Алексис

— Значит будем делать из тебя настоящую леди. — холодный женский голос за дверью. Она ходила туда сюда, слегка шурша длинными полами платья из дорогой ткани. И ни звука от её каблуков. Таких же острых, как её взгляд и чопорных, как сама женщина. Такое ощущение, будто там летает приведение, а не... — Но матушка, я же мальчик... — ответил я тихо, хоть мне и не разрешали. — Молчать отродье! — громкий удар в дверь палкой. — Твоё рождение стало большой ошибкой! И все это вина повитухи, что до конца так и не смогла определить пол. Я не убила тебя только из жалости к мужу и все время заботились о тебе только из-за него. Но вот его не стало, а теперь убивать тебя уже поздно и людям будет подозрительно, что мой ребёнок вдруг умер вслед за отцом. Поэтому, как и было суждено моей неродившейся дочери ты уедешь в Дом терпимости и там из тебя сделают настоящую леди. Подумать только, мой сильный род, который славится своими генами и тем, что от нас всегда рождались только девочки, родился мальчик. Для меня это несмываемый позор!!! — Очередной удар в дверь, а в голосе прибавилось истеричных ноток. Всю мою жизнь сколько себя помню я был заперт здесь. Меня никогда не выпускали из комнаты. Слуги и нянечки, что ухаживали за мной, очень часто менялись и я старался не думать, что произошло со старыми. Пока отец был жив он навещал меня, но так как именно он вошёл в род матери, не мог ей перечить. И все продолжал говорить, что постарается меня вытащить. Но видимо не успел. Я никогда не видел лица мамы, но с недавнего времени я представляю её, как огромного монстра с большими зубами, острыми ушами, безобразной зелёной кожей и чёрными провалами вместо глаз, из которых клубиться тьма. Жёсткие чёрные волосы уложены в строгий пучок и ещё сильнее стягивают лицо. Тощая фигура в дорогих одеждах и длинными когтями на руках. Я не знаю правильно ли так думать о собственной матери. Но... — Ты слишишь меня, ошибка?! Отвечай, когда с тобой говорят! Никаких манер! — оказывается, она все ещё была здесь и что-то говорила. — Да, матушка. — я только радовался тому, что у меня слишком детский голос, что бы расслышать мужские нотки. — С завтрашнего дня ты будешь одеваться, как девочка и мы будем исправлять все мужские черты, что могут проявится в будущем. Не подведи меня. Иначе смерть покажется тебе самым желанным благом. — сказав это, она кажется ушла. Когда шуршание её платья не было слышно, я смог наконец-то выдохнуть. Если это она называет заботой, то что же будет дальше? На следующий день меня ждала старая служанка и моя новая одежда. — Юная мисс Алексис, будьте добры поторопиться, матушка ждёт вас к завтраку. — так вот как теперь меня зовут. Папа звал меня Алексом. Что ж не такое уж и отличное имя. Даже тот факт, что меня наконец выпустят, так не обрадовал. Я молча позволил женщине себя искупать и одеть. Лёгкое летнее платье в пол, нежно - сиреневого цвета с открытой шеей и кружевными тонкими, но длинными рукавами. Туфельки лодочки в тон и шапочка, скрывающая пока ещё не очень длинные волосы, всего лишь до плеч. Я мельком посмотрел на себя в зеркало. Не мальчик и не девочка, а что-то непонятное смотрело на меня из отражения с бледным лицом и серыми глазами. — Прошу за мной, мисс. — служанка шагнула за дверь, я за ней. Впервые увидел коридор, кажется, подвального этажа. Он был мрачным и редко подсвечивался зачарованными шарами. В нашем быту было немного магии, но только той, что необходимо простым людям. Магия способная калечить и убивать доставалась только воинам, каким был мой отец. Была ли она во мне? Не знаю, в шесть лет я должен был пройти проверку, но мать запретила. Наконец дойдя до небольшого обеденного зала я увидел её, своего монстра. Она и правда была тощей, хоть кожа обычная, а вместо провалов серо-зелёные глаза. Она бросила на меня брезгливый взгляд и кивнув каким-то своим мыслям, велела сесть напротив. Завтрак прошёл кошмарно, что для меня, что для неё. Она объясняла правила этикета за столом и если у меня что-то не получалось