Буря

      Как только закончились уроки, Нэнэ попрощалась со своей подругой и направилась в сторону женского туалета.       Школьные часы показывали ровно пять вечера. Практически вся школа опустела. Ученики уходили домой или запирались в клубных кабинетах, однако вскоре и они спешили покинуть школу. И причина тому была.       К концу предпоследнего урока погода резко испортилась. Чистое голубое небо затянулось тяжелыми серыми тучами. Снег больше не блистал как утром. Зато поднялся сильный ветер, который только и делал, что старался выбить школьные окна своими мощными порывами и сорвать теплые вещи с людей, которые так некстати оказались на улице в такую непогоду.       Но на удивление у Яширо было хорошее настроение.       Дойдя до места назначения, она поправила свои пепельно-бирюзовые волосы и перевела дыхание.       - Я вхожу!       Привычно скрипнула дверь. Войдя в помещение, девочка поставила ведро с тряпками на пол и огляделась.       Все было как и всегда: потрепанные двери кабинок с ромбическими зелеными окошками, старые раковины, тусклая лампочка на потолке. Только теперь не было красивого преломления света на полу, который создавал витраж в солнечные дни, но и без этого чувствовался некий уют, чье-то присутствие.       - Ханако, ты здесь?       Чуть скрипнула дальняя дверь. Из-за нее показалась черная фуражка с круглой золотой кокардой. Немного помедлив, за ней появился и ее хозяин.       - О, Яширо, ты пришла! Наконец-то!       Через мгновение на подоконнике уже восседал мальчик в старой школьной форме. Вокруг него носились его верные хакудзедаи. Сам призрак лениво тасовал карты, чтобы сыграть в ханафуда с крупным светло-розовым мокке, который в это время поглощал леденец.       Все было как всегда.       Яширо вспомнила про предупреждение Аой о надвигающимся катаклизме. Она не стала долго рассматривать своего друга и принялась за уборку.       Унитазы, раковины, пол, окно - все должно было быть идеально чистым, иначе Ханако мог придраться, и тогда бы пришлось начинать заново уборку. В первое время это сильно бесило девочку, но со временем она привыкла к этому и даже начала получать некое удовольствие, да и призрак перестал придираться по мелочам. Только лишь изредка советовал использовать то или иное средство.       Пока Яширо чистила раковины, напевая какую-то старую мелодию, Ханако внимательно наблюдал за ней.       Он и сам не заметил, как его начало так сильно тянуть к этой девчонке. Каждый раз он радовался ее приходу, ведь рядом с ней он не чувствовал себя одиноким, впервые за столько лет у него появился друг.       Но со временем ему стало недостаточно того времени, что он проводит с Нэнэ, пока та занимается уборкой. Он начал заваливать ее всевозможными поручениями, придирался к ее уборке, старался ее задержать своей болтовней. Он всячески тянул время, чтобы лишь подольше побыть с ней.       Ханако думал, что это все из-за долгого одиночества (сами посудите, 50 лет без общения с нормальными людьми - это же с ума сойти можно!), но вскоре он начал замечать, что дело не только в этом.       Его начало сильно тянуть к этой живой, чересчур сильно. Не было ни дня, чтобы он не думал о Яширо, не представлял ее образ в голове, такой четкий, такой родной.       Был ли это эффект чешуи или еще чего, факт оставался фактом - он уже не мог существовать без этой девочки как раньше.       Вот и сейчас он наблюдает за ней. Как она протирает зеркало мягкой тряпочкой и смотрит, не осталось ли где-нибудь пятнышка. Грязи нет, зато она замечает, что из-под косынки выбилась прядка волос. Нэнэ аккуратно заправляет ее за ухо и слегка улыбается своему отражению.       Сердце призрака пропускает удар.       "Что же ты со мной делаешь, Яширо".       Ханако ловит себя на том, что уже более пяти минут напрямую пялится на девочку и уже как пять минут проигрывает партию толстенькому мокке, который победно забирает сладости и уползает через щель в полу. Призрак хмыкнул. Он посмотрел в окно, на улице ветер уже во всю создавал снежные вихри.       - Фиговая сегодня погодка.       Нэнэ закончила с зеркалами и принялась собирать моющие средства. Уборка подходила к концу.       