ПРИВЕТ, СОСЕД

Роб открыл глаза и недоуменно уставился на Тесс, сидящую рядом на кровати, подобрав ноги и обхватив их руками. —       Малыш? — он с силой потер глаза, пытаясь окончательно проснуться. —       Мне страшно… — прошептала она, словно маленький ребёнок. —       Девочка моя… — он сел и потянул ее к себе. — Ну же, иди ко мне, моя маленькая… Давай… Тесс с готовностью перебралась к нему. —       Значит, слушай. Первое: всегда, когда тебе страшно — ты приходишь с этим ко мне. Всегда. В любой ситуации. С этим как? —       С этим понятно. — кивнула она. —       Отлично. Второе: я никому и никогда не позволю тронуть тебя. Вообще. Совсем. Ты только моя. Пока я жив — никто и пальцем тебя не тронет. —       А если ты умрееешь? — расплакалась она.       Роб прижал девушку к себе покрепче и погладил по волосам. Он понимал, что отчасти истерика Тесс вызвана стрессом, в котором они жили все последние дни. Потоком нескончаемых угроз. Полицией, которая наведывались к ним практически ежедневно, поскольку никому не хотелось, чтобы на его территории убили невесту известного художника или, Боже сохрани, девушку знаменитого на весь мир актера. —       Ну, чисто теоретически, это возможно. Скажем, упадет мне на башку кирпич… Или… Тесс вскинула голову и со всей душой отвесила будущему мужу подзатыльник. —       Ну, вот… — прокряхтел он, потирая голову и посмеиваясь. — Другое дело. Моя банши вернулась. —       Ты совершенно не умеешь утешать, ты в курсе? —       Ага. — засмеялся он, целуя ее в висок и прижимая покрепче. Они так и уснули: Роб, полусидя и опираясь спиной о спинку кровати и Тесс, сверху и крепко обнимая его.       Утро принесло новый повод для беспокойства. Нет, это была не очередная угроза, поскольку телефон Тесс был изъят Робом и доставался только во время визитов полиции, в целях демонстрации того, что таинственный маньяк все еще жаждал расправы. Это была необходимость Роба уехать из дома. Практически на весь день.       Ювелирный дом требовал его присутствия на заводе, в целях личного контроля над изготовлением одного их разработанного по его эскизам, ювелирного украшения. Поскольку эта баснословно дорогущая безделушка предназначалась какой-то важной шишке и он/она желал личного присутствия того, кто оную придумал, у Роба не было вариантов. Ювелирный дом дошел даже до того, что учел неприязнь Роба к обществу и выделил для него отдельную, строго изолированную комнату из которой он мог бы наблюдать за процессом. Все было замечательно за исключением одного — Тесс туда поехать не могла. Поскольку вся коллекция, практически полностью выкупалась заказчиком, сохранение тайны было одним из главных условий. Только четко оговоренный в договоре список людей мог присутствовать при изготовлении изделий и Тесс, само собой, в этом списке не значилась.       Она, сидя на стуле, молча наблюдала, как Роб мечется по комнате, поэтапно проходя все стадии: от отрицания, до принятия. Закончив разговор и швырнув телефон на диван он, теперь уже молча, начал мерить шагами комнату. —       Так, ладно. Пойдешь к Дейву и Мэй. Побудешь с ними, пока меня не будет. — решительно сказал он. —       Да, хорошо. Сейчас? — она встала из-за стола. Он бросил взгляд на часы и поморщился: —       Да, детка, сейчас. Пойдем. Отведу тебя. —       Я готова. —       Нет. Я передумал. Останешься здесь. И запомни — кувалда в мастерской, сбоку. Хорошо? —       Роб! — засмеялась она. — Зачем мне кувалда? —       Просто информация к сведению. Побудь тут, я вниз сбегаю. — он выскочил в подъезд, затем вернулся и взяв Тесс за руку, потащил за собой. — На всякий случай. — буркнул он, на ее недоумевающий взгляд. Но навстречу им уже поднимался