била по рукам и спине лошадиным хлыстом и приказывала повторять все заново. Так продолжалось на протяжении двух лет. Параллельно с этим мне давали всякие странные зелья и мази и пропускать их приём ни в коем случае нельзя было. Иначе все нужно было начинать сначала. И вот мне исполнилось десять. Ничего мужского на данный момент, помимо органа, во мне не осталось. Я даже не мог больше иметь детей, как мужчина. Это однажды сказала мне мать, когда была особо довольна моим уроком пения. Потому, что это показывало насколько женственным будет мой голос. Мой намечавшийся кадык тоже плавно сломали зельями и теперь ломка голоса мне не грозила. А однажды мне впервые дали новое зелье. Когда я спросил что это, ответом было только: — Оно поможет тебе стать женщиной. — как и все до этого. Но мне ничего не оставалось, как пить его. Тогда начались проблемы с самочувствием. Внизу живота теперь постоянно что-то покалывало и чесалось. Часто без причины бросало то в жар то в холод. А иногда живот болел так, что не мог даже пошевелиться и я буквально выл от этих мерзких ощущений. — Ещё год приёма этого препарата и можно отправлять тебя в Дом терпимости. Никто не догадается о твоей природе. — увещевала мама, скорее себя, чем меня. А я был рад потерпеть, если это избавит меня от её общества. А когда мне исполнилось одиннадцать к нам приехал гость. Из окна моей новой комнаты было видно, что это королевский экипаж. В дверь тут же постучали и вошли. — Мисс Алексис, я помогу Вам одеться. — У нас гости, Тина? — Да, мисс. Приехал один из гонцов короля, озвучить его волю. Вам пора собираться. — эта новость меня почему-то обрадовала, хоть я и подозревал, что в том месте будет не лучше, чем здесь. Я послушно кивнул и мы одели сначала меня, а потом служанка распорядилась на счёт вещей. Я вошёл во вторую обеденную залу и встал недалеко, что бы мать видела меня и вовремя подозвала. — Алексис, доченька, не стой скромно на входе. Или сюда, поздоровайся. — матушка умела играть, наверно лучше мировых актрис. Я встал рядом с ней и с лёгким реверансом представился: — Алексис Витийская, господин посол. Рада видеть, Вас в нашем скромном доме. — Благовоспитанная юная леди, я рад с вами познакомиться. Меня можете звать просто сир Вильем. Вижу вы достаточно оправились от всех хворей, хоть ещё слегка и бледны. Ваша матушка оббегала почти всех лекарей королевства, в поисках помощи. Просто пример любящей матери, вам очень повезло. — Я тоже так считаю, сир. — скромно потупился я, не смея оторвать взгляд от пола. Боялся смотреть ей в лицо. Тогда все мои чувства стали бы видны. — Прекрасные манеры. Леди Элейн, можете не переживать за свое чадо, она отлично покажет себя в Доме терпимости. — Вы преувеличиваете, сир Вильем. Я просто дала пару скромных уроков, пока она болела. Боюсь этого будет недостаточно. Хотелось бы отправить с ней её верную помощницу... — Вы ведь знаете, леди, что правила одинаковы для всех. Будь то даже сама принцесса. — Да, сир, конечно. — она скрыла досаду за смущенной улыбкой, но быстро оправилась. — Позвольте проводить до Ваших покоев. Ужин будет подан в семь вечера. Если хотите, я распоряжусь, что бы его подали в комнату. — Надеюсь, вас это не оскорбит, леди. — Ох, что вы! Нисколько. Вы должно быть устали с дороги. Алексис, тебе пора на уроки пения. — Да, матушка. Сир Вильем, надеюсь Вам у нас понравится. — Непременно, юная мисс, непременно. — сказал он, бросив на мою мать странный взгляд. Взрослые ушли, а я поплелся на пение. Не люблю этот предмет. Знаю,что он необходим, но хоть и получается, все равно он нужен больше для выправки голоса, а не удовольствия и больше походит на уроки разработки, чем реального пения. А уже утром меня усадили в королевский экипаж и увезли из того дома. Одного. Но, я все равно был счастлив и старался, как можно больше рассмотреть из приоткрытого окошка. — Вижу, вам нравится природа, юная леди. — О, да! Пока я болела, матушка так переживала, что не могла выпустить меня из дома. — А вот это напрасно. Свежий