Лес секретов

      — Кстати, спасибо за то, что стукнул… — каджит чуть усмехнулся, — В самый раз!       — Хах, только скажи!       Группа из трёх каджитов вернулась домой без происшествий, и возвращение исцелившегося лидера, было встречено с огромной и искренней радостью. Мирсугоран заявил, что немного даже жалеет, что не владеет больше столь острым слухом и зрением, как буквально сутки назад. Хотя почёсывание лапок каждого жука на дереве и доставляло некоторый дискомфорт порой. После разговора старших деревни — было принято решение на какое-то время оставить попытки поиска вышившего из ума дикого мага. Возможно, до первого случая.

***

      Наступил период затишья. В силу вступил Месяц Второго Зерна под покровом Тени, и Сахани стала всё больше пропадать в саду. Естественно, остальные по очереди отправлялись ей на помощь. Из-за выдавшегося довольно мокрого Руки Дождя, посевы затянулись. Ещё до начала нового месяца, каджиты почти всем составом отправлялись западнее к Фолкриту: недалеко от Придорожных руин, между соснами, была солнечная поляна, которую каджиты огородили и использовали под посевы. Рагнар вместе с Морокаем впрягались в плуг и вспахивали окаменевшую мокрую землю после холодной зимы. Инг и Хаук с тяпками разбивали комья на более мелкие, а Хакон с ответственной дотошностью причёсывал землю широкими граблями, доводя её до идеального состояния. Фрост, повесив на себя коротенькое коромысло с двумя вёдрами, по готовой к посадке земле, разбрасывал удобрения, которые Савот вместе с Сахани всю зиму изобретали. Как не странно — пахло такое удобрение не компостом или ещё чем похуже, а в основном травами. И, когда надо было, юноша носил воду из телеги для главной по огороду. Девчонки занимались непосредственно самими посадками. Кинай копала для Сахани ямы под посев, а та уже бережно сажала, поливала, ставила колышки и делала всё, что ей ещё надо было, чтобы урожай смог их порадовать. И Каиса помогала! Как может: копала своими маленькими белыми лапками ямки, скатывала туда по небольшой картошке и потом зарывала. Вместе они управились в разы быстрее и лучше, но после такого трудового дня, вечером ещё их ждало коллективное отмывание — все были просто по уши в земле. Та ещё задачка: отмыть сенч-рата или альфика! Фолкритский огород тоже не пустовал — там уже зеленела рассада помидор, капусты и разной зелени.       За огородными делами время пролетает незаметно. Только и успевай — что-то полить, что-то подкопать, что-то обрезать. Хоть Марлок и с радостью вызывался помощником в поле, обучение не должно было простаивать. Старый каджит много раз повторял о том, что учиться нужно постоянно, а длительные перерывы убивают весь прогресс и потом приходится начинать всё сначала. Поэтому нехотя, но приходилось кивнуть и идти за магом-главарём и в бесчисленный раз пытаться выдавить из себя хоть пару поганых искр.       — А-ар! Не могу! — взрычал юноша в небо, сжимая кулаки от досады. — Да какого краба у меня ничего не получается! — он пнул в акте отчаяния сосновую шишку под ногами, попав ею в скальный выступ неподалёку. — То, что тогда у меня что-то получалось — чистой воды случайность!       — Попробуй ещё раз, — кивнул маг, — Грозовые маги учатся труднее всего, но, когда и, если они овладевают своим искусством — они становятся серьёзными соперниками. Попробуй ещё раз почувствовать, как мельчайшие частицы, меньше пыли, движутся вокруг тебя. И как воздух неоднороден. Постарайся увидеть среди них заряженные и нет, как их видит грозовая туча, пробивающая молнию среди туч в землю, находя путь среди этих частиц. И твой импульс среди них даст нужную тебе искру. В этом и есть трудность грозового мага, но и его искусство.       Марлок предпринял ещё одну натужную попытку. И когда у него просто встопорщилась дыбом шерсть как у пушного кота после сушки, опустил руки, вешая голову в отчаянии.       Мирсугоран снова вздохнул, держась пальцами за переносицу. Он очертил руками круг от головы до живота, говоря этим ученику успокоиться и ещё раз выдохнуть. Маг сделал несколько медленных шагов вперёд, стараясь говорить максимально спокойно: — Ты очень сильно на себя давишь и всё ещё не слышишь себя, — он чуть усмехнулся в сторону, — пожалуй, из тебя, возможно, мог бы выйти неплохой маг огня.       — Может тогда мне лучше покорять огонь? — развёл вопросительно руками юноша.       — Нет, — покачал головой маг, — Огонь — по-своему прост, но при этом сложен и опасен, — он в правой руке зажёг огонёк и перекинул его в левую, сжав в кулаке и потушив, — Он тоже требует определённой дисциплины и терпения. Огонь — это правильное дыхание, а неконтролируемые эмоции могут привести к взрыву. У меня так было, кстати. И не раз… — он поднял взгляд, делая ещё шаг к юноше, — Но искры, которые тебе удавалось создать, твоя вечно встающая дыбом искрящаяся шерсть — это черты грозового мага. Осталось только научиться.       Котик взвыл, плюхнувшись в траву.       — Мне кажется, я всё-таки безнадёжен, — донёсся грустный голос Марлока из травы.       Опустив голову и очередной раз вздохнув, Мирсугоран присел с ним рядом.       Знаешь Фрост… Я помню, когда был ещё совсем юным подростком, мне случилось быть свидетелем одного страшного боя. И мне повезло — я отделался испугом и синяками… — каджит посмотрел на юношу в траве, который тяжело поднялся и сел, сложив руки между колен. — Помню, когда всё закончилось, мы вернулись домой и я, потирая ушибы, спросил у Рагнара:

