Утро

Утро. Суббота. Мягкий свет из окна падал на спящего Кацуки Бакуго. Блондинистые волосы хаотично разбросаны по подушке, на губах лёгкая полуулыбка-полуухмылка, расслабленная поза – он действительно был прекрасен. Рядом с Кацуки лежал ещё один парень: беспорядочная копна зелёных волос переплеталась с прядями волос Бакуго, мелкая сетка из веснушек на щеках весело отблёскивает на солнце, удовлетворённое выражение лица гармонично перекликивается с тихим ненавящивым посапыванием.. Без сомнения, это – Изуку Мидория. На шеях обоих багровели средней величины засосы, а на шее и ключице блондина и вовсе виднелись следы от частых укусов, видимо, оставленных в порыве страсти. Ночь явно была бурной. Парни спали на боку, развернувшись друг к другу лицом. Изуку лежал свернувшись калачиком, а Кацуки обнимал его, прижимая к себе и будто защищая – в комнате царила полная идиллия. Неожиданно, один из них шевельнулся и медленно открыл глаза, осматривая помещение, в котором находился. Ни фигурок Всемогущего, ни постеров с его изображением, это точно не комната Мидории. Значит, это комната Бакуго, ну, скорее всего. Осторожно поднявшись на локте и приподняв голову, зелёноглазый посмотрел на друга – в голову сразу пришли воспоминания о вчерашней ночи, щёки покрылись чётким румянцем, кожа в районе ключици зазудела, губы засплылись в мягкой улыбке, а несколько прядей волос упали на лицо. На лицо Кацуки. — Деку, блять, убери волосы.. И харе пялить, я, конечно, красивый, и мы, конечно, встречаемся, но не надо меня напрягать. На всякий случай убрав волосы, Изуку ухмыльнулся. Этот голос, раздающийся где-то из недр кровати будто бросал ему вызов. Вызов близостью. Заправив все мешающие пряди за ухо, парень поднёс руку к щеке друга и легонько потянул его за неё. — Иначе что, дорогой? Возмущённо хмыкнув, алоглазый, казалось, проигнорировав действия зелёноволосого, резко открыл глаза и, заранее продумав траекторию движения, перевернул Мидорию и перевернулся сам так, чтобы нависнуть над ним. — Иначе.. Укушу. Да, укушу и оставлю засос на самом видном месте. Урарака опять будет тебя жалеть, Киришима с Каминари опять задолбаются уверять её, что с тобой всё нормально, а остальные обступят и начнут спрашивать, кто это сделал и можешь ли ты вообще шевелить шеей. — Между прочим, этого можно избежать, если официально заявить о наших отношениях. — Чтобы все обсуждали и осуждали каждое моё действие по отношению к тебе? Ну уж нет, спасибо, мне хватает упрёков Урараки и советов Эйджа с Денки. — Как хочешь, но слухи уже пошли. Кстати, весьма откровенные. Удивлённо ухмыльнувшись, Кацуки встал с кровати и подошёл к шкафу, выбирая одежду на сегодня. — И насколько же? — Ну, достаточно.. Переведя взгляд на Бакуго, Изуку чуть не вскрикнул. — О Господи.. Каччан, у тебя вся спина расцарапана.. Взрывокиллер опять усмехнулся. — Я знаю. Ты любишь царапаться. Иногда даже во сне. Ля, Деку, у тебя, походу, фетиш на царапание людей. — Только тебя. И вообще, ты случайно не знаешь, что у меня с ключицей? Она вся зудит.. — На твоей ключице аккуратнейший ряд мастерски оставленных засосов, что не терпит критики. — Прекрасно. Значит, сегодня мы в бассейн не идём. С этими словами, Деку медленно встал с кровати и, подошёв к блондину со спины, обнял его за талию. Тот уже успел найти и надеть какие-то брюки и любимую чёрную футболку, поэтому прикосновения холодных рук Мидории не стали для него чем-то неприятным, напротив, он накрыл их своими, на удивление, тёплыми ладонями. — У тебя холодные руки, ты мёрзнешь? — Немного. — Иди под одеяло, а то ещё простудишься и лечить тебя придётся. — Нормальные парни, вообще-то, предложили бы свою байку. А то стою тут полураздетый.. — Нормальные парни, вообще-то, встречаются с девушками. Ладно, раз не хочешь сам идти в кровать, придётся тебя туда затащить. Вдруг, алоглазый подхватил зелёноволосого на руки и, перенеся его на кровать и накрыв одеялом, вернулся к окну, надеясь успеть надеть носки до того, как его обездвижат обнимающие сзади руки. Но удача явно была на стороне Мидории. Подбежав к Бакуго со спины, Изуку, в перемешку с одеялом, прыгнул на него и закинул руки куда-то вперёд, сцепляя их в замок. — Деку, блять! Благо, реакция у Взрывателя развита достаточно, так что он успел подхватить парня за бёдра до того, как он бы грохнулся на пол, затягивая за собой и самого Кацуки. — Ля.. Деку, блин, мы сейчас оба могли свалиться на пол. А, учитывая массу моего тела, ты и вовсе бы свалился в больничную койку. — Ну Каччан, тебе всего 16, а бормочешь, как 100-летний старик. — А тебе уже 16, а осуждаешь здравый смысл, как 4-летний ребёнок. — Я не против. Улыбнувшись, Изуку наклонился к шее блондина и легко прикусил кожу на ней, немного всасывая и, таким образом, оставляя маленький, вскоре сошедший засос. — Утю-тю, кто-то хочет внимания? — Да. А то ты утром всегда ведёшь себя так, как будто ночью ничего не было, я чувствую себя обузой. — Так, Деку, чё за бред