цветы лучше лезвий

тео держит в руке одуванчик. ярко- жёлтый. очень сочетается с синевой неба и зеленью травы. тео рассматривает сердцевину цветка и не находит мелких, чёрных жучков, заметив которых, люди обычно отбрасывают одуванчик подальше. ни одного. чудо. тео переводит взгляд на борю, лежащего рядышком. солнце светит ему в лицо, и он забавно щурится. такой милый. тео тянется к нему и заправляет одуванчик за его ухо. рукав белой рубашки при этом тянется наверх, обнажая тонкое запястье. ярко- красный не сочетается с синевой неба и зеленью травы. тео подмечает это и спешит натянуть рукав пониже. хорошо бы дотронуться до руки бориса. накрыть его холодную ладонь своей маленькой ладошкой., но борис подложил руки со сплетёнными между собой пальцами под голову. тео не унывает. вдруг рукав снова потянется наверх. он ведь не хочет портить ни этот вид, ни настроение борису. на нос тео неожиданно падает капля с неба. дождь. сорванный одуванчик. мама давным- давно говорила, что если срывать одуванчики, будет дождь. вторая капля приземляется на стекло очков. тео быстро протирает её рукавом. смотрит на запястье, прикрытое тканью. вот бы дождь смыл с его ладоней всю кровь. его собственную. кровь, которая стекала тонкими струйками с бледного запястья. кровь, которая засыхала на лезвиях. кровь, которой были запачканы рукава рубашек тео. он пробовал её. она сладкая. конечно не такая как обветренные губы бориса, но по- своему. капли падают всё чаще. пора уходить. — борис, вставай, — шепчет тео, поднимаясь на ноги. — не-а. я люблю дождь. да ещё и солнце. давай поглядим на радугу, — беззаботно промурлыкал борис, даже не шевельнувшись. дождь усиливался. тео снова опускается на траву. мокрую траву. на рубашке останутся следы. на запястье тоже. ничего. тео поднимает глаза к небу. ищет радугу., но стёкла очков моментально покрываются водой. он снимает их и кладёт в карман. всё вокруг причудливо смазалось. тео чувствует себя новорождённым щенком. слепым. — глянь наверх, — слышит он. тео снова поднимает глаза к небу. мягкая расплывчатая синева. так даже лучше., а вон сбоку бледная радуга. едва заметный красный. всё же не сочетается с синим. рядом размытый оранжевый. следующий жёлтый. он поярче. жёлтый- яркий цвет. нежно- зелёный. как молодая травка весной. тео помнит, какого цвета были занавески на кухне их дома в нью- йорке. такого же. на небе голубой и синий неотличимы друг от друга. эта полоска бледнее, чем небесная синева. и последний- фиолетовый. плавный переход от синего. зрелищный конец. тео улыбается. радуга красивая. ему хочется прокатится по ней и упасть в синеву неба. может, утонет в ней. хотя скорее в дожде. волосы намокли, ресницы слиплись между собой, с кончика носа капает, а промокшая рубашка прилипла к телу., но борис лежит, любуется радугой и думает о чём- то. ему явно не хочется уходить. тео тоже. вот только порезы пощипывает. всё же красный не сочетается с синевой неба и зеленью травы., а ярко- жёлтый одуванчик за ухом бориса намок., но тео не унывает. там, где он его нашёл, ещё много. он нарвёт сотню одуванчиков, и сплетёт из них венок. мама научила одним солнечным днём, посреди сиреневых цветов, под синим небом. борис будет смеяться над ним. конечно, с ярко- жёлтым венком на кудрявой голове. и на этот раз будет ливень. потому что одуванчики сорванные. ярко- жёлтые. тео и борис будут бежать по зелёной траве, под синим небом, схватившись за руки. на запястьях не будет красного. он испортит вид и настроение борису., а тео выкинет все свои лезвия и подложит между страницами книжки цветы. ярко- жёлтые, сиреневые, белоснежные. они всё же лучше лезвий.