Наследия. Чары Солидуса

На свете жил человек. Некогда он обладал таким могуществом, что стоило ему только захотеть — и весь мир изменился бы. Ныне же он был сломлен, повержен на пустынных полях, пропитанных кровью. Но в наши дни одинокая тень возродится из пепла, восстав из самой преисподней. Он станет еще более сильным и несокрушимым, и глаза его будут гореть жаждой мести, и ни один смертный не посмеет бросить ему вызов. Сильные мира сего осудили того, кто был провозглашен Могущественнейшим. Вряд ли Боги догадывались тогда, что это существо не преклонит колена перед воинством небесным и не съежится от страха перед демонами преисподней. После беспокойного сна Легендарный Темный Лорд восстанет вновь.

Пробуждение

В машине по пути домой от вокзала Кингс-Кросс повисло напряженное молчание. Дядя Вернон разрывался между желанием задушить мальчишку на месте и страхом неминуемых последствий. — Петунья, как посмел этот… этот урод оскорбить меня и угрожать моей семье? — Тише, тише, — жена попыталась его успокоить, — ты только не заводись, доктор сказал, что твоё давление… — К черту доктора — он полностью некомпетентен! Сначала он заявляет, что Дадлик страдает избыточным весом, а теперь он постоянно твердит о моём давлении! Я в порядке! — проворчал толстяк, обливаясь потом. — Верно, Дадлик? Этот так называемый доктор не знает о чём говорит. — Э-э… да… папа, — ответил Дадли. Машина продолжала движение, и Гарри ощутил, как неприятная тишина стала обволакивать его тело. Мысленно он вновь перенесся к недавним событиям. Неужели прошло всего несколько дней с того момента, как Гарри стал невольным свидетелем его гибели? Мальчику казалось, что вместе с Сириусом за той аркой исчезла часть его самого. Гарри вздохнул и откинулся на заднее сиденье. Он сидел в полном молчании, время от времени поглядывая в окно. — Поттер, чёрт подери, это кто еще такой был… этот человек? — брякнул Вернон-старший. В зеркале заднего вида Гарри поймал на себе брошенный дядей негодующий взгляд, но предпочел его проигнорировать; медленно отвернувшись, он уставился невидящим взглядом в окно. Дадли покосился на него, удивляясь, что Гарри смолчал. Тетя Петунья стрельнула глазами в сторону Гарри, и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала. Вернон не заметил смятения жены и вновь посмотрел в зеркало заднего вида. — Эй, парень! Ты меня не слышишь? Я спросил: «Кто это был?» — повторил он с угрозой в голосе. Гарри вздохнул и, медленно повернув голову, посмотрел в зеркало заднего вида, пересекаясь взглядами с дядей. — Это был профессор Грюм. Гарри сомневался, что дядя поймет кто такие Авроры или тем более Пожиратели Смерти, поэтому он ограничился самым простым ответом. И снова взгляд, устремленный в окно: одинокая белая полоса дорожной разметки полностью завладела его вниманием. Как ни странно, из всех испытаний, что выпали на его долю, самым ужасным для него стало возвращение в то место, которое он по иронии судьбы называл домом. У Вернона не укладывалось в голове, что человек со столь угрожающей внешностью мог быть преподавателем. Он отбросил это предположение как совершенно абсурдное. Нет, этот человек не мог быть профессором, ни при каких условиях. Просто не мог. — Учитель? Не лги мне мальчишка! Уверен: этот тип — один из т-твоих дружков-уголовников! Гарри даже не стал с ним спорить: разговор с дядей был совершенно бесполезным занятием. Хотя, если задуматься, едва ли он действительно хорошо знал Аластора «Грозного Глаза» Грюма. Тот Грюм, который обучал Гарри почти целый год в Хогвартсе, оказался совсем не известным Аврором, а самозванцем — Бартемиусом Краучем-младшим. И снова он мысленно отругал себя за свои доверчивость и безрассудство. Если каждый волшебник, повстречавшийся ему на пути, мог с такой легкостью обмануть его, то как же Гарри собирается одолеть мастера Искусства обмана? Юный волшебник до сих пор не мог поверить, что столкнувшись лицом к лицу с Волдемортом, ему все-таки удалось избежать смерти. Барти Крауч превратился в очень опасного, хитрого и решительного безумца. К счастью, план его господина провалился, и Крауч потерял самообладание. Гарри был рад уже тому, что напыщенные разглагольствования сумасшедшего Пожирателя помогли Дамблдору вовремя понять, что Грюма заменили двойником, и броситься