк в коридор. Не так давно Драко Малфой был завидной партией для любой девушки из чистокровной, и не только, семьи. Юноша подавал большие надежды и после окончания Хогвартса планировал работать в Министерстве магии. Но возвращение Тёмного Лорда, война и его окончательное падение, масштабная чистка в Хогвартсе и в Министерстве и волна арестов, прокатившаяся ураганом по стране, поставили крест на большинстве планов. Его отец Люциус Малфой неожиданно для многих оказался в Азкабане — мужчина находился там уже почти четыре года — большую часть финансовых активов семьи арестовали или заморозили. Драко пытался устроиться на работу, но его никто не брал, мотивируя это его молодостью, отсутствием опыта, связей и прочими, в большинстве своем надуманными, причинами. Немногочисленные сбережения из тайника отца таяли с невероятной скоростью — Нарциссу сильно подкосило известие об аресте мужа. Сначала нервный срыв, потом появились судорожные припадки, так напоминающие эпилепсию у маглов. Помимо этого частые обмороки и общий упадок сил из-за чего и возникла необходимость сложного и длительного лечения. Конечно, благодаря своевременному вмешательству целителей, состояние её удалось вовремя стабилизировать, но женщина до сих пор была вынуждена принимать огромное количество различных лекарственных зелий весьма и весьма дорогих. Обратиться за помощью к друзьям отца не представлялось возможным, кое-кто сам был в не лучшем положении, а многие, кому удалось остаться чистыми перед законом, не хотели иметь никаких дел с опальным родом, и юноша всё больше погружался в пучину безысходности. Он уложил мать спать, дав ей порцию зелья сна без сновидений. Молодому человеку не давала покоя её отповедь по поводу Блэков. Драко совсем не был расположен отвечать на дежурные любезности, но вспомнив текст письма от родственницы, он вдруг подумал, что возможно был не прав — письмо Беллатрисы не было пустым и безликим, с дежурными любезностями и тонкой насмешкой. Его лицо залила краска гнева и смущения, пальцы сжались в кулаки. Малфой-младший всю свою сознательную жизнь мечтал быть похожим на отца, повторяя за ним всё, вплоть до походки и интонаций. Он презирал маглов и ненавидел предателей крови. Но в один отнюдь не прекрасный день его моральные устои пошатнулись. Никто из друзей и партнёров отца не захотел ему помочь ни в малейшей степени, а обращаться за помощью к тем кого всю жизнь презирал и ненавидел Драко считал позором. Почти все хлопоты по освобождению Люциуса легли на плечи сына, профессор Снейп в тот момент лежал в Мунго, балансируя на грани жизни и смерти, а остальные, кто не угодил в Азкабан, поспешили прервать все возможные контакты с Малфоями. Многие вообще бежали из страны на континент, меняя фамилии и внешность. В голове юноши вновь пронеслись воспоминания о совместных праздниках, благотворительных встречах и прочей светской мишуре; постоянные заверения и клятвы тех, кто называл себя друзьями — он горько усмехнулся; цена дружбы этих «людей» оказалась ничтожно мала. Удручающие мысли прервались появлением домового эльфа. — Вам письмо, мастер* Драко, — домовик с поклоном передал конверт и исчез. При свете палочки юноша заметил адрес и имя — Кира Поттер. Ничего не понимая, Малфой-младший направился в свою спальню, ему нужно было выспаться, а завтра со свежей головой он решит, что делать дальше. Раздевшись, юноша принял душ и лёг в постель. Письмо от Киры сиротливо лежало на прикроватной тумбе, чуть-чуть поблёскивая изумрудными чернилами в свете луны.
