Оказия

      Быстро спустившись к алтарю, Томас выхватил свою палочку и направил лучи заклинаний на Гарольда. Серебряные и золотые ленты быстро оплели тело ребёнка.       Гнетущая атмосфера воцарилась в алтарном зале, спустя несколько тягучих минут Томас заговорил: — Сильное отравление. Артефакты, его собственная магия и магия рода не справляются с ядом, его держит нечто иное, вроде... Связи крови... ну, хоть что-то успели, хорошо. Дальше, сам яд неизвестен, сейчас есть только информация о том что это яд какого-то магического существа, скорее всего алектры, может быть мы узнаем больше в банке. Сейчас Гарольду нужна магическая подпитка, направленная напрямую в ядро, иначе он может просто выгореть*. Я отправлюсь за гоблином-ритуалистом. Ваша задача следить за состоянием Гара. Люц, огради алтарь от сторонних магических потоков, включая наши с тобой, оставь Гара и Северуса. Северус, думаю, ты уже понял, что тебе нужно будет подпитывать Гарольда своей магией, как магического партнёра. На данный момент его жизнь в твоих руках, также вливай магию не большим потоком. Неизвестно к чему может привести обратное... — Хорошо иди, я начну - произнёс Люциус дрогнувшим голосом, но тут же взял себя в руки, сейчас не время для паники. — Понял - лишь сказал Северус и подошёл вплотную к Гарольду, лежащему на алтаре рода. Положил руки тому на грудь и, понемногу, начал "вкачивать" в партнёра свою магию. — Отлично, надеюсь всё закончится хорошо, люблю вас. Как только Томас скрылся из зала к родовым алтарём, вокруг Гарольда и Северуса поднялся плотный туман с искрами, вскоре дымка спала и перед магами появились высшие сестры: магия, жизнь, смерть и судьба. Их бархатистый голос разлился по залу: — Жертва за жертву, спасение кроется в подношении. Как силён не был бы Гарольд, кровь невинного первозданного фейри он не сможет победить, а тем более снять проклятие в одиночку. Ему нужна наша помощь, но просто так мы не можем вмешаться в ход событий. Мы можем лишь предложить сделку с нами, наши силы помогут Гарольду, но за них нужно платить. В данном случае: жизнь за жизнь. Если у вас есть достаточно сильный маг, которого вы готовы принести нам в качестве дара, то лучше сделать это сейчас. Иначе дар будет выбран нами. На этом слова прекратили литься из пространства, и все звуки стихли.

Pov Люциус:

[Что делать?! Том так не вовремя ушёл, а Северус полностью погружен в перенаправку его внутренней магии. Нужно что-то решать, только кто достаточно сильный, чтобы не опорочить сам дар, и сильный настолько, что спасёт жизнь Гарольда? Выход только один... Предложить свою жизнь...] Несмотря на гнетущую, тихую атмосферу Люциус рассуждал совершенно спокойно, он готов умереть за свое дитя. Что, собственно, он сейчас и собирался сделать, сказав об этом высшим. Но не тут то было, в зал Томас со старым, сухим стариком-гоблином, который как только вошёл в зал сразу преклонился перед стоящей дымкой, почувствовав древние силы, о которых в его роду ходили сказания, сохранённые из жизни прошлых тысячелетий. Томас тоже почувствовал удушающую магию высших и слегка поклонился, всё-таки великие сестры собираются очень и очень редко, только в особенных случаях. Например, таких как этот. Подойдя к мужу, Томас почувствовал его беспокойство, страх и сильную грусть. Поняв, что что-то не так мужчина подошёл к мужу и обнял его, спросив, что произошло за время его отсутствия. Люциус рассказал всё в деталях мужу, крепко обнял его, и они вместе решили выбрать из кандидатур, которые будут замешаны в политике, смерть которых можно обставить, как публичную казнь или месть. Определившись с кандидатурой заместителя главы аврората, они решили сообщить об этом великим, но что-то пошло не по плану... Темная дымка что до сих пор не сходила, стала сгущаться в неясные фигуры женских тел, по залу прошёлся шёпот, но в такой тишине он звучал оглушающе громко: — Нашли подходящий дар, он сам воззвал к нам. Он молит о смерти, о спасении сына. Мы не можем не отозваться на столь отчаянный призыв... Голоса становились всё громче и громче, но на последних словах высшие испарились. — Я что, сейчас ослышался, или они действительно произнесли отец? - шокировано спросил Люциус. Через мгновение шок сменился на ужас, из глаз тут же начали скатываться непрошеные слезы, слезы радости и в то же время отчаяния. Невозможно представить... Регулус, он очнулся... И по всей видимости смог понять, через кровные узы родителя, что с сыном что-то не так, и, сразу разобравшись с сутью самой проблемы, непоколебимо решил пожертвовать жизнью ради сына... Этого поворота событий никто не ожидал. Люциус начал оседать в руках мужа с гримасой ужаса, скорби и боли на лице. Кто бы что не говорил, а Люциус был очень хорошо знаком с Регулусом. Они познакомились ещё в Хогвартсе, а позже обменивались письмами. Но представлять, какую боль ребёнку может принести новость о смерти кровного отца, было особенно отвратительно, даже при одной мысли о том, что они не успели и не смогли предотвратить это.       Что будет дальше? Очнется ли Гарольд? Всё это позже.