Покер со Смертью

      Жизнь похожа на умелого киллера, задумчиво подбрасывающего вверх нож. Она с коварной ухмылкой смотрит в длинный список всевозможных имён, написанных на разных языках, разными буквами и символами, и думает, какие из них приглянулись больше, неторопливо берёт красную ручку изящными пальцами, горько усмехаясь, обводит их в кружок. Потом, откинувшись в уютном чёрном кресле, тяжело вздыхает. Пройдёт не мало времени прежде, чем по щеке скатится одинокая слеза, которую быстро сотрут и пихнут в рот длинную сигарету, поджигая спичкой. Эстетично, но пагубно. А что ещё остаётся? Горе съедает изнутри её душу. Жизнь устала бороться за человечество, поэтому просто позволит им творить что вздумается, и потихоньку начнёт зачистку. Да, вот так просто, бессердечно и хладнокровно, как это делали они, бросая неразлагающийся ядовитый мусор, сливая отходы производства в реку и пуская из труб клубы вредоносного, смертельного дыма. Она натянет на лицо счастливую улыбку, поднимется с насиженного места и скроется за старой, тяжёлой, дубовой дверью. На улице её будет ожидать машина. Жизнь сядет за руль, чуть громче, чем обычно захлопнет дверь и выедет на плохо освещённую трассу, со всей силы вдалбливая педаль газа в пол. Мчится она, перегоняя другие машины, которые сигналят после очередного резкого выезда перед носом, но ей не страшно получить штраф, ведь перед ней нет закона, она сама и есть закон. Спустя час езды киллер доедет до сияющего мегаполиса и припаркует тачку возле самого высокого небоскрёба. Далее ждёт десятиминутная поездка в лифте на последний этаж – крышу. За это время будет сто поводов отказаться от своей задумки, но на сотом сомнении придёт несгибаемая уверенность, говорящая "так надо", и на конечной остановке Жизнь выйдет из железного ящика с яркой уверенностью в уставших от множества бессонных ночей глазах. Поднявшись по серой, чуть ли не отполированной лестнице, она выйдет на крышу, где с хитрой ухмылкой на лице её встретит Смерть. Они поздороваются, посмеются над какой-нибудь забавной историей или шуткой, а потом ещё долго будут говорить о судьбе и предназначении созданий, живущих на Земле. В момент наступления тишины Смерть безмолвно уйдёт, закинув на плечо заточенную сверкающую косу, оставляя напарницу одну в тяжких раздумьях. Постояв так ещё час, Жизнь опять глубоко вздохнёт и достанет тот самый список имён, найдёт обведённые красным и без колебаний вычеркнет их, оборвав нити... Этой ночью киллер слышала много криков, плача и проклятий, посланных в её адрес, вот только всё это уже было не важно. Жизнь просто отвернётся и с ничего не видящим взглядом поплетётся домой, чтобы пережить ещё одну бессонную ночь. И так день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом - всегда, пока Смерть, прокручивая в руках карту с изображением шута, празднует очередную свою победу...       Тохоку – регион, занимающий северную часть острова Хонсю. Здесь довольно прохладно, температуры лета на десять градусов ниже, чем на юго-западе Японии. Эта северная местность пользуется популярностью у туристов, заманивая своей красотой. Сюда и входит Мацусима. Мацусима – город, входящий в топ трёх красивейших мест Японии, и именно здесь решила поселиться довольно знаменитая девушка лет двадцати - двадцати трёх. Накамура Тошико – известный по всему миру частный детектив, имеющий за спиной девяносто девять раскрытых дел, более ста преступников посажены за решётку безвозвратно. Характером эта юная и успешная особа обладала достаточно противоречивым и сложным. Не мало её звёздных побед причислялись к личной мести когда-то насолившим ей людям. Нет, она не выставляла их в преступном свете, а как раз-таки наоборот, разоблачала их тёмную сторону. Конечно, отомстить удалось не всем, но приличной части достался пожизненный срок или суровые исправительные работы, во время которых хотелось, мягко говоря, сдохнуть. Накамура не испытывала никаких эмоций, когда её старые знакомые падали ей в ноги, моля о помощи. Они всегда встречались с глухой стеной равнодушия. В эти моменты, смотря на перекошенные ужасом и шоком лица, девушка любила вспоминать о былых временах, когда эти бездушные твари отвернулись от неё и смешали с грязью её доброжелательность, отзывчивость и искренность. Детектив просто садилась в дорогую машину, слыша проклятья, оскорбления и угрозы в свой адрес. Наивные идиоты, её это уже давно не калечит, ведь Накамура давно отбросила чувства.       