Antagonist

— Привет, Сань Лан, — Се Лянь прижимает к груди поднос и растягивает губы в широкой улыбке, смотря на стоящего перед ним парня. — Прости, у меня рабочий день еще не закончился. Присядь за столик, я буду свободен через тридцать минут. Если ты не занят, конечно. — Все в порядке, гэгэ. Я подожду тебя, — Хуа Чэн улыбается уголками губ, смотря на чужую улыбку. Се Лянь широко улыбается, а после торопливо убегает в сторону комнаты персонала. Парень улыбается уголками губ, неторопливо идя к свободному столику в углу. Кафе было оформлено действительно уютно, всё вокруг напоминало словно легкий шоколадный торт - пастельные тона в виде бежевого с тёмно-коричневыми акцентами. Хуа Чэн присаживается за столик и переводит заинтересованный взгляд в окно, наблюдая за проходящими мимо людьми, которых было не так уж и много. Парень задумался, а правильно ли он поступает, ведь у Се Ляня есть любимый (?) человек. Кроме того, Хуа Чэн всегда останется убийцей и злодеем. Разве можно ему чувствовать что-то подобное? Но слова Хэ Сюаня тут же сработали отрезвляющей пощечиной. Нет. Даже если Хуа Чэн не получит что-то большее, чем дружба, то это в любом случае будет уже что-то. — Ваш кофе, — из своих мыслей Хуа Чэна вырывает голос извне. Парень поворачивает голову и неловко улыбается, смотря на подошедшего к нему Се Ляня. Тот немного смутился, ставя на стол стакан кофе. — Прости, я тебя отвлекаю от чего-то? — Нет, гэгэ, я просто задумался, все в порядке, — Хуа Чэн обхватывает руками стакан с принесенным напитком и делает небольшой глоток. Се Лянь садится рядом и подпирает подбородок рукой. Кафе постепенно пустеет, а Хуа Чэн с Се Лянем просто сидят и смотрят друг на друга. Атмосфера, царящая между ними, не похожа на что-то нагнетающее, а совершенно наоборот. Это что-то теплое и уютное. — Ты такой задумчивый, Сань Лан, поделишься? — Се Лянь смотрит внимательно. — Если это не мое дело, то… — Все в порядке, я расскажу гэгэ, — Хуа Чэн растягивает губы в улыбке, а после задумчиво смотрит на пустое место на столе парня. — Подожди немного, я сейчас. Хуа Чэн поднимается из-за стола и подходит к прилавку, покупая карамельный кофе и кусочек клубничного торта. Оборачивается, глядя на Се Ляня, который смотрит немного непонимающе. А после, когда Хуа Чэну отдают заказ, на его губах расцветает нежная улыбка. Парень возвращается к столу и ставит перед Се Лянем заказ. — Неудобно будет разговаривать, если есть я буду один. Разве я не прав, гэгэ? — Прав, но я сейчас на диете, — Се Лянь неловко улыбается, а после тихо смеется, смотря на удивленное лицо напротив. — Какие глупости, гэгэ выглядит просто прекрасно, — Хуа Чэн настойчиво двигает угощение к сидящему напротив и, в конце концов, Се Лянь сдается. — Если Сань Лан так говорит, мне придется послушаться, - парень берет в рот небольшой кусочек сладости и прикрывает глаза, что-то мыча себе под нос. — Это так вкусно! Сань Лан угадал, какие сладости мне нравятся. — Просто мне так показалось, — Хуа Чэн пожимает плечами и улыбается в свой стакан кофе. — На самом деле я немного переживаю, что гэгэ будет со мной неинтересно. — Ты зря волнуешься, Сань Лан, — Се Лянь улыбается уголками губ, продолжая неторопливо есть кусок торта. — Расскажи, чем ты увлекаешься. — В какой-то степени я художник, — Хуа Чэн задумчиво смотрит на жидкость в своем стакане, а после поднимает взгляд на сидящего напротив парня. — Немного рисую, увлекаюсь искусством и работаю по профессии. Самый обычный ничем не примечательный Сань Лан. — Ого, рисование это так здорово. Всегда хотел уметь создавать что-то прекрасное, — Се Лянь вздыхает, а Хуа Чэн думает, что само искусство сидит сейчас напротив. — А я востоковед, занимаюсь изучением культур стран востока и еще подрабатываю в кафе. Не так поэтично, как занятие живописью, но довольно интересно. Если тебе интересно, могу рассказать одну красивую легенду, о которой я узнал совсем недавно. — Если рассказывает гэгэ, то мне всегда будет интересно, — Хуа Чэн улыбается, смотря на то, как Се Лянь с аппетитом ест. Как можно заставлять это чудо отказываться от вкусной еды? — Существует легенда, что когда-то давным давно существовал бог, которого называли мусорным божеством. При этом он