All It Takes

Какая-то часть Саравата не хотела говорить «да» на уговор с Тайном. С самого начала он чувствовал, что всё полностью выходит из-под контроля, а это было совсем не то, к чему он привык. Сарават всегда предпочитал сохранять личное пространство, он мог держать дистанцию ​​между собой и другими, когда ему это было нужно, и его не волновало, если его считали грубым, пока это означало, что ему не приходится иметь дел с драмой. Его фан-клуб мог следовать за ним повсюду, просить сфотографироваться, спрашивать о его любимых закусках или песнях, но он не был расположен потакать их фантазиям о близости с ним. Ему больше не нужны друзья; у него есть Босс и Мен, их ему с головой хватает. Его устраивало тайно любить Тайна издалека, не собираясь приближаться к нему когда-либо ни в какой ситуации, но всё вышло из-под контроля, потому что Сарават помогал Тайну учить аккорды, чтобы довести до совершенства несколько песен Скраб, и вызывал улыбку Тайна, от которой у него скручивало живот. Сейчас он погряз уже слишком глубоко, и та часть внутри Вата, которая кричала ему отступить и признать, что Тайн — незаинтересованный в нем гетеросексуал, была полностью проигнорирована в пользу куда более приятного варианта: проводить с Тайном столько времени, сколько ему позволяют. Поэтому он соглашается быть партнером Тайна для нового задания Пи Дима, и ни у кого не вызывает удивления, что Тайн делает съемку видео практически невозможной, ведь всё, что он делает, заставляет Саравата по-идиотски улыбаться, будь то из-за раздражения или нежности (как правило, это смесь и того и другого) и хотелось выключить камеру и начать все сначала, чтобы Сарават перестал выглядеть как влюбленный идиот. Они лежат на кровати Тайна, во что Сарават всё еще с трудом верит, даже спустя час своего пребывания на ней, и Тайн только что опубликовал видео для монтажа в сеть. Парень ухмыляется в телефон, слегка посмеиваясь, и Сарават наклоняется на локтях, будто хочет спросить, в чём дело. — Это Пэр, — отвечает Тайн, продолжая с улыбкой печатать. — Ты всё еще общаешься с ней? Тайн смотрит на него так, будто ответ очевиден. — Да. Она милая. Я попытаюсь завоевать её по-настоящему. — А как же то, что она бросила тебя на музыкальном фестивале? — требовательно спрашивает Сарават, приподнимаясь. — У неё были семейные дела. Я не могу ненавидеть ее из-за этого, — говорит Тайн, а Сарават ненавидит, что именно в этот момент Тайн вдруг становится разумным и доказывает, что у него таки есть мозг. — Значит, мы больше не будем этого делать. — Делать что? — в замешательстве спрашивает Тайн. Сарават закатывает глаза к потолку. — Ты такой глупый. — Какой-какой? — спрашивает Тайн. Его глаза расширяются, будто он удивлен, или, возможно, даже обижен, а рот открывается. Было бы смешно, не будь так грустно. — Глупый? — Именно ты преследовал меня и потребовал быть твоим фальшивым парнем, — напоминает Сарават Тайну. — Ты сломал мой телефон, написал мне на почту, и это звучало, как просьба о сексе, настаивал, чтобы я флиртовал с тобой, но, когда я это делаю, жалуешься, что я переигрываю, или делаю недостаточно заметно. Какого хрена тебе от меня надо? — Ты чего вообще завелся? — спрашивает Тайн, выглядя потерянным, как и прежде, но теперь вдобавок ещё и раздраженным. — Ты ведешь себя так, будто я изменяю тебе! — Она знает? — Знает что? Она не в курсе ситуации с Грином, если ты это имеешь в виду, а ты для неё просто один из участников клуба. — Как, ты думаешь, это заставляет меня выглядеть? — требует Сарават. — Или тебя? Даже если только Грин думает, что между нами что-то происходит, ты выглядишь как придурок, а я — как слабохарактерный слизняк, которого устраивает быть страшным секретом. — Да что с тобой? Ты ведешь себя так, будто мы реально встречаемся! Все, что нужно знать Грину, что после тебя я стал встречаться с Пэр, это не так уж и сложно. Я просто хочу, чтобы у меня была девушка, а ты выставляешь меня плохим парнем. — Так значит, твоё нытье о поисках «той самой» превратилось в «просто хочу девушку». — Сарават! — Тебе не нужна очередная девушка, с которой ты пойдешь на свидание и бросишь, ведь её волосы слишком каштановые или потому что, от её духов тебя тошнит. Почему никто из них не задержался, Тайн? Потому