воздух и краски природы очень помогают в лечении, лекари давно это доказали. — я только улыбнулся и скромно пожал плечами. Мы доехали до места за два с половиной дня. Это был серый замок-крепость, что сразу начало у меня ассоциироваться с новой тюрьмой. Но зато там не было моего персонального монстра, так, что я посчитал это меньшим из зол. Внутри однако же оказалось довольно светло и оживленно. Фрески и гобелены с изображениями балов и театров. Прекрасные картины и светлые стены. И много девочек и девушек. Я заметил, что не один прибыл сюда. Как минимум ещё девять человек прибыло одновременно со мной. Из сторонних разговоров, я услышал, что нас должны расселить по комнатам на три человека. Однако меня поселили отдельно. Когда я спросил почему, мне ответили, что матушка хорошо заплатила за отдельную комнату и гувернантка, ушла бурча что-то на счёт блажи богачей. Видимо такое здесь привычное дело. Обследовав комнату, обнаружил и отдельную ванную. Тогда мне все стало ясно. Пусть меня и пичкали всем подряд, но главного убрать так и не смогли. Что ж, похоже тут начинается моя новая жизнь. Первые два года на новом месте были сумбурными и я окончательно убедился, что Дом терпимости только носит целомудренное название, на деле же скрывая порочное нутро. Нас помимо пения, вышивки и разных наук учили соблазнять. При чем для этого отводились отдельные курсы. Нет никто не заставлял нас ни с кем спать. Все таки тут обучались и родовитые девушки, а их честь опорочить было нельзя. Поэтому было много теории и...демонстраций. Учителя не стеснялись показывать, как правильно подойти, какие жесты нужны для более сильного эффекта. А так же обучали подбору ароматов для разных ситуаций. Как расположить к себе любого мужчину. Все семь лет, Дом терпимости готовил не совсем благородных леди. А скорее наложниц для короля и разных благородных особ. Впрочем пусть я и учился всему, включая технику соблазнения, мне такое не грозило. Учителя отмечали мои успехи и внешние данные в лучшую сторону, вот только сомневаюсь, что матушка допустит такого нелепого разоблачения и в свет выведет меня сама. А я...я давно смирился с этим. Смотря на девушек и на себя находил все меньше и меньше различий. А когда понял, что мужчины вызывают у меня симпатию, даже не удивился особо. Но почему-то проплакал всю ночь. А затем...затем стало легче. Потому что по мере взросления я понял, что по крайней мере физически я мало чем от девушек отличался. Милое женственное лицо без единого волоска, как и все тело. Серые большие глаза, чёрные как смоль шелковистые волосы. Округлые бедра, женственный силуэт, мягкий тихий голос. Правда грудь так и не выросла, хоть тоже стала мягче. Но я не видел в этом проблемы, потому что был не единственным с такой комплекцией. И рост тоже совсем не мужской. Я тихонько вздохнул. Если бы с самого рождения не знал, что я мальчик, сейчас бы и сам об этом забыл. Потому что из зеркала на меня смотрела красивая, мягкая, нежная девушка, в кремовом летящем платье, подчеркивающем все мои достоинства. И именно ей сегодня вечером предстояло выйти в свет на представление нового выпуска благородных девиц. Официально этот приём должен был свести одиноких лордов и леди. Но на деле нас скорее оценивали, как дорогой товар в красивой упаковке из красивого платья и родового титула. Поэтому хоть я был и не рад, но все же было хорошо, что меня заберёт мой персональный монстр. Когда же я её увидел, то не сразу узнал. Поседевшая женщина сильно осунулась и сдала, хоть и пыталась изобразить гордую осанку. Я узнал её только благодаря острому взгляду брошенному в мою сторону. Но как только она меня рассмотрела, то даже взгляд её слегка оттаял. Это удивило меня, но я не подал вида. — Дорогая матушка, я так рада снова видеть вас. — Я тоже рада, Алексис. Как и все дочери нашего рода, ты выросла прекрасной девушкой. Мне есть чем гордиться. — ох, уж мне эти намёки. Я смущённо улыбнулся и кивнул. Женщина поняла мой жест и немного расслабилась. На вечере присутствовало