Дом, где жила Тошико, находился немного поодаль от других и стоял прямо под большой старой сакурой, которая в период цветения могла затмить любые молодые деревья того же вида. Внутри было довольно уютно, но мрачно. Причиной этому стали вечно зашторенные большие окна. Несмотря на то что, сам дом был большим и двухэтажным, Накамура умудрялась поддерживать в нём идеальный порядок. Дело в том, что, делая уборку, избавляешь от ненужных мыслей и давящего на нервы негатива. Тошико предпочитала убираться раз в две недели, таким образом занимая себя на полдня. В последнее время она перестала отвечать на вызовы агенств, просящих помочь с расследованием пустяковых дел. Девушка слишком устала, чтобы дальше продолжать приманивать деньги хитрым директорам, предлагающих ей работу. С прибавкой свободного времени скука стала частым гостем в её серой и бессмысленной жизни. Теперь Накамура почти всегда сидела в гостиной, смотря на полыхающие огнём поленья. Сегодняшний день, конечно же, не был исключением.       Тихий треск догорающего дерева разбавлял гнетущую тишину, царящую в комнате. Пустые серые глаза смотрели на огонь с абсолютным равнодушием; тёмно-синие, длинные, немного взлохмаченные локоны небрежно падали на опущенные плечи, а правая рука медленно покачивала небольшой прозрачный стакан с широким дном, где плескалась янтарная жидкость. В левой руке тлела сигарета, разнося едкий запах по гостиной. Хозяйку дома, в принципе, не волновало, что табачный запах намертво въедается в мебель и одежду, поэтому она никогда не отказывала себе в желании покурить дома, когда не было никакого желания выходить на улицу. Весь день синеволосая сидела в своём уютном сером кресле с задумчивым лицом. Когда совсем нечего было делать, она умудрялась так зависнуть в своих мыслях, что, бывало, пропускала приём пищи, впрочем, как и сейчас. Сколько бы желудок не выл, Накамура не двигалась с места, продолжая следить за тем, как мучительно медленно догорает последнее полено. Тошико так бы и сидела до утра следующего дня, если бы не раздался звонок в дверь. Сначала сероглазая подумала, что ей показалось, но стоило второй волне трели раздаться на весь дом, как девушка неторопливо поднялась, опустила стакан на рядом стоящий журнальный столик тёмно-шоколадного цвета и направилась в прихожую. „И кого там ветром принесло?” — вяло буркнула синеволосая и заглянула в глазок в двери. На пороге нервно топталась девушка примерно такого же возраста, что и хозяйка дома. У неё были чёрные, как смоль, волосы и ясные, синие глаза. Она забавно хмурилась и что-то бубнила себе под нос. Накамура лишь усмехнулась и открыла дверь прежде, чем знакомая успела нажать на звонок. — Ну привет, Накамура, — строго проговорила черноволосая, недовольно смотря на детектива. — Я смотрю, ты хорошо живёшь, — саркастично подметила она, раздражённо прикрывая глаза, но буквально на пару секунд. Тошико вопросительно изогнула тонкую бровь, и в следующий миг из её несильно сжатых губ вырывают сигарету, гневно разломав её на две части. — Куришь, значит, зараза такая?! — рыкнула синеглазая, бросив окурки на каменное крыльцо. Она остервенело начала топтать их ногами, выражая всю свою ненависть к вредной привычке детектива. На это Накамура только закатила глаза, уходя обратно в гостиную. Незваная гостья не заставила себя долго ждать, хлопнув входной дверью, сняв туфли на невысоком каблуке и тёмно-серое пальто, она с гневным топотом дошла до нужной комнаты и остановилась в проходе, осуждающе сверля спину синеволосой, которая игнорировала её, смотря в окно, предварительно отодвинув шторки. Шумно вздохнув, девушка приготовилась к тирании. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не курила эту дрянь?! — возмущённо восклицала синеглазая. Подойдя к столу, она схватила пачку сигарет и швырнула её на пол. Тошико хмыкнула, как бы говоря, что её нисколько не волнуют слова знакомой. — Это что? Виски?! — сероглазая вздрогнула и обернулась, невинно улыбаясь, ведь она помнила, насколько сильно её знакомая ненавидит именно этот вид выпивки. Впрочем, она вообще не любила пить, чего не скажешь о детективе. — И не надо делать такое лицо, Накамура! Сколько раз я тебе уже говорила, не пей эту гадость! Небось ещё и не ела, насильница своего же организма! — Тошико раздражённо цокнула и полностью развернулась к черноволосой. — Мацуко, тебе ещё не надоело капать мне... — Я уже 24 года как Хирава Мацуко и ровно 4 года как известный криминалист, работающий по контракту, — отчеканила каждое слово та. Накамура опешила от того, как нагло её посмели перебить, хотя Хираве это, пожалуй, позволительно. — Я не просила твоё досье, — равнодушно проговорила синеволосая и, обойдя Мацуко, уселась в любимое кресло, с тяжёлым вздохом откинув голову на его спинку. — Как же я устала... — Хым, от чего? От безделья? — строго поинтересовалась синеглазая, которой пришлось словить на себе хмурый взгляд детектива. Выдержав зрительный контакт около тридцати секунд, Хирава сдалась и с протяжным вздохом хлопнула себя ладонью по лицу. Тошико победоносно ухмыльнулась, отпив немного спиртного напитка. — Послушай, ну не можешь же ты здесь вечно сидеть, надо ра... — Почему? Могу, — как-то безучастно отозвалась сероглазая, разглядывая содержимое стакана. — «Надо бы ещё налить». — Чёрт! Не перебивай меня! — То же касается и тебя, — фыркнула Накамура и поднялась, чтобы подойти к личному бару в виде шкафа, у которого дверка открывалась вниз. Мацуко уже была готова волосы на себе рвать от возмущения. — Ты! У-ух! Просто невыносима... — обречённо вздохнула она. — Вот как, — хмыкнула Тошико, вернувшись на кресло. — Так, хватит этого цирка, — голос синеглазой переменился, привлекая внимание до этого скучающей синеволосой алкоголички. — Я пришла серьёзно с тобой поговорить, — Накамура почувствовала неладное, но не захотела относиться к чему-либо серьёзно. Надоело... — Так говори, тебе пока никто не мешает, — хохотнула Тошико, неосторожно плеснув в стакан янтарной жидкости, которая немного пролилась на тёмный линолеум. Резко сорвавшись с места, черноволосая отобрала у неё бутылку и уж было вцепилась в стакан, как вдруг на неё подняли уничтожающий взгляд серых пустынь. — Не трожь, — прошипела Накамура, не сводя хищных глаз с жертвы. На одно мгновение Мацуко и правда испугалась, но это было мимолётно. — Ой, прекрати, — брезгливо бросила она, отпуская стакан с виски. — Ты же не животное какое-то. — За что животных несчастных оскорбляешь, сравнивая их со мной? — это начало превращаться в самый настоящий детский сад. — Накамура, хватит, ты уже не ребёнок, так что возьми себя в руки! — Зачем?! — вдруг воскликнула сероглазая, подскочив с кресла. — Я уже всё потеряла! Семью, смысл существования, да и вообще себя! — немного выпустив пары, Тошико схватилась за голову и осела на пол. — Я устала, Мацуко... Понимаешь? — сейчас её голос прозвучал так жалобно, что Хирава просто не могла стерпеть. Она буквально набросилась на синеволосую, схватив за ворот серой водолазки. — А теперь слушай сюда! Ты ещё ничего не потеряла! Всё ещё можно исправить, так что не смей мне тут нюни распускать! — яростно пыталась вразумить детектива черноволосая, тряся, чтобы и в чувства заодно привести. Накамура шокировано на неё смотрела. Кажется, в груди что-то кольнуло, напоминая, что она всё ещё жива. — Мацуко ты... — синеглазая немного успокоилась и с замиранием сердца ожидала дальнейших слов благодарности, но жизнь – несправедливая штука. — ...слишком близко, — проворчала наконец сероглазая. Вот тут у Хиравы конкретно так бомбануло. Она затрясла синеволосую сильнее, чем раньше, гневно сверкая глазами. — Ах ты ж, скотина неблагодарная!