что ты знаешь: они не то, что тебе нужно. Ты просто бредишь! — А ты ведешь себя как мудак! — говорит Тайн, голос становится громче, когда он встает. — Боже, неудивительно, что у тебя едва есть два друга. Ты ведёшь себя так снисходительно, что уже даже не смешно. Да и ты несешь какую-то чушь о моих свиданиях, мистер «У Меня Никогда Не Было Девушки». — Сарават глумится над сказанным, а Тайн продолжает. — Да, забей на всё, как и всегда. В любом случае, ты никогда не сможешь встречаться с кем-либо. Ты ведь даже не знаешь, как общаться. Сарават пронзительно с прищуром смотрит на Тайна. — Я не знаю, как общаться? — Да. — Что же я тогда делал? — Тайн лишь качает головой. Сарават встает и смотрит ему в лицо. — Нет, серьёзно, скажи мне, зачем я тогда выкладывал посты для тебя в Инстаграм, находил разные способы, чтобы мы могли провести вместе время и ты увидел, что ты нужен мне. Как это называется? — спрашивает Сарават. Тайн отводит взгляд, смотря в потолок. — Я хочу девушку.... Сарават фыркает, качает головой и тянет Тайна рукой за затылок. Тайн издает удивленный вздох, когда их губы соединяются, и он оказывается прижатым к груди Саравата. Не так Сарават хотел, чтобы это произошло. Он отпускает Тайна и делает шаг назад. Тайн стоит, разинув рот, лицо полностью красное, хотя Сарават не уверен из-за ярости или по какой-то другой причине. — Ты… — дрожащим и тихим голосом говорит Тайн, словно не может поверить в случившееся. — Я согласился на твой глупый план, потому что думал, это заставит тебя посмотреть на меня больше, чем просто ... — Сарават качает головой. — Тебе наплевать, но ты нравишься мне на протяжении двух лет. Или, наверное, даже со времен старшей школы. Я даже не знал твоего имени, но я.... — Зачем ты говоришь мне всё это? Почему ты?.. — Тайн плотно закрывает глаза и сглатывает, явно пытаясь прийти в себя и собраться с силами. — За тем, что ты думаешь, что я сумасшедший, — говорит Сарават. — По-твоему, я нелогичный и ревнивый, но я решил рассказать тебе об этом, потому что с меня хватит. Ты можешь быть с Пэр, но я в этом больше не участвую. Если Грин снова начнет преследовать тебя... это не моя проблема. — Мы же договорились... — Думаешь, я продолжу флиртовать, зная, что тебе наплевать? — Сарават вновь качает головой и хватает гитару с кровати. — Я устал. Думаю, я более чем достаточно выставлял себя идиотом, спасибо. — Он двигается мимо Тайна, но останавливается. Он смотрит на несмелую руку, которой Тайн потянулся к нему, затем смотрит парню в лицо. — Я не должен был целовать тебя так. Прости. Но я ухожу. После этого тебе больше не придётся видеть меня вне музыкального клуба. — Ват, — говорит Тайн. Он снова сглатывает, в горле пересохло. — Я не знал ... Я думал, что был глуп. — Говори конкретнее, что ты имеешь в виду. — Тебя я имею в виду, мудак! Я не слепой. Я вижу, как ты смотришь на меня, вижу, что флирт не подделка. То есть, ядогадывался, но не знал, есть ли... Я не знал, что ты был так серьезен, — Тайн безрадостно смеется. — И с чего мне знать? Ты не заинтересован в таких делах, мы никогда даже не разговаривали до всего этого, и ты всё время дразнишь меня. Я подумал, что это просто шутка, и мне не хотелось, чтобы ты догадался, что.. — Тайн резко выдыхает, явно расстроенный тем, что его слова звучат не так, как он хочет. Сарават опускает гитару и поднимает руку, обвивая шею Тайна. — Я не шучу. Никогда не шутил. Именно ты тот, кто хочет быть с Пэр. — Потому что ты был вне варианта, — вырывается у Тайна, и он быстро краснеет. — Она милая, и мы хорошо ладим, и это будет гораздо проще, чем разбираться, что моя симпатия к тебе значит для моей гетеросе... Сарават целует Тайна лишь для того, чтобы заткнуть его. По всей видимости, в будущем он часто будет пользоваться этим приемом. Руки Тайна сжимают плечи Саравата, и так, будто это его собственная квартира, Сарават тянет их назад, пока они не падают на кровать. Их позиция такая же, как в тот момент, когда его мать и брат зашли и всё испортили. Но Сарават уверен, что на этот раз, в десять утра в среду никто без предупреждения не войдет в комнату Тайна. Это значит, что когда он смотрит на Тайна, осознавая, что всё это правда, ничто этому не помешает. Он может смотреть, потому что он может! Это