Мы с тобой на темной стороне Парижа.

Парень вышел на главную улицу, которая была до ужаса пустынной в позднее время. На противоположной стороне площади, где-то в метрах пятидесяти, была видна вывеска с изображением папиросы и мундштука. Лео медленно пустился в небольшое путешествие до соседней улицы, оглядывая красоты ночного, грязного и небрежного Парижа. Вжимая голову в плечи, парень пытался спрятаться от морозного зимнего ветра. Эван спустился в бар, срывая с своей шеи короткое окровавленное жабо. Парень сел на высокий стул, облокачиваясь о барную стойку спиной и кладя на края столешницы локти. — Вернулся таки? - серьёзным тоном спросил Виктор. То, как он разговаривал с Лео и то, как он делал это с Эваном…совсем два разных человека. — Уже вижу крики людей и заголовки в утренних газетах: «Великолепный Бладхаунд вновь совершил убийство в баре собственного хозяина!». Это отпугнёт клиентов, знаешь ли. - мужчина присел за один из столиков, устало откидываясь на спинку стула. — Не пора ли тебе завязать с деятельностью наёмника? Ты уже перешёл ту грань, когда человек перестаёт ценить чужую жизнь и становится способным убить в любой момент. Ты не колебался. Это ужасно. — Виктор сверлил воспитанника взглядом, словно ждал, пока тот начнёт неистово раскаиваться. Молчание. Брюнет бесцельно смотрел в потолок, подняв голову к верху. Он всё понимал. Всё осознавал. Хотелось бы ему прислушаться к словам воспитавшего его человека, но сделать он этого, к сожалению, не мог. Убийства — его основной заработок, а больше он ничего и не умеет. Работать в архив его ни за что не возьмут, а в остальных случаях, Эван слишком знаменит с не самой лучшей стороны, кто не знал его в лицо — много слышали, обсуждали. Это же великолепный Бладхаунд месье Виктора Фостера, одного из самых влиятельных криминалистов во всей Франции. —Лео, кстати, пошёл за папиросами. - короткая пауза, словно Виктор ожидал продолжения его слов от самого Эвана. — Если тебе нужно поговорить с ним о том, что ты натворил, то сейчас самый подходящий момент. Да, он немного поддатый, но это наоборот сыграет тебе на руку. Сейчас он более расслаблен. —Ты просто забыл дать ему деньги? - устало поинтересовался Эван, возвращая голову в привычное положение и разминая онемевшую шею. Парень молча встал. Он прошёл просторный зал, подходя к входным дверям и останавливаясь прямо перед порогом. Эван глядел на двери, не шевелясь. Его пальцы легко легли на её ручки, но открывать двери парень не торопился. — Думаешь, он возненавидит тебя? - надменно произнёс мужчина, скрещивая руки на груди. — А разве он уже не сделал этого? - затем двери громко скрипнули, и парень окунулся в ночную тьму и зимний холод. Нагнать Лео оказалось несложной задачей. Он оказался замечен Эваном как раз в тот момент, когда уже пересёк улицу и собрался войти в табачную лавку. Эван окликнул его. Тот обернулся, взглянул с удивлением, отошёл от лавки на пару метров, и направился навстречу Эвану. Леонард заглядывал в напряжённые голубые глаза, растрёпанные волосы и запыхавшийся вид, многочисленные капли крови, сливающиеся в единое ужасающее кровавое пятно и играющие ярки контраст на белоснежной рубашке. Под светом уличных свечей на лице Эвана частично проявлялись небольшие дорожки от смешавшейся с потом крови. Такой животно-пугающий, но такой манящий.. Лео незаметно для себя замедлил шаг, напрягая зрение и наблюдая за стекающими с центра рубашки кровавыми каплями. Кап-кап. Кап-кап. Завораживающая картина... Но внезапно Эван с явной опаской метнулся куда-то правее Лео и взялся за кобуру. Широкая мужская фигура выплыла из темноты ночного переулка и стремительно надвигалась к ним. ⏤ Кто это? Эв... Но не успел Лео договорить, как острая боль пронзила его живот, а за ней последовал странный холодок. Он быстро пробежался по всему телу, оставляя после себя словно высоковольтный электрический ток. После, неизвестный мужчина тут же