Грани и оттенки души героев Клуба романтики

Водоворот выплюнул меня в толпу людей, спешащих по своим делам, в своей повседневной заботе не обративших внимание на зябко кутающегося в дорогое стильное пальто черного цвета мужчину с легкой черной щетиной на щеках. Я поднял воротник, чтобы никто не смог разглядеть чернильные разводы татуировок на моей шее. Собравшись и опустив руки в карманы, побрел по улицам, вглядываясь в лица прохожих, которые как будто не видели меня. Ноги привели к широкому Бруклинскому мосту. Ветер сильными порывами разметал полы моего пальто, забираясь под одежду, выдувая тепло. Я взглянул в небо и меня пробрала нервная холодная дрожь. Шепфа дал мне отца, который закалил мой характер, сделал мой нрав крутым, ум пытливым.Я помнил, что будучи запертым в наказание Сатаной за любую детскую шалость в холодном подземелье ада, развивал свое воображение и учился терпеть холод и голод. Тогда мне казалось, что сам Шепфа лил слезы вместе со мной. Тогда я научился говорить с Богом и как будто сам Создатель отвечал на мои слезы: я замерзал, а меня согревали; я голодал, но молитвами насыщался. Не претерпев боли, не почувствовав отчаяния, не узнав разочарования, я бы не ощутил в себе огромную всепоглощающую дыру под названием смертная тоска и скука. Без всего этого я бы не оценил ту любовь, которая явилась в моей жизни. Благодаря лишениям и долгому одиночеству во мне появилась созерцательность, основательность и кропотливость при любом деле, каким бы я не занимался. Я приучился читать, когда заперев в библиотеке, отец забыл обо мне, и я просидел там три дня, читая, чтобы не сойти с ума от одиночества и голода. Я полюбил пустыни и горы — они давали простор для размышления. Я полюбил архитектуру, потому что научился творить силой мысли. Я сносил от своего отца все побои, шрамы, что оставались на моем теле и боль, что сопровождала меня не давала мне сойти с ума и являлось доказательством одновременно и моего одиночества и то, что я еще жив. Шепфа дал своим созданиям свободу выбора и это выбор Сатаны и мой тоже. Однажды что-то привело меня на шумную площадь, где танцевали люди. Их страсть настолько очаровала меня, что я в любом встречающемся существе видел движения его души как танец. Вот только ни один из них не завораживал меня настолько, чтобы утолить мою печаль, сделав меня счастливым. Ни один, кроме Вики… Я не мог признаться сам себе, что с первого взгляда на неё, с первой нашей встречи, она как спелое зерно запала в мою душу и начала прорастать там, заполняя пустоту внутри. Смелая, дерзкая, одновременно нежная и податливая… Сумевшая разглядеть за моей каменной маской и самодовольной усмешкой, за образом крутого и брутального мачо, израненное и одинокое сердце. Движения её души привлекали меня, я увидел, что они складываются в восхитительный и захватывающий танец. Я вспомнил как сопротивлялся этому чувству и досадливо усмехнулся. Я, Люцифер, сын утренней звезды, гляжу сейчас в небо и готов обнять его от осознания того, что смог полюбить, что нашел ту единственную, под горячим взглядом и нежными руками которой моё одиночество исчезло, растворившись как сейчас последний луч солнца, садящегося за красный горизонт.