много людей. Я столько никогда не видел. От яркости украшений зала и такой толпы, слегка закружилась голова. Испросив у матери разрешения, я вышел подышать на балкон. Ночь была свежа и ветер приятно холодил кожу. Однако легче мне не стало. — Леди, предпочитает тишину ночи, бальной суете? — вкрадчивый голос послышался со стороны колонн на выходе из сада. Мужская тень отделилась и приблизилась. Это явно был какой-то молодой лорд, но имени его я не знал. И что ему от меня надо? — Прошу прощения, не представился сразу. Лорд Эмир Герийский, к вашим услугам. — он поклонился и поднялся ко мне. — Алексис Витийская. Леди Алексис. — быстро исправился я и сделал лёгкий реверанс. — Вы тоже предпочли тишину ночи, шумной толпе? — Назвать благородных леди и лордов толпой... — мужчина хихикнул, а я покраснел. — Прошу прощения, это было очень не учтиво и невежливо с моей стороны. — я попытался уйти, но меня мягко ухватили за руку. — Прошу леди, не обижайтесь. К тому же передо мной извиняться не имеет смысла. — Но, как же? Если кто-то не прав, то должен извиниться. — Верно. Но только перед тем, перед кем он виноват, так ведь? В остальных случаях это просто пустые слова. — он замолчал. А я вдруг понял, что нравится мне. Мне нравятся эти тёплые карие глаза и тон его голоса. Его фигура и то как он почтительно держится. Но больше всего нравится его отношение. Какое? В его словах сквозила серьезность, пусть он и улыбался. Сразу стало ясно, что этот человек принципа и чести. Может не благородной какая бывает в слезливых романах, но... Почему? Вот так сразу и так просто? Я не удивился, самому факту наличия чувств к своему же полу, личность во мне давно сломали, но... Я просто не смог сдержать искреннюю улыбку. Он наверно от этого немного потерялся, сделал маленький шаг назад. — Вы здесь одна, леди Витийская? — Прошу, можно Алексис. И нет, я с матушкой. — я знаю, что вот так сразу переходить на имена просто моветон, но не смог удержаться. В конце концов, когда и где мы ещё увидимся? Мне суждено быть запертым в доме всю жизнь. Поэтому надеюсь небеса простят мне такую вольность. От этой мысли сразу стало тяжело на душе, но я постарался загнать грусть и даже плохое самочувствие подальше. — Тогда и вы зовите меня, Эмир. — сказав это, он поцеловал мою руку. Руку?! Он тоже заинтересован?! Головокружение снова вернулось и добавилась лёгкая тошнота, но я позволил отвести себя обратно в зал. Он довёл меня прямо до дерганной матери. Что же с ней происходит? Да и со мной... Пока мой новый знакомый представлялся, голова сделала очередной круг и меня зашатало. — Алексис?! — Леди! Леди, что с Вами?! — Эмир, кажется успел подхватить меня и куда-то унёс. Впереди шла матушка, но я не мог разобрать куда они идут...А потом пришла темнота. — Алексис! Ох, как же ты нас напугала, дочка! — Леди, как ваше самочувствие? — мужчина подошёл чуть ближе. А мне стало видно, что матери это не нравится. — Кажется у меня жар. Ничего серьёзного. Такое уже было в детстве. Может перенервничала. — Может позвать лекарей? — Нет-нет, все хорошо. Лучше мы с матушкой поедем домой. Там наш лекарь, он хорошо знает, как меня лечить. — Тогда я попрошу подогнать ваш экипаж. — Мы так благодарны вам за помощь, лорд Герийский. — женщина разлилась ядовитой патокой, а лорд только кивнул и вышел вон. — Дома нас ждёт серьёзный разговор. — прошипел мой персональный монстр. Я еле сдержался, что бы не вздрогнуть, потому что тут же вернулся лорд Эмир. — Леди, позвольте вас проводить. — Благодарю вас, лорд. — я принял предложение и осторожно поднялся, голову повело, а к горлу тут же подскочила тошнота, но идти это мне не мешало. Дойдя до кареты, мы быстро распрощались и уехали. Мать ещё долго ругала меня за легкомыслие и все пила свои успокоительные пилюли. — Ну, ничего. Теперь всю жизнь будешь у меня под боком. — Я знаю матушка. — Знает он. — фыркнула женщина, так и не заметив своей оговорки. — А что все таки со мной было? — я решил не заострять её внимание на её же словах. — По словам нашего