безумие. Настоящее безумие. — Что? — спрашивает Тайн. Он снова весь красный, и Сарават мог бы засмеяться. Для человека, который всегда ищет внимание, Тайн слишком легко смущается, когда получает его. Он озвучивает свою мысль и Тайн бьет его. — Саралео! Сарават наклоняется и запечатляет ещё один поцелуй на губах Тайна, вбирая в себя оскорбления, и побуждает Тайна сжать его руки пальцами. Он прижимается к голове Тайна и даже слегка проводит по волосам только потому, что парень тратит много времени, чтобы те выглядели идеально. Тайн мог бы быть лысым, и Сарават, скорее всего, все равно хотел бы его. Он вновь дотрагивается до его волос, уже более нежно, и, когда Тайн толкает его локтем, Сарават клянется, что чувствует, как всё внутри переворачивается. Он почти уверен, что его стошнит от нервов, если бы нутром не чувствовал витающую вокруг нежность и обожание; он не мог поверить, что можно чувствовать так сильно и так много всего. — Я ведь тебе нравлюсь, правда? — спрашивает он Тайна, который на самом деле имеет наглость засмеяться. — Только посмей отшутиться! — Но я должен! — говорит Тайн с очередным взрывом смеха. — Ты же сказал, что я глупый? Ты думаешь, я позволяю каждому встречному ложиться на меня и портить мне прическу? Ват, — Сарават хочет встать, но Тайн немедленно хватает его. — Всё, я больше не буду дразнить тебя! Прости! — Сарават тихо смеется и, сидя на краю кровати, скрещивает руки. Тайн обнимает Саравата, прижимаясь к его спине. — Ты на самом деле не злишься. — Может и злюсь. — Не злишься. — Тайн делает паузу, а затем, протягивая, произносит. — Я позволю потрогать свою грудь. — Кончики ушей Саравата становятся красными, а Тайн улыбается. — Я знал, что ты неравнодушен к моей груди! Ты настоящий кладезь секретов, которые нужно разоблачить! — Сарават поворачивается и одним быстрым движением снимает с Тайна рубашку, затем стягивает и свою. Тайн начинает бессвязно лепетать и брызгать слюной. — В-в-ват! Что ты делаешь? — Это уже в третий раз, когда ты сказал, что я могу прикоснуться к тебе, — замечает Сарават. Они приземляются, когда Тайн снова вжат в матрас, и глаза Саравата сверкают, смотря на него вниз. — Время расплачиваться. — у Тайна нет времени, чтобы спросить, что это повлечет за собой, потому что Сарават целует левую часть груди, затем правую, и нет ни единого шанса, что он не слышит, как бешенно бьется сердце Тайна. Сарават поднимает голову, его лицо всего в нескольких дюймах от Тайна, а его мягкие, недавно причесанные волосы падают на лоб таким образом, что придают Тайну безвольный вид, а затем Сарават снова опускается и, как ни в чем не бывало, тянет сосок Тайна зубами, и, даже не осознавая, Тайн тянется навстречу прикосновению. Тайн с опозданием понимает, что звук, разрезающий воздух, исходит из его собственного рта, но не может думать о том, что смущается ещё больше, потому что Сарават снова целует его и напоминает, что он не должен слишком много думать сейчас. — Как давно ты хотел это сделать? — спрашивает он, затаив дыхание, и Сарават ухмыляется. Это одновременно сексуально и мило, и Тайн понимает, что это фирменный стиль Саравата. — Не уверен. Я просто знаю, что… — он слегка наклоняет голову, и Тайн испытывает желание откинуть челку с лица Саравата, что он и делает. Он отодвигает волосы со лба и, впивается в них пальцами, просто чтобы почувствовать тепло. — Я всегда хотел тебя. Такое ощущение, что целую вечность. Тайн целует его, и то, как Сарават придвигается к нему, будто ничего другого не желал так сильно, это слишком. Тайн целовал довольно много девушек и ни с одной из них не чувствовал себя так, как с Сараватом. Не потому, что они не были парнями, а потому, что они не были.... Просто они не были Сараватом. Вот оно. Никто из них не был Сараватом с его мозолистыми руками, идеальным грёбаным ртом, незаконно длинными ресницами над сверкающими глазами. — Не уверен, выразился ли я достаточно ясно, — бормочет Сарават, отстраняясь от Тайна, — но я правда не думаю, что Пэр подходит тебе. — О, нет? — Тайн поднимает брови. — Кто же тогда? — Тебе нужно быть где-то в ближайшее время? — Вроде бы нет. Лицо Саравата расплывается в широкой улыбке, которую он так редко дарит кому-то, кто не Тайн, и говорит: — Тогда я могу показать тебе.