***

      Когда обе девушки наконец успокоились, то просто разошлись по разным углам комнаты, стоя спиной друг к другу. — Так каким ветром тебя сюда занесло? — первой решила начать Накамура. — Твой мазохизм, — фыркнула Хирава. Синеволосая раздражённо цокнула, но не стала возникать по этому поводу, потому что Мацуко была права. Касательно постоянных пьянок и курения, конечно. Может быть, она туда отнесла и психическое состояние, но это ещё спорно. — И всё-таки не думаю, что ты стала бы чесать сюда из Токио только из-за желания отчитать меня, — хмыкнула сероглазая, задумчиво почесав за ухом. На самом деле она чувствовала некую напряжённость черноволосой, что для той было чрезвычайной редкостью. Естественно, это не понравилось Тошико, вот только она и не думала торопиться с прямым вопросом, так как догадывалась, что новость окажется крайне не желательной в плане немедленного вмешательства детектива в чьи-то проблемы. За другим к ней и не обращались. — Ты не совсем права, я и так собиралась к тебе на месяц приехать, но планы поменялись, — серьёзный тон синеглазой конкретно так напрягал, но Накамура всё ещё удерживала соблазн разузнать всё в мельчайших подробностях. Трудно признавать тот факт, что она правда соскучилась по сложным расследованиям, в процессе которых могла забыть о всех своих проблемах и душевных страданиях. Легче было строить из себя неприступную холодную королеву и дальше продолжать наплевательски относиться к проблемам ненавистного общества лицемеров. — Да-а? И что же этому поспособствовало? — равнодушно спросила Тошико, незаинтересованно взглянув сквозь шторку на улицу. Мацуко закусила губу и повернулась, уставившись тревожным взглядом в широкую спину. — Мне предложили новую работу в качестве главного криминалиста в одном известном агенстве в Киото, — сказала она. Серые глаза расширились. Синеволосая резко обернулась и начала медленно надвигаться на черноволосую. Казалось, что ещё немного и она взорвётся от негодования. Накамура грубо схватила её за хрупкие плечи и сильно стиснула их. Хирава понимала, чем вызвана подобная реакция, однако не могла врать той, кого считала другом. — Ты... — мрачно прошептала Тошико. Внезапно она вскинула голову и вперилась обеспокоенным взглядом в синие глаза. — Ты же обещала! — выкрикнула детектив, опустив голову. Сильно сжав челюсти, она старалась не поддаваться панике, пытающейся её накрыть. Из всех людей, живущих на Земле, синеволосая больше всего боялась потерять именно Мацуко. Хирава единственный человек, которому она могла верить. Только при ней сероглазая не боялась плакать и унывать. — Тебя жизнь совсем ничему не учит? Или ты хочешь словить вторую пулю, но уже в лоб?! — Накамура не могла, нет... не хотела, чтобы черноволосая попала в лапы Смерти, играющей в нечестную игру с Жизнью. Мацуко могла бы в эту же трогательную секунду сдаться ей, но быстро пересекла все попытки. Она без колебаний оттолкнула от себя детектива. Да, Тошико не могла не удивиться подобным действиям с её стороны, но прекрасно знала, что есть вещи, от которых синеглазую не отговорить. Хоть из кожи вон лезь, бесполезно. — Если ты так боишься за мою жизнь, то согласись помочь в расследовании одного запутанного дела, — Хирава и не ждала, что сероглазая тут же ответит положительно, она надеялась, что детектив хоть кем-то дорожит в этой жизни так же, как и кто-то другой дорожит ей. Нет, криминалист ни в коем случае не пыталась ею манипулировать или рассчитывать на что-то большее, чем просто бывшие сокурсницы или знакомые, однако ей ужасно хотелось, чтобы появилось что-то в этом мире, что позволит синеволосой отпустить прошлые разочарования и неудачи. Не посчитав нужным и дальше уговаривать упёртую Накамуру, черноволосая просто