смылся, оставляя Лео, всё ещё не до конца осознавшего происходящее, стоять на улице, опешив от сложившейся ситуации. Эван подбежал к нему, хватая за локти. —Лео. - строго начал он, но в голове слышалась чёткая дрожь, тщательно скрываемая неуверенной интонацией. Его взгляд был напуган. Они медленно опустились на колени. Лео от внезапно возникшего бессилия, а Эван просто последовал за ним, придерживая его, дабы тот не упал и не ударился о землю. Наконец Лео опустил глаза, замечая расползающееся красное пятно на одежде. Его ошарашенный взгляд переместился на не менее обескураженного Эвана, который почему-то беззвучно раскрывал рот. Но после Лео осознал, что в самом деле это он ничего не слышит. Парень потерял равновесие и повис у Эвана на руках. Тот положил его на свои колени, продолжая что-то говорить в немой тишине. Взгляд Лео поплыл, тело постепенно начало отниматься и онемевать. Холод уже не ощущался таким жгучим, как до этого, зато слёзы Эвана, падающие Лео на щёки, обжигали куда сильнее любого пламени. Леонард чувствовал сильную сдавленность в груди, словно его сердце сжали в кулак, пытаясь раздавить. Ему было больно смотреть на столь, казалось бы, несвойственные Эвану слёзы. Такие горькие и беспомощные. —Нестабильный пульс. - внезапно послышалось Лео. Голос Эвана? Но как? Тот стиснул зубы и сдерживал порыв своих эмоций, дабы не закричать об утрате на весь ночной Париж. — Будьте готовы отключать его и везти в операционную. - вновь этот голос. И вот, когда глаза Леонарда уже начали закрываться, и он погружался в глубокий сон, Эван положил руку ему на грудь, и того словно током прошибло. Так происходило несколько раз. Его тело сильно вздымалось, дыхание и сердцебиение каждый раз заводились по новой. Что происходит? Что, чёрт возьми, происходит?! Наконец Лео распахнул глаза, резко вбирая воздух полными лёгкими. Он попытался встать на локтях, но крупная ладонь опустила его обратно на спину. Парень часто дышал. Он был сильно растерян, напуган. Посмотрев на парня, стоящего над ним, он пришёл в неистовое изумление. Эван. Эван в докторской халате и взволнованным видом склонился над ним, осматривая его и анализируя состояние после реанимации. — Эв-Эв… Эван.?! - заикался Лео, схватив парня за белоснежный халат. — Что такое, Леонард? Как вы себя чувствуете? - спокойным и умиротворённым голосом произнёс врач, смотря своими небесно-голубыми глазами на потерявшегося в пространстве и времени Лео. — Э-Эван, п-почему мы…мы где? Мы в каком веке, Эв.? - продолжал запинаться Лео, испуганно озираясь по сторонам. — Двадцать первый век, молодой человек. Двадцать первый. — Что вообще произошло? Как мы здесь оказались? Лео с явным недоумением оглядывался по сторонам: небольшая оперативная бригада врачей мелькала вокруг в белых халатах, яркий электрический свет обжигал глаза, не давая сфокусироваться на Эване. На том самом великолепном джентельмене всея Франции, на том самом убийце, спавшем ему жизнь… — Леонард, все хорошо, - шептал Эван, перебивая всю шумиху и суету. — Всё хорошо. Эти слова словно пробили насквозь. Всё и правда хорошо: он дома, в своём самом любимом современном Париже со всеми великолепиями науки двадцать первого века и стабильной политической обстановкой. А самое главное: он здесь не один. Кое-кто оказался его посланником с небес, заново подаривший ему жизнь и шанс обрести истинное счастье. — Спасибо..