Antagonist

У каждого человека должно быть место, в которое хочется возвращаться и которое можно назвать домом. Или у человека должен быть тот, кто заменит ему дом. А у Хуа Чэна ничего из этого не было. Он давным давно продал душу горькому кофе, вредной еде и звенящему одиночеству. И все из-за тех книг, что ему читали в детстве — а может и не читали и эти рассказы он сам себе выдумал. «Плохие люди не достойны счастья», — твердили ему все вокруг, даже не разобравшись в том, почему он свернул голову щенку. — «А ты просто ужасен. Отбросом рос, отбросом и останешься». Маленький Хуа Чэн тогда глотал слезы с обидой и уходил к себе на чердак, сворачиваясь в клубок под одеялом и позволяя себе маленькую слабость в виде слез. И никому же не интересно, что этот щенок был его лучшим другом и что маленькому мальчику больно. Больно от того, что щенка укусила какая-то бешеная сука, из-за чего малыш был тоже заражен. И чтобы он не страдал, Хуа Чэн поступил так, как поступил. Несмотря на то, что к юному Хуа Чэну относились, как к круглому дураку, дураком он далеко не был. В школе мальчик не проявлял каких-то особых талантов или усердия, там было слишком однообразно и скучно, а количество знаний не соответствовало потребностям юного мозга. Интерес вызывали книги, стоящие на полках пыльного шкафа. Старые энциклопедии, скрывающие на своих страницах много тайн химии, биологии, физики, механики и прочих дисциплин. Хуа Чэн был гениален, не стесняясь этого слова. Шло время, он рос, а слова, сказанные злыми языками, всё глубже проникали в разум Хуа Чэна, прочно закрепляясь там. Его называли ублюдком, выродком, мразью, сволочью, нахлебником, семья очень изобретательная на ругательства попалась. Но парень решил для себя, что так продолжаться определённо точно не может. Нет, убивать свою «семью» он не стал — слишком много чести. В один вечер парень просто собрал свои вещи и ушёл из дома. Несколько месяцев скитаний по улицам города, прежде чем Хуа Чэн нашёл себе квартиру. Правда снова на чердаке, но зато уже свою. С этим помещением много чего связано. И хорошего, и плохого, но об этом по порядку. Хуа Чэн сидел на подоконнике и поглаживал по листику сухой цветок. Свою способность он обрёл относительно давно, еще в раннем детстве, но до сих пор не совсем привык к ней. Сложно привыкнуть к тому, что случайным прикосновением ты можешь лишить кого-то жизни. Может виновато было нежелание ее использовать, а может просто отсутствие практики. Со способностями рождались крайне редко, а открывали их в себе во взрослом возрасте ещё меньше людей, а для такого выродка, как Хуа Чэн, способности вообще были на грани фантастики. Удивительная способность к разрушению, которая подвластна ему одному. И благословение, и проклятье одновременно. Было сложно научиться контролировать жажду крови и разрушений, но у Хуа Чэна получилось. Вспоминается, как маленький мальчик лежал в грязном переулке, прижав колени к груди и изо всех сил кусал губы, чтобы хоть как-то сдержать энергию, томящуюся внутри него. Были и такие дни, когда контролировать ее не представлялось возможным, тогда жертвами становились животные или растения. Хуа Чэн только тихо выдыхает, прикрывая глаза и стирая в порошок высохший цветок. Воспоминания это не та вещь, которая приносит радость, по крайней мере, в случае самого парня. Поэтому лучше концентрироваться на чем-то другом. Парень неторопливо поднимается с подоконника, когда сумерки начинают разбавлять краски небосвода. Именно ночью у Хуа Чэна появляется желание пройтись по улицам, наполняя легкие запахом ночи, без риска натолкнуться