Дейв, крепко держа за руку Мэй. Парни застыли, глядя друг на друга. —       Да твою ж мать… — процедил Роб, сквозь зубы. —       Никак? — спросил Дейв. —       Совсем. Я уже со всех сторон подъехал. Даже угрожал. —       Черт возьми… И мне надо на читку сценария. Перенести никак. Иначе меня заменят сразу же. Продюсер там — мудило знатный. —       Ладно. Хер с этими побрякушками. Я остаюсь. — сказал Роб. —       Нет, ты поезжай. Останусь я. Будут еще роли. Я и так задействован в двух картинах. —       ТАК! ДОВОЛЬНО! — рявкнула Тесс. — ВЫ ОБА УЕДЕТЕ! —       Исключено. — нахмурился Дейв. —       Да вот ни хера не угадала! — возмутился Роб. —       Тесс права. Ты, Роб, обязан выполнять условия контракта, иначе вместо свадьбы мы будем ходить с тобой на судебные заседания, а ты, любовь моя, два года ждал этой роли и когда, наконец, получил её — решил оказаться? Возьмите себя в руки! Мы большие девочки! Справимся. —       И я запомнила, где стоит кувалда. — поддакнула Тесс. — Поезжай, Роб. Мы запремся у нас. После долгих уговоров, парни согласились. Кое-как выпроводив их и заперев дверь, девушки испуганно уставились друг на друга. — Может приготовим ужин? — спросила Мэй. Тесс, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, а в животе ворочается тугой комок страха, лишь кивнула.       Роб позвонил лишь раз, и срывающимся от ярости голосом сообщил, что в целях конфиденциальности, его телефон будет изъят. Тесс спокойно выслушала, как он орет кому-то, что «чертов ты кретин, я, вообще-то, сам и придумал эти украшения!» и предлагает прострелить себе голову и выколоть глаза, в целях той же самой пресловутой конфиденциальности. Кое-как успокоив его и пообещав позвонить Дейву, в случае чего, она отключилась.       Дейв тоже не мог толком говорить, периодически набирая сообщения, судя по всему, под столом и прикрывая текстом сценария, поскольку большую часть написанного они не могли разобрать вовсе и просто отвечали, что у них все в порядке.       Так прошел день и наступил вечер, а за ним и ночь. Дейв, всеми правдами и неправдами выпросившись позвонить, сообщил, что задерживается на неопределенное время, поскольку сценарий подвергся внушительным правкам. Узнав, что Роб до сих пор не приехал, он в состоянии, близком к панике, предложил девушкам поехать в полицию и подождать их там. Мэй, с горем пополам, уговорила его повременить с принятием подобных решений и обещала позвонить сразу же, как только произойдет что-то из ряда вон.       Девушки уселись на диване и фоном включили какое-то ток-шоу. Обняв подругу, Тесс поглаживала её по плечу, очень надеясь на то, что со стороны не видно, НАСКОЛЬКО ей страшно.       Тесс открыла глаза. Они так и задремали, обнявшись на диване. Ее разбудил какой-то неясный шум в подъезде. Осторожно высвободившись из объятий подруги, она на цыпочках подошла в двери и прислушалась. Шаги.       Роб — было первой её мыслью. Но потом она поняла, что Роб скорее влетел бы в дом и уже с первого этажа начал звать её по имени. Это был кто-то другой. Чужой. Враждебный.       Медленно отойдя от двери, она начала распихивать Мэй и когда подруга испуганно посмотрела на нее, приложила палец к губам и указала на дверь. Та тоже услышала шаги и, судя по тому, как округлились её глаза, придерживалась одного мнения с подругой. Мэй начала лихорадочно набирать сообщение Дейву, постоянно попадая мимо кнопок. И тут телефон в её руках зазвонил. Шаги на лестнице тут же стихли. — Да? — прошептала Мэй в телефон. — Мэй, это я! Где Тесс? У вас там все в порядке? — Роб, за дверью кто-то есть… — прошептала она, а затем обе девушки оглушительно завизжали, когда на дверь обрушился топор, пробив её насквозь.