- так же блаженно прошептал Лео, снова погружаясь в темноту. Но на этот раз темнота была мягкой. Темнота была заботливой и нежной, она медленно окутала его в одеяло усталого благоговения, забрав все пережитки последнего дня. Его везли на операционной кушетке обратно в его серую пустынную палату, отходить от реанимации и восстанавливать силы. Его лечащий врач, Эван Фон Клест, сопровождал своего подопечного во время всего лечения. — Ты боец, Лео. - улыбнулся Эван, похлопывая его по ноге, когда уже припарковал переносную кровать. Молодой специалист грациозно уселся в своё уже столь привычное кресло, откуда всегда следил за состоянием пациентов, и потянулся к книге, которую ещё не успел дочитать. «Мы с тобой на тёмной стороне Парижа.» — так называлась книга, что покоилась прямо у прикроватной тумбы, бесхозно оставленная на самой середине рассказа. — Ну что-ж, Лео, продолжим нашу историю? Просто отдохните, вам сейчас как никогда нужно. - врач тяжело вздохнул, кидая взгляд на Лео. Ещё пара дней в больнице и он, словно новорожденная бабочка, выпорхнет в свою привычную жизнь, с беззаботностью позабыв помещение госпиталя как страшный сон. Каждый раз Эван на сто процентов отдавался каждому лечащемуся, читая рассказы и представляя их с пациентом в главных ролях. Правда, обычно он делал так только с детьми, но Лео - особый случай. Каждый раз он с большой радостью принимал вышедших из комы, подготавливая их к возвращению в свою колею, но… сейчас сердце ёкало от одной мысли о том, что со столь красивым молодым человеком он провёл всего несколько дней. Таких коротких, но таких насыщенных. Лео всячески пытался оставить этот мир, покидая своё собственное тело. Ради любопытства Эван лениво пролистал страницы, расценивая сколько там ещё осталось, а после продолжил монотонное чтиво. Лео отчуждённо вслушивался в слова, узнав старый бар, Айзека, маленького Айне…все они были лишь персонажами книги. Но самым удачным было осознание того, что Эван, человек, которому Леонард отдался впервые, почувствовал к нему неподдельную симпатию и влюблённость…он тоже вымышленный герой чьей-то фантазии. И что сейчас? Кто этот человек, который даже не подозревает о его чувствах? Да, он был схож внешне, немногим старше Эвана из книги, эти взгляд, выражение…всё, как Лео себе представлял. Но как смириться с тем, что столь бурная волна эмоций и переживаний оказалась лишь частью сна. Он не был в прошлом. Он спал. Видел сон. Всего лишь сон! Леонард сорвал с лица кислородную маску, закрывая его обессиленными ладонями. Эван отложил книгу в сторону, наблюдая за отчаянием своего пациента. Послышались тихие всхлипы. Лео поджал губы, стараясь сдерживать свои обиду и горечь. Не получалось. Слёзы лились сами собой, стекая по вискам на мягкую подушку. Доктор медленно поднялся со своего кресла, мягкой поступью подошёл к кровати Леонарда и присел на стул, что стоял рядом. Его широкая ладонь легла поверх ладоней Лео, аккуртано убирая их от лица. Затем он стёр с покрасневших глаз солёную влагу, приложил ладонь ко лбу, проверяя наличие температуры, и тихо вздохнул. Лео словно подстраивался под прикосновения врача. Он робко приподнимал подбородок, следуя носом за кистью Эвана, следуя глазами за его взглядом. Что это? Надежда? Леонард пытался рассмотреть в небесно-голубых глазах ту искру, то тепло, которое он видел в глазах своего любимого. Не было. Нету… Парень отвернулся от доктора и посмотрел в окно, за которым бушевал сильный ливень. Он почувствовал тяжесть в веках и, поддавшись усталости, закрыл глаза, после чего погружаясь в сон, уже не столь глубокий и…в этот раз он не видел ничего. Только пустота и тишина. Эван ещё долго сидел у кровати Лео, следя за его состоянием, его сном, спокойный? Беспокойный? Сейчас эти два состояния скорее относились к самому доктору, в котором боролись две стороны. Его влекло к светловолосому пареньку, но тот совсем ничего не помнит об их…прошлой жизни… —Мы вновь встретились, но…ты позабыл, как я и думал. Я надеялся, что книга, написанная мной, вернёт тебе все былые воспоминания, но, кажется…ты разочаровался в них..? - Эван мягко коснулся груди Лео, ощущая кончиками пальцев каждый удар его сердца. Так спокойно…слышать его сердцебиение и ровное дыхание. Теперь его жизни ничего не угрожает. Второй потери Эван бы не пережил. — Наконец ты дышишь сам…контролируешь своё сердцебиение…- парень прислонился ухом к груди пациента, вслушиваясь в жизненные признаки. —Вспомни меня…