dreams.

чонгук смотрит. нет, прожигает взглядом тэхена в этой шелковой красной рубашке в черный горошек. у него огромное желание сейчас подойти, схватить своего парня в охапку и расцеловать, но он лишь продолжает пялиться, сунув руки в карман брюк. кажется, тэхен чувствует его взгляд, потому что он поворачивает голову и смотрит на него своими бездонными шоколадными глазами, а после нежно улыбается, приподнимая уголки губ. чонгук клянется, что его сердце забилось в два раза быстрее из-за этой улыбки старшего. и это все ему. только ему одному такая улыбка. он и сам не удерживает себя от улыбки, после чего отталкивается спиной от стены и идет прямо к нему. — все хорошо? — тэхен поворачивается к нему полностью корпусом и укладывает ладони на сильную грудь младшего, аккуратно разглаживая складки на рубашке, а после поправляя воротник. — конечно. просто ты слишком привлекательно выглядишь в этом. не мог не подойти. — тэ улыбается на слова чонгука и тихо смеется низким голосом, когда чон все-таки скользит по талии старшего руками, обнимая и прижимая к себе. — нам скоро выходить на сцену, так что советую вам тут не задерживаться, голубки. — эти слова кидает мимопроходящий чимин, салютуя пальцами парочке, после чего скрывается за дверью, оставляя их наедине. теперь внимание чонгука обращено только на тэхена и глаз он своих оторвать уже не может, продолжая в который раз рассматривать лицо напротив. кажется, сколько бы лет не прошло, гук все никак не может налюбоваться им. будто каждый день ему было жизненно необходимо смотреть на такую забавную, но чертовски очаровательную квадратную улыбку тэхена, целовать все его родинки на лице, зарываться пальцами в мягкие темные волосы. ему и сейчас это необходимо, словно воздух. кажется, он не проживет без него. — не хочешь украсть у стаффа эту рубашку и походить в ней со мной наедине? — чонгук шепчет будто заговорщическим тоном, но это лишь предлог для того, чтобы приблизиться к такой манящей шее старшего. он слышит тихий вздох, когда чонгук касается его кожи своими губами, оставляя на ней обжигающие поцелуи-бабочки. — я и так каждое утро хожу в твоих рубашках, но я бы все равно забрал эту. она замечательная. — тэхен шепчет также в ответ младшему и кусает себя за нижнюю губу, пальчиками поглаживая короткие из-за стрижки волосы на затылке чонгука. он каждый раз с ума сходит, когда касается его. и неважно где, будь то мышцы, его лицо, руки. тэхен в восторге от всего чонгука. — тогда заберем ее для тебя. — чонгук шепчет мимолетно на кимово ушко, а после целует аккуратно в пухлые губы. кажется, о вкусе губ тэхена, чонгук хочет слагать песни каждый раз чаще и чаще, потому что это то, что заставляет ощущать его вдохновленным. аккуратные касания, которые превращаются в горячее сбитое дыхание и опухшие от сильных поцелуев губы - это то, что чонгук предпочитает видеть перед собой каждое утро. — чонгуки, нам пора на сцену. — тэхен чуть отстраняется, все-таки тяжело дыша даже от такого поцелуя. каждый раз такая реакция на свои касания у чонгука вызывает непреодолимый порыв схватить за бедра, вжать в стену, выбивая с каждым новым толчком или поцелуем все больше и больше прекрасных звуков из уст тэхена. чонгук переводит потемневший взгляд на кима и тяжело выдыхает. — о чем ты там думаешь? я по твоим глазам вижу. — не понимаю о чем ты. нам пора на сцену, детка.