алхимика, это небольшой побочный эффект, который будет происходить с тобой раз в месяц. Согласись, за возможность иметь детей совсем небольшая цена. — Я могу иметь детей, как женщина?! Но вы же сказали, что я всю жизнь буду здесь! — Деточка, ты многого не знаешь о внешнем мире. И да у тебя будут дети! Я должна была предусмотреть все! Разговор окончен. С этого дня делай, что хочешь, но за пределы заднего сада ни ногой. Стража следит за тобой. — сказав это она просто вышла, а я... Снова оказался в своей старой тюрьме. Этот факт меня ни расстроил и ни обрадовал. Потому что я был в шоке от того, что сделала со мной собственная мать. Впервые мне так захотелось кому нибудь поплакаться, да некому. Разве, что Эмир. Я и детей бы от него хотел, но мы никогда больше не встретимся. Или я так думал. Дни начали складываться в недели, недели в месяцы. Мать зверела все больше. Ей не нравилось абсолютно все. Как я ем, как хожу, как говорю. Она во всем видела подвох, считала, что малейший жест может меня выдать и в тоже время все искала мне партнера, чтобы я мог зачать детей. Я тихо ужасался ночью в своей комнате под одеялом. Закусывая подушку выл в голос, но старался делать это тихо, боялся, что мой монстр услышит и придет, хоть и находилась она в другом крыле особняка. Через пять месяцев полного сумасшествия матери, я снова оказался в той подвальной комнатушке. Однако однажды ко мне пришли и это была не служанка. Это был Эмир и кто-то ещё из солдат. — Выходите, леди, теперь вам ничего не грозит. — Что происходит, лорд Герийский? - я так обрадовался его внезапному появлению, так хотелось прыгнуть ему не шею и крепко обнять. Ведь все это время я запрещал себе даже вспоминать о нем. Но вот он почему-то здесь и только небо знает, каких усилий мне стоило изобразить спокойствие. — Я же просил, просто Эмир. — как бы обиделся мужчина, но все равно вытянул меня за дверь. Если солдаты чему-то и удивились, то предпочли промолчать. А значит он им начальник? — Пойдёмте, леди, я все расскажу по дороге. Понимаете ли, ваша матушка сегодня была арестована по подозрению в изготовлении незаконных препаратов, а так же ядоварении. Она так же была замечена в попытке покушения на короля. Она и изготовила для него яд. — Она... Что?! И... И где она сейчас? — Под стражей у главных ворот. Она слишком неадекватная, поэтому советую близко к ней не подходить. — но я его не послушал. А когда мы вышли из особняка и я подошёл... — Что отродье, счастлив теперь? Это ты! Это все ты! Если бы ты только не родился! — Уведите эту ненормальную. — Нееет! Это все из-за этой мелкой дряни! Чёртова ошибка! Не прощуу! — женщину затолкали в черную карету с решетками и увезли. А я просто стоял и не знал, что делать дальше. Что говорить, что чувствовать в конце концов! Я ничего... — Алексис... — Скажите, Эмир, меня тоже ждёт какое-то наказание? — Что?! Нет-нет! Я не позволю! Я знаю, что она проводила какие-то эксперименты предположительно на своём ребенке и всего лишь хотел расспросить вас об этом! — Кто, вы лорд? — Я глава Тайной канцелярии короля. Раскрывать интриги моя работа. Ваша матушка уже давно была под подозрением... — Мой личный монстр исчез. Вы меня спасли. Спасибо...вам... — голос сорвался и я впервые за столько лет заплакал. Очень больно, когда вот такое...вот так...И все это...Небо за что?! — Алексис, прошу встаньте. Пойдёмте в дом. Вам нужно успокоиться. — но ни успокоиться, ни подняться я не мог. Ноги отказывались слушаться, а слезы останавливаться. Тогда он снова плюнул на все условности и взял меня на руки. А я все не мог...