Дверь.

      У всех ведь бывают такие моменты, когда вот просто заебался, и нет это и правда так. Ты просто сидишь и смотришь в одну точку, дергая что-то в руке, или банально отбивая ритм песни, которую ради скуки вспомнил. Вот также сидел и русский парень, на скучном собрании стран, на которое ему вовсе не хотелось идти, но крик сестры, когда она выгоняла его из дома «Пошёл блять работать, как отец завещал!», притащил его сейчас на кожаное кресло, за длинным круглым столом с ласковым покрытие, и бутылкой с водой. «Страны круглого стола, только нихуя не решаем», шутил он у себя в голове время от времени. А что ещё делать, сверкать зубами в отражении очков спящего напротив человека, надоело ещё час назад. А вот побесить любимого врага дело святое. Сам же любимый враг смотрел через тёмную оправу своих очков, иногда переводя глаза на статистики в папке, которую Россия любезно кинул ему перед самым собрание. Да и какой же он враг, если без стеснения показывает двуглавого орла на своей шеи. Да он принадлежит ему, было ли это по желанию обоих, относительно, любовь? Бред, скорее зависимость. Зависимость от этой белой шеи, с свежими глубокими укусами ставищисями почти каждый день. Да и сам американец подставлял шею которую так и хотелось целовать, хотелось свернуть. Да и повод появлялся, каждый божий день. То там он ведёт себя так, то здесь он бесит, то вообще приходит в стельку бухим к тебе с криком «Руся, а я хочу ебаца!». Бесячий человек, но очень интересный, например в предпочтения в одежде, на свет выходит пафосный, не скрывающий свою принадлежность к полу и влиятельного альфы, а дома ходит в основном больших тёплых вещах, ссылаясь на то что холодно. Или вообще на обычных выходных, ходит как медведь из спячки, с разбросаны и рыжими волосами, которые пахнут сладкой ванили, а через каждое слова зевок, и тёрка глаз. А кружка какао с зефирками, одна и та же, в один и тот же день. А нежно голубая пижама с принтом «Я люблю поспать, я зефир», так и хочется брызгать от смеха.

Странный человек, но интересный.