молча удалилась в прихожую. Тошико незамедлительно последовала за ней, хмурясь от противоречий, столкнувшихся в душе и голове. Она погрузилась в омут тяжёлых болезненных мыслей, пытаясь припомнить, с чего же всё это дерьмо началось. — Сегодня вечером тебе позвонят, — заговорила Хирава, запахивая пальто. Детектив волком глянула на неё. Причина такой реакции заключалась в том, что, вопреки желаниям сероглазой, её поставили в невыгодную ситуацию. С одной стороны, она не хочет, чтобы криминалист подвергала себя опасности, а с другой, девушка просто не имела ни малейшего желания помогать людям, а уж тем более агенствам. Конечно, ей жуть как хотелось раскрыть какое-нибудь сложное дельце, но осознание, что таким образом она поможет гнилому обществу, которое отвернулось от неё когда-то давно, в подростковые годы, никак не позволяло смиренно согласиться. Возможно, где-то она утрирует, однако факты не опровержимы. Все люди, с кем синеволосая сталкивалась в жизни, отвергали её, игнорировали попытки начать общение, стирали возможности начать всё с чистого листа. Тогда Тошико решила, что продолжит раскрашивать чёрными чернилами старые, грязные и измятые страницы драной книги её жизни. Зачем стараться что-то изменить в себе, если общество загоняет тебя обратно во тьму обид и жестоких разочарований? Действительно, не за чем... — и только тебе решать ответить или нет, — сказав это, Мацуко покинула мрачный дом, оставляя Накамуру в полном одиночестве. Ладонь прикоснулась к лицу, на котором расплылась горькая ухмылка. Сероглазая отступила к стене и, прислонившись к ней спиной, съехала вниз. Губы слегка подрагивали, будто бы сейчас происходила борьба между разными ухмылками: безумной и грустной. Так и не сделав выбор, Накамура позволила мышцам лица расслабиться, разрешая привычной печали вернуться обратно. Она схватилась за голову, сильно стискивая зубы от злости и негодования. Ей всегда до боли в рёбрах хотелось избавиться от тошнотворных чувств: сострадания, доброты, понимания и необходимости приносить себя в жертву, ради чьего-то благополучия и счастья. Глупая и такая бесполезная жертвенность... Никто подобное не ценил и не оценит... Никто не понимает, как ей больно видеть очередное предательство и ложь... «Что же я делаю?»

***

      Вечер. Часовая стрелка стремительно смещалась к пяти; огонь всё также потрескивал в камине, поедая подложенное дерево, а Накамура попросту игнорировала любой шум, сфокусировав всё своё внимание на стакане с нетронутым виски. Как бы странно это ни звучало, но пить почему-то не хотелось, а вот закурить очень даже. Протяжно выдохнув, Тошико подняла коробку, ранее брошенную Хиравой на пол. Медленно она вытянула такую желанную сигарету, собираясь поджечь её зажигалкой Zippo, вот только её планы оборвал внезапно завибрировавший чёрный телефон. Всё-таки вытащив бензиновую зажигалку, детектив пихнула в рот сигарету и подожгла её, при этом не сводя глаз с светящегося экрана гаджета. Она всё ещё сомневалась в правильности своего окончательного решения, но пути назад уже нет. Накамура не привыкла отказываться от обещаний самой себе, поэтому с хмурым выражением лица синеволосая берёт телефон в левую руку и нажимает на зелёный кружочек. "Алло?" — слегка растянуто произнесла она и, втянув в себя табачный дым, а потом почти сразу же выпустила его из приоткрытых губ. "Это Накамура Тошико?" — послышалось с той стороны. Выдохнув ещё раз едкие клубы табачного дыма, Тошико закатила глаза, чувствуя, как вредность стягивает горло, требуя немедленно съязвить. "Звоня по этому номеру, ты ожидал услышать кого-то другого?" — вопросом на вопрос ответила синеволосая, постучав пальцем по сигарете, чтобы пепел упал на стеклянное маленькое блюдечко. "Что ж, это