***

      — Когда эти войны, битвы и бесконечная борьба закончатся? — мальчик посмотрел на раненного легионера, держась за болевшее плечо. Сенч-рат участвовал в штурме, где плечом ему пришлось таранить укреплённые ворота от чего его броня потеряла устойчивость. Как следствие: легионер потерял в бою большую часть брони и рассёк плечо о чей-то меч или топор, старик и сам того уже не помнил. Уже в Солитьюде ему завязали плечо и предплечье льняными полосками ткани.       Рагнар, который в те года выглядел ярче и немного моложе даже после боя, ответил малышу: — Никогда, — он перемялся с больной лапы, опираясь на целую, чуть хрипя, — Наша жизнь — это борьба: за ресурсы, территорию, братство, жизнь… Любовь. За свою свободу нужно бороться, малыш. Пока ты борешься — ты жив.       — Но что, если я не смогу выйти из всех трудностей? Что будет, если я не смогу победить в битве, как сегодня?..       Сенч сурово посмотрел на юношу и просушил: — Не вышел — значит погиб.       Малыш болезненно сморщился, отводя уши назад. Легионер встал, стискивая зубы, и постарался выпрямиться, прихрамывая и всё равно кряхтя, пошёл прочь…

***

      — Знакомые слова… — негромко подал голос Фрост, держа руки замком, упираясь локтями в коленки, посмотрев на главаря.       Мирсугоран чуть улыбнулся: — Да, врезается в память, правда? Именно тогда я понял, что наша жизнь — это бесконечная неделимая борьба за что бы то ни было… И если борьба прекращается — хаос берёт верх.       Фрост отвернулся: — «Без борьбы хаос берёт верх… Значит, опуская руки, я даю возможности хаосу поглотить меня? Звучит, будто я сам себя и своих друзей отдаю в руки смерти…»       Юноша посмотрел задумчиво на свои светло-серые ладони и присел на одно колено. Закрыв глаза, он почувствовал, как лёгкий прохладный ветерок сменяется тёплым, от выглядывающего временами из-за облака и нагревающего солнца, и как этот неоднородный ветер роется в его загривке и шерсти на морде, теребя хохолок. Открыв глаза, он увидел в скромных лучиках солнца частички пыльцы, пыли, может даже мелких букашек, и представил пылинки ещё меньше, и как бы прошла молния среди них, если бы началась гроза. Медленно собрав ладони, он, словно целясь в муху или мышь, выбросил их вперёд под звучный треск вылетевшего потока искр. Моргнув и снова посмотрев на свои ладони, пока не до конца осознавая, что у него получилось, повернулся к своему учителю.       Маг улыбнулся, положив ладонь на плечо юноши: — Поздравляю, малыш!       — У меня получилось?!       — Да, Фрост, получилось, — снова улыбнулся Мирсугоран.

***

      — А почему раньше так получалось?       — С испугу! А как же ещё? Ты испытал сильную эмоцию — страх. И тогда твои силы были мобилизированы на спасение тебя от угрозы. А потом перестало получаться, потому что теперь ты знал, что ты можешь это сделать и стал бояться, что не сможешь, а это никак не могло тебе помочь. Эмоции — это почти оружие, которое может как помочь тебе, так и уничтожить. Поэтому очень важно понимать, что ты чувствуешь и почему. Магия опасна, и не умея её контролировать — ты даёшь ей шанс уничтожить себя. Магия, это помимо дара, ещё и совокупность умений, знаний, мысли, силы духа. А все создания, живущие на Нирне и имеющие магический дар в том числе — едва ли не на четверть состоят из эмоций. И если ты, будучи тем же магом, их не понимаешь и не умеешь с ними работать — крайне высока становится вероятность того, что однажды ты погибнешь от своей неподготовленности.

***

      — Подожди минутку, — Кинай вдруг опомнилась от разговора и оторвалась от скамьи. Она ушла по лестнице наверх, оставив юношу наедине с его можжевеловым чаем. Буквально через минуту или две она вернулась с немного лохматой самописной книжкой, по корешку связанной в двух местах верёвочкой. Кузнец положила её перед Фростом.       — Что это? — поднял голову юноша.       — Это… — кошка замялась, — Считай, что это учебник. Его писал Инг ещё в юности.       Ещё раз бегло посмотрев на каджитку, Марлок взял принесённую ему книжку и стал пролистывать. Там он видел странные закорючки с пояснениями, какие-то записки, заметки и, кажется, даже парочку зарисовок.       Кальдуран пояснила: — Инг — один из тех из нас, возможно, даже единственный, кто образован и грамотен. И его заинтересованность, собственно, и породила этот «учебник». Когда мы жили ещё в Солитьюде, он делал зарисовки слов с пометками, которые ему на земле чертил Рагнар и потом вечерами под сальной свечой, пока Хакон сидел за столом рядом с ним, — кошка хихикнула, — и спал, он старательно переносил записки в этот журнал. А потом делал правки вместе с нашим «Языком». Теперь мы даём его поизучать, когда это бывает нужно. Твоя очередь, — каджитка качнула рукой, — Пригодится.       Фрост почти до ночи листал учебник и когда он отправился в кровать — все уже спали. Пройдя тихо мимо хрипло сопящего сенч-рата, юноша поднялся к себе и почти сразу провалился в сон...