на прохожих, которые, несомненно, испортили бы настроение самого парня. А если бы так произошло, в дело, уже и без того не маленькое, добавилась еще кучка трупов. А такой исход не по душе никому, в том числе и Хуа Чэну. Даже если его делают монстром в глазах общественности, это только наполовину так. Парень накидывает на плечи куртку и выходит. Прохладный ветер сразу же ударяет в лицо и парень прикрывает глаза. Он запутывается в волосах, играет с красной лентой, заставляя ее выгибаться, словно змея. Улицы города безлюдны. В такие моменты ты ощущаешь, словно кроме тебя в мире больше никого нет. И только молчаливые фонари остаются спутниками в темных переулках. Хуа Чэн направляется в парк, обходя улицы, на которых даже в столь поздний час могли быть люди. Но в какой-то момент замирает, не дойдя до парка пару кварталов. И все дело в том, что из одного из переулков разносилась громкая ругань. И парень бы в любой другой день просто прошел мимо, оставляя эту ситуацию герою города. Но сегодня у Хуа Чэна довольно хорошее настроение, так что можно и в героя поиграть. Парень неторопливо заворачивает за угол и тихо выдыхает. Сколько бы лет не прошло, в мире всегда будут те, кому нравится издеваться над слабыми. — Пятеро на одного не очень честно, — Хуа Чэн окидывает взглядом толпу, а после замечает прислонившегося к стенке парня. Он выглядел достаточно бледным, а на щеке расцветал фиолетовый синяк, что определенно портило его милое лицо. Длинные черные волосы изображали собой какой-то хаос, а белое пальто было в грязи. Парень, услышав слова Хуа Чэна поднял взгляд и нахмурился. — Эй, вы разбирались со мной, — незнакомец неловко поднимается на ноги. Он обращается к хулиганам, но смотрит прямо в глаза появившегося парня. — Не трогайте его, он ни в чем не виноват. На этой фразе Хуа Чэну кажется, что у него глаза от такого на лоб полезли. Ему еще никогда не говорили, что он ни в чем не виноват. Желание проявить себя как герой выросло примерно на несколько десятков процентов. — С чего бы? Не захотел обслуживать еще один член? — один из мужчин подходит ближе к парню и замахивается, желая нанести удар, но парень блокирует его, нанося ответный удар в челюсть. — Эй, почему ты все еще здесь? — на красивом лице начинает расцветать гнев. Хуа Чэн медленно моргает, а потом просто фыркает и начинает смеяться. Что за странный перед ним парень? Интересно, у него вообще есть инстинкт самосохранения. Все шестеро удивленно смотрят на смеющегося парня и, наверняка, думают о том, что он сошел с ума. Ну, это не совсем далеко от истины. Вдоволь отсмеявшись, Хуа Чэн выпрямляется и с его лица исчезает малейший намек на веселье. Мужчины сразу напрягаются, готовясь дать отпор. Но это им определенно не поможет. Хуа Чэн, меньше чем за минуту, отправляет каждого в небытие, не прилагая особых усилий. А после опускает взгляд, смотря на лежащих на земле, растягивает губы в ухмылке. — Кажется, вы себя переоценили, — Хуа Чэн усмехается и переводит взгляд на стоящего возле стены парня. — Ты в норме? Парень вздрагивает и смотрит в ответ, а вздрагивать наступает очередь Хуа Чэна. В глазах этого, несомненно, странного парня плещется неподдельное восхищение. Хуа Чэну кажется, что этот парень довольно сильно приложился головой. — Где вы научились так сражаться? Эта техника просто превосходна! Вы когда-нибудь пробовали брать в руки что-то наподобие сабли? Я думаю, с ней в руках раскрылся весь ваш потенциал, — парень подходит к Хуа Чэну и берет его за руки, заглядывая в глаза. — Эээ? — Хуа Чэн немного резко отдергивает руки и делает два шага