лезет тебе в голову, ты же типо умный. — Ну.. Очако считает, что это всё было на спор, а потом просто не представлялось возможности порвать. — Запущено.. Ладно, иди сюда. Молча спустившись со спины Бакуго, парень виновато на него посмотрел и неловко опустил голову, после чего был заключён в просто невообразимо крепкие обьятия. — Я тебя люблю, придурок, и просто так ты от меня не отцепишься. Сопровождая эту банальную, но, видимо, слишком нужную речь лёгким подзатыльником, Кацуки ещё секунд 5 пообнимал Изуку и, после, отпустил его, любя целуя в лоб и, наконец, надевая носки. — И чего ты вообще ей веришь? Помнится, она как-то уверяла тебя, что я – бессердечная тварь, не способная на любые проявления положительных эмоций. Я, конечно, этого не отрицаю, но тем не менее. — Опять на комплименты напрашивается. А Очако предупреждала. — Ну вот и спи со своей Очако. Громко хмыкнув, тем самым выражая своё недовольство, Взрывокиллер развернулся к окну и зло нахмурился, скрещивая руки на груди. На улице было ещё достаточно темно и благодаря отражению в окне, Мидория, конечно, видел, как Бакуго пытался сдержать смех, но виду не подал – сейчас лучше подыграть. Сам блондин тоже знал, что Деку заметил его притворство, но продолжал играть – идеальная пара, одним словом. Тихо подкравшись, зелёноглазый уже хотел было схватить друга за плечи, развернуть к себе и поцеловать в губы, развевая всё прежнее напряжение, но Кацуки среагировал быстрее и, поэтому, через секунду он уже нависал над Изуку, держа его на весу, спиной почти паралельно полу. Но тот сдаваться не собирался, так что, ещё через секунду, алоглазый чуть не упал из-за поставленной подножки, пытаясь стать в более устойчивое положение. Тем не менее, поменять позу Мидории всё же удалось и теперь он висел над полом, держа Взрывателя за талию и прижимаясь к нему всем телом. Сам Бакуго принял положение, схожее с позой подготовки к отжиманиям, но при этом поднимая таз вверх, дабы не стукнуться зелёноволосым о пол. — Перед тем, как ты начнёшь орать, я бы хотел сказать, что очень-очень-очень-очень сильно тебя люблю. А ещё, у тебя слишком хорошая карма, чтобы портить её убийством. Пытаясь словами задобрить и успокоить блондина, Изуку попутно освобождался и, пытаясь подняться, не беся Кацуки, поскользнулся, упав на спину. — Ударился в восточные религии? Как ни странно, в голосе алоглазого не чувствовалось злости, наоборот, даже какое-то облегчение, видимо, от того, что его реакция успешно прошла ещё одну проверку на скорость. — Так ты не злишься? — А нахуя? Тем более, как на тебя можно злиться? Я же снова начну корить себя за то, что заставил тебя чувствовать себя виноватым в том, что забуду через минуту. Короче, мне же дороже. — Вот это любовь.. Не бесится даже.. Ты ещё скажи, что мстить не будешь. — Ещё одна такая фраза и начну. — И голосом спокойным говорит.. Мечта, а не парень.. — Ну ты нарвался, дорогой. Резко сев на корточки и вытянув руки к Деку, Взрыватель начал его щекотать. Причём, не как нормальные любящие люди, а в своей манере – часто, напористо и беспощадно. Зелёноглазый смеялся, хохотал, вырывался, дёргался, на повышенных тонах умолял Бакуго прекратить, даже пару раз хотел использовать причуду, но выносливость Кацуки не знает предела, так что фиг он перестанет. — Ну Кач-..-чан, ну п-пусти.., я..ч-ес-тно ус-..-спо..коился! Уже еле сохраняя способность здраво мыслить и не посылать блондина куда подальше, Мидория перехватил его руки в районе кистей и, используя просто максимум собственной силы и капельку Одного-За-Всех, перевернул алоглазого так, чтобы самому быть сверху. — Ну вот. Дожился до пассива, вот к чему приводят отношения с парнем.. — Зато мозг не выношу. Ну, мне так кажется. — Иногда выносишь. — Да ладно, когда же это? — Вчера ночью со своими прелюдиями. — Да брось, тебе же нравилось. — Это-то да, но было пару напряжёнок, а мне надо привести пример выноса мозга, так что вот. Но я был бы непрочь повторить. — Какой ты, однако, злопамятный. А вот что, насчёт повторить.. Ну.. Видимо, решив, что разговоров на сегодня хватит, Взрывокиллер резко поднялся на локтях, тем самым притягивая зелёноволосого ближе к себе, и властно поцеловал, вводя Мидорию в высшую степень афигевания, чем воспользовался, и легко из-под него выбрался. — Эй! Каччан, так не честно! — Да-да-да, я в курсе. — И всё равно так подло поступаешь, как я вообще тебя полюбил.. — Утю-тю. Я в столовую. Зло надевая первую попавшуюся в шкафу Кацуки футболку и ищя свои школьные брюки, в порыве страсти закинутые куда-то под кровать, Изуку продолжал упрекать Бакуго за столь не тактичное поведение, но, увидев, как тот выходит за дверь, действительно намереваясь пойти в столовую, успокоился и поспешил за ним. — Каччан, подожди, я с тобой! По дороге переодевая вывернутую наизнанку футболку, зелёноглазый выбежал из комнаты, попутно её запирая и доганяя ушедшего вперёд блондина. Что ж, утро началось интересно, а день ещё дольше.