Даже сейчас он не скрывает свой интерес к России, рассматривая мощную шею затянутая воротником и чёрным галстуком. Цокни зубами, и он резко возьмётся за орла, принося табун мурашек по спине, омега зовёт альфу через метку. Очень не нужная опция в пакете приложений. Особенно, во время течки, когда пара находится на большом расстоянии. Или вовсе когда альфа на работе, а омега отлеживается дома. Ты должен работать, а в голове только представления и эхо стонов просящие взять его скорее. Или чувство прикосновения чужого, тоже мешающая вещь. Особенно если омега любит бегать по ночным клубам, знакомиться с альфами. Которые после секса пропадают никуда, и желательно бегут из страны, зная чьи клыки оставляют метку орла. А что чувствует омега никто никогда не думает. Да и какая разница. Ему достаточно знать, что он не ходит на лево, знает что, где когда о тебе, и появится в нужный момент. Ну хотя смотрят на мило спавшего русского, который ночью прижимает одеяло. Весело, а его пристрастие кофе, без всего, даже без банального сахара, как он каждое утро выпивает две чашки и уходит в душ. Смотреть как по атлетическому теле вместе с пеной и водой скатывается капля как большие капли массируют белые волосы, делая его похоже на барашку. Это просто наслаждение, если стоя с ним под этим дождём можно расцеловать каждый миллиметр могучего тела, принадлежащего только тебе. А эти искусанные тонкие и грубые губы. Сколько их не целуй, они останутся такими же. Шершавые, с привкусом табака и металла, от своей же крови остающаяся от прикусывания острых клыков. — РФ, США я так понимаю вам не интересна статистика заболевания. — протараторил охрипший голос британца, который с радостью также посмотрел на свою пару, который водил ногтями по узору дерева. — И правда, США почему не слушаешь? — ухмыляюсь хищным оскалом усмехнулся Россия, заставляя штаты сильнее открыть орла. — На тебя засмотрелся darling, соскучился не могу, умру. — чмокнув губами сказал США. — Я надеюсь сегодня в силе~ — О Господи, — вскрикнул британец прикрыв глаза. Глубоко вздохнув, он опустил руки. — Идите вы отсюда, все равно вы не работаете. — А я смотрю чая чаялюб, ты прям работаешь, кишки рвешь. — посмотрев на часы сказал Россия. — Не знаю как все, я сваливаю, а то не дай бог заражусь вашим трудогольством. — встав из-за стола, парень взял документы, и посмотрел на улыбающегося омегу. — Сашка ты со мной? — С тобой хоть куда sweetbear~ поступи так же также парень поднялся с кресла, и взявшись за предплечье русского поплелся на выход, чему Медведь закатил глаза. А за спиной послышался громкий шлепок тела о плитку. Как только дверь закрылась по коридору проскочил звонкий смех. Который эхом разносился по белым коридорам, прерываемые только шагами. И иногда шутками про оставшихся стран. Так проходили разговоры, плавно переплывающие в обсуждения какого-либо вопроса выбора. — А я говорю, что чай лучше. Он тонизирует и освежает, а твой кофе даёт ложную бодрость. — сказал Америка идя по правую сторону русского, иногда махая ручкой наподобиена подобия «Ты не прав, и я сушу ногти». — А ещё он всем подходит. — Спорить с сучкой, тоже самое что кидать её когда она сама хочет. Хотя ты и прав, но тогда уж лучше какао. — ответил ему Россия сбавив темп, чтобы понаблюдать как радостный американец виляя задницей подойдёт к двери своего кабинета. — А ты и есть сучка~ По всему коридору прошёлся в крик недовольного американца, но счастливого русского. Который с радостью ударил ещё раз по мягкой ягодице, которая вынуждала повторить это ещё раз своим видом, да и сам хозяин булок был не очень то и против. Америка прогнулся пояснице, и упёрся руками в дверь которая уже благополучно была открыта. Тело прижал омегу с верху, а шершавый язык прошёлся по метке к уху, заставляя сглатывать стоны, чтобы никто не узнал их тайну. Один шёпот и крик разносится по коридору. Дверь резко опирается, и губы обоих соединяются в грубом поцелуе, языки сплетаются, слюна бежит по подбородка с каплями крови от укусов друг друга. Руки бродят в поисках поверхности, которая прервет их танец пока они не упали. Стол с документами не лучшая поверхность, но довольно интересная. Американец ударяется копчиком об дерево, прерывается поцелуй громким причмокиванием, США отворачивается от своего искусителя обнажая. Истерзанную шею, которую поворачивает до упора для большего комфорта. Клыки безжалостно проходятся по пульсирующей вене принося болезненное удовольствие. Капли крови скатывались и впитывались в край дорогой футболки с некультурной надписью, запах будоражит альфу, заставляя его кусать зубами ещё сильнее, чтобы получить сладостей мед, чекущей по венам сладкой омеги. Когти проходятся по изогнутым позвонкам оставляя щекотящее чувство, футболку безжалостно откидывают. Зубы спускаются на ключицы, пальцы массируют соски пока омега сжимает белоснежный волосы между пальцами сладко стонет. Со стоном разочарования Америка открывает от себя альфу, который с садистской улыбкой смотрит за кровавой, быстро взыдающей и выдыхающей грудью. — Ты не закрыл дверь. — через вдохи говорит он, не прекращая наблюдать за зверским оскалом. — Сучка, тебе какая разница, публично не публично тебя будут ебать, ноги все равно больше не раздвинешь. — альфа снова подался на омегу, но тонкая руку прикрыла ему лицо. — Я сказал закрыть дверь. — прошипел американец, как руку сразу отдал болью от сильного нажима, когти прошлись по коже оставляя царапины. — Я сказал не зли меня Америка! — прорычал Россия убирая от себя руку, накинувшись сверху он никак не ожидал получить пощёчину, которая прошлась эхом по комнате. — Я сказал закрыть эту ебаную дверь, неужели так трудно услышать меня хоть раз! — заорал американец, вылезая из-под тела и пошёл в сторону выхода. Плечо пронзила боль, сильнейшая боль, метку зажгло, а холодное дыхание заставлял сдаться. — Закрыть ебаную дверь? Так смотри! — парень одним ударом захлопнул дверь, которая кажется вовсе сорвалась с петель. — Закрыл, а теперь смотри, что хочу я! Россия одним движением посадил парня на колени, и одной рукой расправился с ремнем на своих штанах, высвобождая горячий член упирается в щеку парня. Американец и сам понял, что перегнул палку, но не до такого грубого отношения к себе. Руки разжали напряженную челюсть, которая так и не давала сделать свое. Головка прошлась по мокрым губам, как сразу середина органа оказалась в рту давящегося американца. Не обратил на это никакого внимания он продолжил держать свою омегу в узде, заставляя его делать все что вздумается ему. Россия глубоко задышал, когда почувствовал; что Америка сам пытается доставить ему каплю удовольствия, помогая себе одной свободной рукой взять глубже, горячий язык проходился по каждой пульсирующей вене, заставляя русского смотреть в потолок и глубоко дышать, прижимая все ближе к основанию своего достоинства. Глухие порыкивания доносились сверху, грубый захват за рыжие патлы Америки, заставляли почувствовать, все что чувствовал альфа. Горячее семя излилось в рот американца, который только сильнее был доволен, проглатывая его он проведя язык по линии губ и приподнялся на дрожащий колени. Новый захват и омега уже лежит с скрученными руками на столе, со снятыми штанами открывающий вид на такие же истерзанные ягодицы, ничем не отличающиеся от шеи парня. Альфа же в свою сторону проходился по только начинающим заживать ранам, пока два пальца не опустились между промежностью собирая уже выделившуюся смазку, омега тихо простонал отзываясь на ласки, но кто же знал что они прекратятся вовсе, когда Россия навалился на него, зайдя сразу на всю длину. Американец словно запищал, когда почувствовал, что сегодня его задница огребет по полной, ведь темп задался быстрый и резки, заставляющий стонать от мазохического удовольствия. Визги превратились в стоны, свободные руки царапали дорогое покрытия стола, который ходил ходуном. Плечи были истерзанные глубокими укуса и, грубые толчки сопровождали шлепками, разносятся по комнате.

Это сложная любовь.

Она состоит из. Взаимной любви ненависти. Только становились все ярче, голоса становились еще громче слышны, стоны, порыкивания. Американец умолял закончить эту пытку быстрее, но Россия оттягивал свой момент кайфа на более длинный срок, и вот они пару рваных толчков и Америка с криком кончает пачка стол собой, пока русский с наслаждением чувствует тугое кольцо вокруг своего члена, заставляющее кончить как можно дальше. Тела обмякли и осели от полученного кайфа. — Кофе все же лучше. — Мне уже все равно darling.