точно вы, — протяжно вздохнул мужчина, зная о противной стороне частного детектива. На такую скучную реакцию Накакмура лишь тихо фыркнула. — Меня зовут Ямадзаки Хирото". "Мне прям так интересно, как зовут старика, заправляющего агенством с раздражающим названием Сэи*, которое славится огромным количеством раскрытых левыми людьми дел. И этот старикан и это глупое агенство жаждут заполучить меня как своего временного сотрудника, чтобы срубить кучу бабла. Я права?" "..." "И он будет покорно молчать, терпя все мои насмешки и провокации, лишь бы помогла с делом, которое не смогли разрешить тупые идиоты, сами себя провозгласившие гениями. Я ничего не упустила?" "Послушайте, мне бы не хотелось с вами конфликтовать, поэтому..." "Сколько?" "Что, простите?" — как-то растерянно переспросил мужчина. "Деньги. Сколько я получу денег?" — Накамуру начала подбешивать тупость Ямадзаки, ему следовало начать с названия суммы, которую сможет выбить своей работой Тошиуко. "84 583 580 йен*, — вот тут у сероглазой отвисла челюсть от столь круглой суммы, озвученной надоедливым Хирото. — И это ещё не всё, если вы раскроете дело через полгода получите сверху 3 297 326 йен*, за три месяца – столько же, сколько в целом за работу". "А если не раскрою дело?" "Тогда, независимо от внесённого вклада в продвижение расследования, вы покинете агенство с пустыми руками, — вот тут стало не до шуток. Накамура в лице переменилась, словно забыв как насмехаться. — Согласны на такие условия?" — тут в голове девушки буквально засветилась одна странная, даже безумная идейка. "Можно вопрос?" — нарочито серьёзно спросила Тошико, едва подавляя надменную ухмылку. "Конечно". "Допустим, что дело можно было бы раскрыть раньше, чем через три месяца, что тогда?" — синеволосая уже так красочно представляла себе, как сильно побелело лицо старикана от удивления. Она испытывала дикое удовольствие, когда оборачивала планы людей против их же самих. Это сравнимо с неописуемым восторгом ребёнка, получившего желанный подарок на Рождество. "Это невозможно, — голос Ямадзаки предательски дрогнул, видимо, когда тот попытался подавить шок от услышанного. Полная и безоговорочная победа частного детектива, — но если бы подобное случилось, то я непременно отдал бы половину дохода агенства после раскрытия дела", — рассмеялся мужчина, а вот Накамуре было сейчас не до смеха, она уже всё твёрдо для себя решила и не намерена отпускать рога редкого белого быка. "Занятно. Пожалуй я приму в этом участие, но ещё при одном условии..." "И при каком же?" "Я буду обращаться не формально, на ты или на имя. Договорились?" "Ну, хорошо, но только не при сотрудниках!" — немного помешкав, ответил мужчина. Пожалуй, если бы он мог видеть хищный оскал сероглазой, то ещё сто раз подумал бы: стоило ли ей предлагать работу. "Не могу ничего обещать, — хохотнула Тошико, мысленно смакуя имя директора, чтобы понять, какое блаженство она будет испытывать, видя тихое презрение старика, когда она будет так неуважительно звать его при агентах. Для неё нет ничего слаще неравных отношений, в которых доминирует именно она, — так когда мне приступать к расследованию?" "Прямо сейчас я попрошу вас явиться в Киото для осмотра места недавнего убийства, случившегося ровно полчаса назад". "Цть! Ладно, буду через часа два" — сказав это сероглазая сбросила вызов и залезла на сайт рейсов на ближайший самолёт. К счастью для неё, был тот, что ВИП классом, и вылетает буквально через полчаса. Накамура даже вещи брать не стала, ведь на сто процентов была уверена, что Мацуко уже всё предусмотрела, так что, когда Тошико прибудет в Киото, у неё уже будет квартира и все необходимые вещи. Загадочно ухмыльнувшись, детектив прихватила сигареты с пальто и покинула любимый дом.