назад. — Ой, простите, — парень виновато улыбается, а после убирает руки за спину. — Я немного фанат боевых искусств, так что могу потерять голову, когда вижу что-то красивое. Могу я поинтересоваться, как зовут моего спасителя? — Я третий сын в семье, так что просто Сань Лан, — Хуа Чэн улыбается уголками губ. Этот парень довольно милый, но не менее странный. — Сань Лан, мое имя Се Лянь, но ты можешь называть меня гэгэ. Думаю, я старше тебя, ты выглядишь так молодо, — парень задумчиво кивает, а после приближается к лицу Хуа Чэна, разглядывая, а после поспешно отстраняясь. — Прости, я слишком… У меня немного трясутся руки и… я так сильно взволнован произошедшим, что совсем себя не контролирую. — Не страшно, гэгэ, — парень растягивает губы в улыбке, смотря на Се Ляня. Кажется, сегодня он до победного решил строить из себя героя. — Давай я тебя проведу. Где твой дом? — А вдруг Сань Лан какой-то сталкер? — Се Лянь улыбается в ответ, наклоняя голову набок и заправляя прядь волос за ушко. — Тут не далеко, поэтому придется мне тебе довериться. Всю дорогу парни идут молча и, может показаться, что каждый думает о своём. Но это не совсем так. Се Лянь улыбается уголками губ и наслаждается видами ночных улиц. А Хуа Чэн украдкой смотрит на идущего рядом парня и замечает каждую мелочь. Как ветер играется в растрепанных волосах, как блестят в свете фонарей медового цвета глаза с удивительно длинными ресницами. На его щеке вовсю цветёт пятно цвета спелой сливы, но, кажется, парня это совершенно не заботит. На его лице цветёт улыбка и Хуа Чэн чувствует, что это то цветение, которым можно любоваться в любое время суток, а не только весной. Се Лянь из тех людей, которые живут на полную катушку, наслаждаются каждым моментом. Хуа Чэн не может утверждать наверняка, но почему-то ему так кажется. Быть может, они больше никогда не встретятся. Почему-то эта мысль совершенно не нравится Хуа Чэну и он хмурится, смотря на дорогу перед собой. Ночь действительно имеет свойство связывать судьбы? Через некоторое время парни подходят к шикарному особняку, обнесенному широким забором. Се Лянь останавливается и переминается с ноги на ногу, смотря куда-то в сторону, словно собираясь с мыслями. Хуа Чэн в это время не без интереса окидывает взглядом постройку с массивными колоннами и кричащими своей роскошью статуями. Особняк цвета слоновой кости посреди города — наталкивает на определённые мысли. Во дворе даже стоял небольшой фонтан, сверху до низу усыпанный цветами. Парень думает, что за домом есть бассейн и сад. Но от этих мыслей его отвлекает Се Лянь, который тактично кашляет в кулак. Хуа Чэн возвращает все свое внимание парню, наклоняя голову чуть набок. — В это время я возвращаюсь с подработки в кафе, — Се Лянь закусывает губу и заламывает пальцы. Хуа Чэн находит это очаровательным. — Раз ты тоже так поздно оказался на улице и помог мне… Я хочу угостить тебя поздним ужином в кафе. Скажешь, когда у тебя будет время? — Ага, — Хуа Чэн кивает. — Давай тогда обменяемся телефонами. Я не из тех, кто отказывается от еды. Кажется, прямо сейчас зажглась ещё одна звезда, только уже в лице Се Ляня, который, казалось, просто светился изнутри. Парни обменялись телефонами и Хуа Чэн обратил внимание на заставку телефона Се Ляня, где он широко улыбался в обнимку с каким-то серьёзным парнем. Все бы ничего, но этот человек рядом с Се Лянем был ему очень и очень хорошо знаком. — Спасибо за эту чудесную прогулку! — голос Се Ляня вырывает Хуа Чэна из размышлений. — Спишемся! Се Лянь машет рукой и парень машет в ответ просто на автомате, снова погружаясь в свои мысли.