никак не мог... Неужели все закончилось? Мужчина на кого-то прикрикнул и из моей комнаты, вышли все ненужные люди. Мы остались одни и тогда я решился. — Я покажу вам. Покажу. Опустите меня, пожалуйста. — Эмир выполнил просьбу и я начал расшнуровывать платье. Одна верёвочка застряла и я никак не мог справиться своими дрожащими руками. — Эм... Эмир, вы не поможете? Тут застряло... — отвернувшийся в смущении мужчина снова повернулся и я отчётливо услышал глоток. Такое внимание мне польстило и я даже немного успокоился. Но потом снова пришёл страх, что он почувствует, когда увидит именно меня, а не только спину. Наконец последняя шнуровка была расстегнута и я медленно, всеми силами сдерживаясь что бы не прикрыться, показал ему себя настоящего. — Что это? — То же, что и у вас лорд. —отчаянно краснея выдал я. — Но, как?! Что за жуткие дела тут творились?! Как у неё ЭТО получилось?! — Вы не так поняли. ЭТО изначально было моим. Я родился мальчиком. — в комнате повисла звенящая тишина. Я переминался с ноги на ногу и не мог решить, то ли все таки прикрыться, ибо стало зябко, то ли подойти и растормошить мужчину. Но как только я не удержался и чихнул, он отмер сам и завернул меня в халат. Молча усадил меня на кровать и сел рядом. — В роду матери всегда рождались девочки, — тихо продолжил я. — и моё рождение она посчитала позором и ошибкой. Когда отец умер, она вознамерилась сделать из меня девочку и начала давать всякие лекарства. У меня не растут волосы нигде кроме головы. Женские черты лица, фигура, атрофированный кадык, что бы голос не мог сломаться. Я даже почти не потею. Не могу иметь детей как мужчина. По сути этот орган мне и не нужен. Она просто не хотела оставлять на моем теле шрамы. Рост не выше среднего. — я продолжал и продолжал перечислять мелкие и крупные изменения в моем теле, а мужчина рядом просто дрожал и все сильнее сжимал кулаки. А когда я закончил, даже намного устал. — Как мы допустили появление такого монстра у нас под боком? - этот вопрос был риторическим и ответа не имел, но смотреть на лицо Эмира было страшно. Он был в бешенстве, и наверно поэтому у меня вырвался вопрос: — Вы теперь отдадите меня лекарям и алхимикам? Им будет интересно узнать, как мать добилась такого эффекта. — лорд опять надолго замолчал, а потом я услышал тихое: — Нет...не отдам. — я даже ойкнуть не успел, как оказался поваленным на кровать. — Я не смогу этого сделать. Я... — Почему? — мужчина надо мной поджал губы и не смог ответить. Или побоялся. А вот я...Небо знает зачем, но я потянулся к этим жёстким губам и поцеловал их. Тело надо мной просто окаменело. — Простите! О, небо простите меня! Я... Я не знаю, что на меня... — опомнившись, мне ничего не оставалось, как прикрыть пылающее лицо руками. Если в итоге я увижу на его лице отвращение это будет последним, что я увижу в жизни! Эмир, дотронулся до моей руки и осторожно отодвинул в сторону. — Не прячься. — Но я... — и я опять ничего не успел сказать, он просто поцеловал меня. — Это ты меня прости. Теперь все будет хорошо. — он огладил моё лицо своей шероховатой рукой и на этот раз углубил поцелуй. А потом, мы просто потеряли счёт времени и в том сколько наслаждения успели друг другу подарить. — Как тебя звали раньше? Ну, до того как... — Отец назвал меня Алекс. — мы лежали на разворошенной постели. За окном была ночь, я лежал на широкой груди Эмира, а он перебирал мои волосы. — Алекс. Хорошо, теперь наедине я буду называть тебя так, хорошо? Что бы ты, да и я тоже быстрее привык. — я легко согласился, но кажется все таки что-то забыл ему рассказать. — Кстати, Эмир! Я ведь не сказал самого главного! — Есть что-то ещё? — Я могу иметь детей. — Но ты же говорил, что... — Как женщина, глупый. — реакция мужчины того стоила. У него глаза чуть на лоб не вылезли. — Ах, ты! Да что же эта за ведьма?! А я же сейчас в тебя! — он аж за голову схватился, а потом подскочил и начал одеваться. — Ты тоже собирайся. — Зачем? И куда? — В храм естественно! — На ночь глядя? — Ничего, черному слуге короля везде есть вход и в любое время. — А зачем нам в храм? — Венчаться, зачем же ещё?! Ты же понимаешь, что сейчас уже можешь носить моего ребёнка?! — Ой! — я вскочил и достав первое попавшееся платье, быстренько оделся и начал сооружать причёску. — Я пойду за каретой. — мужчина пулей выскочил во двор, а уже через две минуты раздалось на весь дом: — Алекс, поторопись! — и от одной этой фразы так тепло стало. Вот вам и Дом терпимости..