***

      После недолгого полёта на самолёте, Накамура спустилась по придвинутой лестнице, разминая шею с застывшим блаженством на лице. „Эти массажные кресла просто лучшее, что было в моей жизни! Я словно заново родилась! Обратно полечу тем же самолётом, — восхищённо восклицала она. Внезапно черты лица приобрели типичный суровый вид, а от довольной улыбки не осталось и следа. — Киото, — злобно процедила синеволосая. — Хах, город моих былых разочарований... Ну, одно радует: здесь я не встречу ни одного знакомого лица. Всё же работа детектива чертовски приятная”, — облегчённо выдохнула девушка, мысленно ликуя, что не придётся сталкиваться с уродливой рожей прошлого. — «Мерзкое место!» — тихо фыркнула она, скрестив руку на груди. — Выглядишь лучше, чем днём, — раздался насмешливый голос справа. Тошико никак на это не отреагировала, даже не повернулась. — Я смотрю тебе весело, Мацуко, — недовольно проворчала сероглазая. Подошедшая Хирава лишь снисходительно улыбнулась. — Ты неисправима, — вздохнула она, запустив пальцы в длинные волосы. — Пф! Веди меня уже к этому тупому Хирото, — раздражённо проговорила Накамура, ловя на себе несколько осуждающие взгляд синеглазой, которой не нравилось излишнее высокомерие и неуважение со стороны детектива. — Чем быстрее осмотрю место преступления, тем быстрее возьмусь за работу, — фыркнула та и направилась на выход из аэропорта. Издав короткий смешок, черноволосая побежала за ней. Догнав, она поравнялась с ней, с интересом заглядывая в горящие нетерпением, серые глаза. — Давно я не видела тебя такой оживлённой. Молодость вернулась? — А я что, была стара? — изогнула бровь Тошико, скосив странный взгляд на бывшую сокурсницу. — Ну, вообще-то ты постоянно говорила, что морально тебе 150, — хихикнула Мацуко, видя лёгкое замешательство частного детектива. Она-то помнила свои слова. — Тсь! Видимо, удивительное массажное кресло умеет творить чудеса, раз уж смогло вернуть подвижность моим старым костям, — с важным видом сказав это, Тошико ускорила шаг. «Ага, как же», — тихо посмеялась Хирава и снова догнала сероглазую.       Вскоре обе девушки оказались в парке Маруяма, где было совершенно убийство, свидетелями которого стало семеро парней. Они обнаружили труп и узнали в нём случайно встреченного прохожего, врезавшегося в двухметрового парня. Это всё, что успела услышать Накамура. Она вела себя настолько равнодушно, словно на тропинке лежал не мёртвый человек, а просто жалкая букашка, не стоящая внимания. Сейчас и детективу, и криминалисту нужно было подойти к Ямадзаки, чтобы получить разрешение на осмотр, однако Тошико посчитала, что ей это делать необязательно, поэтому без особого стеснения подошла к ограждённому жёлтыми лентами месту смерти и присела на корточки, задумчиво приложив руку к подбородку. Синеволосая пристально всматривалась в кровавую лужу, где лежал труп, словно думала, что сможет увидеть, что произошло на самом деле. Но это так со стороны казалось, на деле же девушка о чём-то задумалась. Тут было над чем. Подобный случай почему-то не казался чем-то новым, как будто сероглазая где-то это уже видела. Что-то здесь было не так. Тут к ней подошёл аловолосый парень с аристократической осанкой, Накамура его заметила, но предпочла проигнорировать. — Посторонним нельзя здесь находиться, — строго отчеканил каждое слово он. Детективу подобное обращение не понравилось. Создавалось ощущение, что парень отчитывает её, будто ребёнка. — Думаю, ты передумаешь, когда я пущу тебе пулю в лоб, молокосос, — рыкнула Тошико, вытащив из-под чёрной водолазки пистолет модели Glock 17. Она навела его на опешившего обидчика. Да, её всегда оскорбляли именно мужчины, думая, что девушка была просто прохожей. Что за стереотипы?! Сам факт, что она смотрит на кровь, как на воду, ни о чём им не говорит?! Как будто обычный человек при виде такой жестокости останется равнодушным... Да