Ангельская пыль

Ещё один день прошел, Гермиона. Она и правда справлялась — училась общаться с людьми, пила специальные таблетки для развития памяти, если забывала что-то, то записывала это в блокнот. Улыбается — у неё дома миллион блокнотов — делает вздох. Родители предлагали проходить обучение на дому, но она сама приняла решение идти в спецшколу. — Грейнджер, — она оборачивается и видит Малфоя. Хотя ей давно уже не нужно было оборачиваться — она могла отличить его голос от любого другого. — Малфой, — кивает и наклоняет голову. — И компания. — она делает паузу. — Что Вы забыли на нашем этаже? Каждый профиль в школе имеет свой этаж и ходить на другие было запрещено. — На вашем этаже? — он усмехается. — Мы ходим там, где хотим. Гермиона скрещивает руки на груди. — Не думай, что если Вы — дети богатых родителей, то Вам всё позволено. Он тут же меняется в лице. — Идите, — он кивает своим друзьям. — Мне нужно кое-что объяснить нашей правильной девочке. К горлу подступает комок — очередной приступ на горизонте. Спокойно, Гермиона, он ничего не сделает. Вы же в школе. Услышав, что шаги вдали стихли, Драко достает из сумки ручку и медленно крутит её в руке. — Говорят, что в Ваших классах все парты расставлены в ряд по одной, потому что если Вы сидите вместе, то в очередном приступе можете и покалечить. Случайно. Это правда? — он прищуривается. — Говорят, если Вы в очередной раз наглотаетесь наркотиками, то вас привязывают к стулу и вливают внутрь какую-то жидкость, от неё Вы начинаете блевать до тех пор, пока вся дрянь из вашего организма не выйдет. Это правда? — парирует Гермиона и отходит к стене. Ближе к выходу. Малфой приставляет ручку к её яремной впадине. Только сейчас Гермиона замечает его чуть расширенные зрачки — он под действием какой-то дури. — Вся трясешься от страха, Грейнджер, — говорит он и надавливает еще сильнее. Она знала — он лжет. Ей было нечем дышать, но ничего ни в поведении, ни в её глазах не изменилось. Не из-за заторможенной реакции, а потому что Гермиона была уверена — он ничего не сделает с ней. — Что же ты молчишь? Больше не чего сказать? Она не успела ничего сказать — он резко впивается своими губами в её. Не убирая ручки с шеи. Казалось, что он просто хочет выплеснуть на неё всю злость этого дня и последних лет — сминает и кусает её губы своими, прижимается всем телом. Гермиона начинает осторожно отвечать на поцелуй, слегка касаясь пальцами его волос и ручка из его руки падает на пол. — Грейнджер, — выдыхает Драко, пытаясь восстановить дыхание. — Ты снова под наркотиками, Малфой? — Гермиона еле сдерживает приступ, стараясь заполнить легкие воздухом. Ничего не ответив, он проводит носом по ее шее и, дойдя до ямки между ключицами, прикасается губами к месту, где остался след от ручки и в следующую секунду резко отшатывается от неё и идёт к выходу. Не в силах больше сдерживаться, Гермиона опускается на пол, у неё начинается истерика. Захлёбываясь слезами, она прижимала одну руку к шее, другой сжимала ту самую ручку.

***

С того дня прошла неделя. Неделю она не могла прийти в себя. Неделю не видела его, даже на этаже Слизерина — у неё, как у одной из лучших учениц школы, был специальный пропуск на любой этаж. Возвращаясь домой из школы, девушка была полностью погружена в свои мысли, стараясь избегать темы поцелуя. Никакого объяснения, кроме уверенности в том, что он был в состоянии наркотического опьянения, у неё не было. Грейнджер сразу отметала версию о том, что могла хоть немного ему нравиться. Да, они знакомы достаточно долго — изначально Малфой попал в школу в пятнадцать лет и был отправлен в Гриффиндорский профиль за совершение кражи, позднее, когда в семнадцать лет он подсел на наркотики, его перевели в Слизерин — но это ничего не значит. Она всегда была тихой мышкой, не привлекающей к себе никакого внимания. Из размышлений её вывел шум с другой стороны улицы. Скрываясь за деревом, Гермиона видит драку между Маклаггеном с Гриффиндорского профиля и Малфоем. Что делать? Что делать, Грейнджер, думай! Единственным выходом она видела ударить Маклаггена по голове сумкой с книгами, что была у неё в руках — что она и сделала. Удара не ожидали оба, и пока Маклагген потирал голову, Малфой встал на ноги и чуть отошел. — А вот и твоя недоразвитая защитница, — окинув Гермиону взглядом, сказал Кормак. Последовал очередной удар. — Еще раз ты назовешь её подобным образом — живым отсюда не уйдешь. — Надо же! Ты запал на идиотку, вроде неё? — Маклагген с ухмылкой смотрит на Драко, затем переводит взгляд на Грейнджер. — Ты хоть до десяти умеешь считать, не складывая цифры на пальцах? — Не нужно, Драко, пожалуйста, — она вытягивает руку вперед, видя, что тот хотел подойти. — Он этого не стоит. — Гермиона поворачивается к Маклаггену. — К твоему сведению, я — лучшая ученица школы. Так вот, если не хочешь отбывать новое наказание, которое у тебя безусловно будет после того как я поговорю с директором МакГонагалл, то лучше уходи. Прямо сейчас. С минуту они пристально смотрели друг на друга, пока Маклагген, наконец, не ушел, громко чертыхаясь. Лишь после этого Гермиона могла расслабленно выдохнуть и повернуться. — О, Боже. Ты же весь в крови. — Перестань, Грейнджер, это всего лишь… — Нет! Ты подумал, как ты заявишься домой в таком виде? — она чуть прикусила губу. — Я живу недалеко, мы можем зайти и я все обработаю. Малфой прыскает со смеху. — Ты что, зовешь меня к себе домой? И не думай. Гермиона скрещивает руки на груди и поднимает бровь. Через пару секунд Драко сдается и кивает. — Вот и отлично, — она разворачивается, и они идут в сторону её дома.