Гарри на помощь. Одной вещи он все же научился у Крауча (хотя над этим стоит серьезно подумать): жизненное кредо «Грозного Глаза» Грюма — Постоянная Бдительность. Казалось бы, после сражения с Тёмным Лордом, у него должно было хватить здравого смысла, чтобы не угодить в лапы другого темного волшебника. Ну, он же Гарри Поттер и, когда дело касается лично его, все оказывается не тем, чем кажется. Прошел ровно год после тех событий, и он вновь столкнулся лицом к лицу с Темным Лордом. Ему было так стыдно за себя. Гарри в ужасе застыл на месте, всего лишь услышав тихий голос Темного Лорда, и это после всех его бравад и громких речей о возможном спасении Сириуса. «Мерлин, о чём же я думал?» В ту ужасную ночь Гарри отчетливо понял одну вещь: он слишком беспомощен для того, чтоб нанести ответный удар. В любом случае, у него были проблемы и посерьезней: он узнал о пророчестве, в котором говорилось о незримой связи между ним, Мальчиком-Который-Выжил, и Темным Лордом Волдемортом. Едва родившись, Гарри обрел могущественного врага. Никто еще не нес такого огромного груза ответственности, как тот, что лег на плечи юного волшебника. Его мысли были в полном смятении, Гарри отчаянно пытался найти выход из очередной беды, свалившейся ему на голову. Гарри, ты умрёшь. Вот так: просто и очевидно. Ему было предначертано сойтись в смертельной схватке с самым опасным волшебником столетия или погибнуть от его руки. Да проще сорвать джек-пот в игровых автоматах, чем победить в таком противостоянии! Но во всем надо находить положительные стороны: его шрам стал приманкой для Волдеморта и его Пожирателей Смерти. «Кто сегодня будет охотиться на Гарри Поттера?» Мальчик усмехнулся себе под нос, черный юмор — единственное спасение от мрачных мыслей. Теперь он видел, каким детским лепетом звучали его обиженные: «Ну, почему я? Почему именно я?», именно этим вопросом он задавался последние пять лет. Когда-то давно ему не надо было ни о чем беспокоиться: Гарри мог быть уверен, что Дамблдор всегда поддержит его в трудной ситуации. Теперь Гарри знал, что вся его жизнь была предопределена с самого рождения, что люди просто использовали его в своей борьбе. Они знали о Мальчике-Который-Выжил, куда больше, чем он мог предположить. Они знали о его жизни, о его близких и о его шраме. «Как он мог так долго скрывать это от меня? Почему вокруг меня столько секретов? И почему я узнаю всё самым последним, когда уже слишком поздно?» — Эта машина может ехать быстрее? — спросил Гарри, прерывая молчание. Дадли посмотрел на него, как на сумасшедшего. Тетя Петунья тут же повернулась, собираясь накричать, как на умалишенного, но ему уже было все равно. Он хотел оказаться в своей комнате, НЕМЕДЛЕННО. Волосы Гарри зашевелились, глаза невольно закрылись, воздух как будто потяжелел и стал легонько вибрировать. В одно мгновение веки мальчика обдало жаром огненных вспышек, как будто кто-то невидимый зажег сразу тысячи адских костров. Казалось, что машина ожила, и дверцы стали сжиматься, стремясь раздавить своих пассажиров. Дядя Вернон начал задыхаться, с каждой секундой его дыхание становилось все более тяжелым, а лицо покрылось багровыми пятнами… В следующий момент весь автомобиль сжался вокруг них, и Гарри почувствовал рывок в области пупка. *Визг тормозов* Дядя Вернон со всей силы вжал педаль тормоза в пол. Гарри швырнуло вперед, он ухватился за водительское сиденье, а потом машина резко остановилась в каком-то удивительно знакомом месте… «Стоп… этого не может быть. Это ведь их…» Тётя Петуния истерически завизжала. А у Гарри неожиданно промелькнула мысль, что ее крик очень похож на вопли несчастных жертв из черно-белых фильмов ужасов, которые она так любит смотреть по телевизору. Вернон отчаянно хватал ртом воздух, а Дадли, разинув рот, с удивлением оглядывался по сторонам. Гарри выглянул в окно, в данный момент испуганные вопли родственников его волновали меньше всего. Юный волшебник открыл дверцу и вышел, захлопнув её за собой. Он все еще слышал истерические вопли тети Петуньи. Гарри сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться; ладно, он понятия не имеет, как здесь очутился, но у него под ногами — твердая земля. Он посмотрел на ухоженный газон дома номер 4 на Прайвет Драйв, Литтл Уингинг и разочаровано вздохнул. — Дом.