Ханако все придумывал, как бы заставить девушку подольше задержаться. Попросить сходить в архив Цутигомори? Нет, такими темпами она у него поселится, да и сам мужчина уже не раз просил оставить его хотя бы ненадолго в покое. Может, тогда проверить на наличие потусторонних странностей? Но Ханако сам недавно делал обход и ничего странного не заметил.       "Чем же тебя задержать..."       - Ханако.       Мальчик оторвался от своих раздумий и посмотрел на Нэнэ.       - Я сегодня уйду пораньше, иначе боюсь в бурю попасть.       Ну вот, она от него хочет уже уйти. Да, столкнуться с таким катаклизмом лицом к лицу - дело не из приятных, Ханако понимает ее опасения. Он бы сам с большим удовольствием проводил ее до дома, но дальше калитки он выйти не в силах. Место не отпускает.       Но ведь можно немного потянуть время. Совсем немножко.       - Хорошая работа, Яширо. Ты превосходная помощница!       Девочка лишь улыбнулась и сняла фартук.       - А как же иначе, перемывать весь туалет я не согласна.       - Да, и вправду.       Повисло неловкое молчание. Лишь только завывание ветра нарушало эту тяжелую тишину.       Еще чуть-чуть. Хотя бы капельку.       - Яширо.       Девочка посмотрела на призрачного друга.       Он сидел со скрещенными ногами и внимательно изучал Нэнэ. Ханако на редкость был спокоен, даже не ухмылялся, не пытался пошутить или как-то еще смутить девушку. Он просто выжидающе на нее смотрел.       Ее взгляд встретился с его пронзительными золотыми глазами. В них читалось многое: боль, безумие, одиночество, страх. Но наиболее четко читалось одно желание - не отпускать девочку ни при каких обстоятельствах. Один лишь взгляд, а она уже готова поддаться этому немому крику и остаться рядом с ним, вновь прильнуть к его холодному телу и ощутить тонкий аромат масла семян камелии.       Сердце девушки забилось быстрее, а к щекам подступил румянец.       "Боже, о чем я только думаю".       Чтобы не выдать свое смущение, она отвернулась к двери и сделала вид, что ей очень интересно изучать ручку швабры и отвалившуюся штукатурку возле дверного косяка.       - Ты уже уходишь? - с ноткой грусти спросил мальчик, слазя с подоконника и медленно подходя к Нэнэ.       - Да, ты же знаешь, буря скоро...       Она почувствовала его дыхание на затылке. Толпы мурашек пронеслись по ее телу, дышать стало труднее.       - Но, Нэнэ, как же я...       Яширо не хотела вновь встречаться с этими пронзительными глазами, только не сейчас. Но она нашла в себе силы и обернулась.       Только печально-серьезного мальчика там уже не было.       Ханако сидел на корточках возле нее и по-детски хныкал.       - Ну Яширо, ну Нэночка, рыбонька моя, а как же я? Неужели ты хочешь оставить меня в этой школе в такую бурю в полнейшем одиночестве?!       Ханако начал разыгрывать истерику, что заставило девочку закатить глаза.       "Он никогда не изменится".       Однако ей было приятно, что Ханако ценил ее присутствие и не хотел отпускать, пускай даже и отнекивался глупыми оправданиями.       Нэнэ похлопала его по голове.       - Ну, ну, я же завтра приду. И не ври, ты тут не один. Рядом с тобой проживают еще как минимум 6 тайн и куча моккэ, а также впереди вся ночь, чтобы отыграть у того кролика твои сладости.       Призрак поднял на нее заплаканные щенячьи глазки.       - А ты точно завтра придешь?       - Да.       - Прям точно-точно?       - Да.       - Вот прям точно-точно-точно?       - Ханако!!!       Мальчик рассмеялся и встал. Подойдя к Нэнэ, он погладил ее по голове и улыбнулся.       - Спасибо за работу. Завтра жду тебя в это же время.       - Да. Я пошла.       Девочка уж взяла принадлежности для уборки, но тут снаружи раздался тяжелый удар, заставив девочку слегка вскрикнуть и уронить ведро, которое с металлическим звоном откатилось к дальним кабинкам. Начал мигать свет. В витраж бил ветер. Казалось, стекло не выдержит напора стихии и вот-вот сломается, впустив снежный вихрь внутрь.       - Что за... - только хотел выругаться Ханако, как свет в последний раз печально мигнул и полностью отрубился.       Школьные часы пробили семь часов.       Снежная буря была в самом разгаре.