чёрта с два! — Чего замолчал? Уже не такой смелый?! — от вида огнестрельного оружия и злого хищного взгляда детектива всех передёрнуло, кроме аловолосого свидетеля. Он стоял на месте со спокойным выражением лица, как будто бы на него не наведено дуло пистолета, и в упор смотрел на синеволосую. Директор и Хирава обернулись услышав тишину за спинами и шокировано приоткрыли рты, видя нескрываемую агрессию, исходящую от Накамуры. — Смеешь смотреть на меня свысока, подонок? — прошипела Тошико, поднявшись. Серые глаза глядели перед собой с презрением, а правая рука и не думала опускать оружие. — Давай проверим, кто из нас тут лишний, зажравшийся богач! — яростно бросила детектив, не спуская глаз с идеального лица, которое исказилось удивлением, впрочем, спустя минуту парень уже с явной угрозой смотрел на неё, желая выяснить, как много она о нём знает. Конечно, он понял, что у девушки есть информация на него, что не могло радовать или обнадёживать. Они встретились впервые, а она уже навела на него пистолет и открыто поливает его грязью, вот это он так просто оставить не может. Видя, что обстановка накаляется, Мацуко поспешно приблизилась к парочке, сверлящей друг в друге дыры, и положила руку на пистолет синеволосой. Та вздёрнула голову, гневно сверкая глазами. — Прости, она сегодня просто не с той ноги встала, — неловко улыбаясь, проговорила синеглазка, настойчиво пытаясь опустить оружие вместе с рукой частного детектива. — Верно, Накамура? — последние слова прозвучали с нажимом, так что Тошико нехотя, но всё-таки опустила пистолет. — Пожалуй, ты права, — невинно улыбнулась синеволосая в ответ. — Поэтому, думаю, не стоит меня раздражать, — эти слова предназначались наглому парню, посмевшему спутать её с обычным человеком. Не глядя на новый раздражитель, который так и норовил испепелить её своими кошачьими глазами, Тошико прошла мимо и остановилась возле Хирото, что-то ему говоря. Облегчённо выдохнув, Хирава перевела взгляд на бессмертного свидетеля. — Послушай, она это не со зла, просто тебе следовало бы тогда промолчать, — парень недовольно покосился на неё, но возникать не стал, понимая, к чему клонит криминалист. — Здесь никто не может указывать ей, что делать, а что нет, так что держись от неё подальше, если не хочешь проблем или скорой смерти, — тут аловолосый шокировано уставился в спину сероглазой, о чём-то беседовавшей с напряжённым директором агенства. — Она правда выстрелила бы, если бы ты сказал хоть ещё одно слово, видишь ли, у неё есть связи в правительстве, которые могут позволить ей убить ограниченное количество людей, — мрачно опустив глаза, черноволосая собиралась уж нырнуть под ленту, но её остановил вопрос. — Скольких она убила? — Четверых, — ответила криминалист и скрылась за ограждением. Свидетель так и застыл на месте, ужаснувшись. «Кто она такая?!» — для него было в новинку чувствовать себя под прицелом, ведь эта жуткая особа вряд ли так просто спустила бы обиду ему с рук. Парень так задумался, что не сразу понял, что внезапно стало слишком тихо. — Накамура! — окликнула детектива Мацуко. — Цть! Ну что ещё? — недовольно поинтересовалась синеволосая, нахмурившись. Она здесь относительно недавно, а её уже все достали. — Тебе нужно это увидеть... — услышав тревогу в голосе Хиравы, Тошико почувствовала беду. Она быстрым шагом дошла до опечатанной зоны, растолкала шокированных сотрудников и встала как вкопанная возле трупа, в чьей руке лежала игральная карта. Натянув на себя кожаные чёрные перчатки, Накамура осторожно вытащила картонку из несильно сжатой кисти и развернула её. — Это ведь та самая, да? — встревоженно спросила синеглазая. Тошико пристально посмотрела на неё и едва заметно качнула головой, прикоснувшись к кровавому следу на груди погибшего. На перчатках осталась кровь. Детектив подняла голову и устремила свой взгляд на сумеречный горизонт. — Да, это карта джокера...