не являлся покровителем сборщиков мусора, а являлся покровителем мира в царстве смертных. Да и кроме этого был самым сильным богом в пантеоне. Не было такого зла, с которым он не смог бы справиться. Но несмотря на то, что у него была сила уничтожить мир, он обладал сердцем нежного цветка, — Се Лянь улыбнулся себе под нос, а Хуа Чэн задумчиво закусил губу. — Но это божество, среди остальных небожителей, считалось странным. В его храмах нельзя было падать ниц, а кроме этого, это божество имело особое свойство вызывать несчастье. Таким образом, поклонение этой пыльно-белой статуе бессмертного может принести много несчастий. — Наверное, этому божеству было очень одиноко, — парень подпер рукой подбородок и сделал небольшой глоток кофе. — Могу я попросить у тебя карандаш и небольшой лист, гэгэ? Се Лянь немного удивленно кивнул и протянул Хуа Чэну свой блокнот для записи заказов и карандаш. Тот довольно улыбнулся, начиная неторопливо водить карандашом по бумаге. Се Лянь же продолжал: — Думаю, ты прав. Ему когда-то действительно было одиноко, но потом все изменилось. Говорят, что в мире смертных живет и князь демонов, облаченный в красные одежды. У него было большое число верующих и в его честь в домах даже возводили храмы. Князь демонов не проиграл ни одного сражения и о его могуществе ходили легенды, поэтому его удача была велика. Но он обладал необычной личностью и суровым темпераментом — исполнять просьбу или забрать жизнь было волей его настроения. — Хм, — Хуа Чэн задумчиво наклонил голову набок, добавляя рисунку кое-какие линии. — Будь почтителен, но держись на расстоянии? — Именно, Сань Лан, — Се Лянь тихо рассмеялся. — Но если поклоняться им вместе, то происходит чудо. Князь демонов изгоняет все несчастья, окутывающие бессмертного, а люди обнаруживают его истинный облик, пыльно-белые одежды божества на самом деле ярко-золотые. Легенды обычно основываются на правде, но этой истории уже много лет, поэтому нельзя утверждать о ее подлинности. Но одно можно утверждать точно: эти двое дополняют друг друга и позволяют раскрыть себя с лучших сторон, — Се Лянь делает последний глоток кофе, ставя пустую посуду на стол. — Думаю, это просто удивительная история любви. — Гэгэ любит красивые истории? — Хуа Чэн улыбается, откладывая в сторону карандаш и поворачивает к парню свой рисунок. На листе бумаги был изображен красивый парень в простой одежде монаха и с соломенной шляпой за спиной. На голове у него не было какой-то шикарной прически, а длинные волосы рассыпались по плечам, придавая парню невероятного очарования. А на красивом лице сияла нежная улыбка. — Ого, — Се Лянь только выдохнул, во все глаза смотря на рисунок. Но в какой-то момент его лицо приняло задумчивое выражение лица. — Мне кажется, я где-то видел его лицо. Хуа Чэн немного завис, а после рассмеялся, прикрывая рот рукой. Се Лянь только похлопал глазами, удивленный поведением своего собеседника, а после поддержал чужой смех. У парня покраснели кончики ушей и уголки глаз. Хуа Чэн подумал о том, что это просто невероятно очаровательно. — Может и видел. — О, — Се Лянь аккуратно откладывает немного в сторону блокнот и внимательно смотрит на парня напротив себя. — К слову, Сань Лан. Я хотел извиниться, что не писал тебе. Я рад, что ты первый исправил мою ошибку. Правда, твое сообщение было немного, — Се Лянь смущенно закашлялся. — Но в любом случае я рад, что мы смогли встретиться. — Я тоже этому рад, гэгэ, — Хуа Чэн улыбается, подпирая рукой подбородок. — Мне немного неловко спрашивать, но что ты делал ночью возле того переулка? — парень доедает торт и отодвигает от себя тарелку, чтобы ненароком не скинуть ее со стола. — Все нормально. Гэгэ не стоит волноваться, спрашивая о чем-то подобном, — Хуа Чэн пожимает плечами. — Я просто гулял. Мне нравится атмосфера ночи. Утром тоже неплохо, но вот днем ужасно жарко, да и просто много людей. Мне не очень комфортно в толпе. — Хм, сейчас вечер, — Се Лянь смотрит в окно, а после поднимается, задвигая за собой стул. — Тогда мы можем прогуляться? Если я пойду один, то мне кажется, меня снова настигнут неприятности. — Конечно, гэгэ, — Хуа Чэн тепло улыбается, тоже поднимаясь со своего места и подает Се Ляню его пальто.