Beasts tell lies

Прошло ровно два дня с тех пор, как в Хогвартс заявился Том Реддл. И целых два дня, как Гарри с друзьями пытались понять, что за чертовщина происходила. Пока безуспешно…

***

— Как же, блять, вкусно! Я так проголодался, что готов просто весь этот стол сожрать, — Рон, не скупаясь на приличия, запихнул в свою глотку целую куриную ножку и, оторвав приличный кусок, тут же приступил к расправе со второй. — Эти эльфы умеют готовить, скажи, Гарри? — Ммм… — промычал юноша что-то на подобие согласия, остраненно наблюдая за тем, как его ложка медленно тонет в овсяной каше. В Большом Зале стоял привычный гул, громкие разговоры, постоянные смешки. Отличалось только то, что теперь в беседе учеников хотя бы словом был упомянут новый учитель, что успел прийтись по душе практически всей школе. Было ли этому причиной его внешность или его располагающий к себе тон, Гарри не знал, да и знать не хотел. Его, как и его друзей, просто воротило от мысли, что кто-то может видеть в Волдеморт хоть что-то хорошее. Ведь в нём этого «хорошего» просто не было. Гарри на мгновение прикрыл потяжелевшие веки и задумался. Его голова просто раскалывалась от постоянных поисков ответов, что всегда оказывались неудачными, а сам он не мог избавиться от горького чувства безнадежности. Ему казалось, что Волдеморт играет с ним в какую-то непонятную, но очень опасную игру, правила которой известны только ему одному. И это сводило с ума. Хуже было только находится с ним в одном помещение, из-за чего юноше ежесекундно казалось, что он смотрит на него, что скользит по нему своими беспросветными глазами, по каждой частичке его тела. От этого становилось жутко, и мурашки градом бегали по его коже. Неожиданно для самого себя, Гарри резко поднял голову, отрываясь от нетронутого завтрака, и глазами пробежался по преподавательскому столу, разыскивая конкретно фигуру Реддла. И вскоре молодой учитель нашёлся в компании Снейпа. Он сидел расслабленно, небрежно закинув ногу на ногу. На его лице играла лёгкая улыбка, пока профессор ему что-то монотонно рассказывал. Гарри нахмурился, ощущая неприятное напряжение. Ему совершенно не понравилось, что Том, из всех людей, сел именно около Северуса, человека, которому юноша доверял не больше, чем самому Реддлу. Он сверлил их подозрительным взглядом, пока кто-то аккуратно не коснулся его плеча, отрывая от наблюдения. — Хватит смотреть на него, Гарри, — прошептала девушка и, обратив внимание на нетронутую кашу, нахмурила брови и уже громче добавила, — ты почему ничего не ешь? — Я не голоден, Гермиона, — протягивает парень, неохотно отворачивась от Реддла. Девушка вопросительно поднимает бровь, но Гарри лишь снова отрицательно мотает головой. — Тебе в любом случае надо поесть. Ты ведь обещал надрать зад Слизеринцам в конце семестра, разве нет? — в разговор вступает Джинни. Она задорно улыбается юноше, и тот непроизвольно улыбается в ответ, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Конечно, — выдавливает Гарри неразборчиво, неловко кивая. Он пару раз откашливается и глазами упирается в стол, не в силах побороть смущение. Со стороны он слышит тихий смешок Гермионы вместе с Джинни, и ему хочется просто провалиться со стыда. — Э, что с Гарри? — Уизли озадаченно смотрит на своего друга, что тут же прикрывает своё лицо ладонями, и поднимает взгляд на девушек. — Ваша вина? Я ж знаю, вы любите поизд… Но не успевает Рон закончить своё предложение, как тут же замолкает, в удивлении замечая множество разнообразных сов, быстро залетающих в Зал. — Почта! — внезапно раздаётся чей-то радостный крик на всë помещение, и головы учеников одновременно устремляются вверх. Птицы, ловко маневрируя между собой, подлетали к нужному столу и сбрасывали на них свои посылочки, которые школьники тут же бросались распоковывать. Гарри же не разделял общий ажиотаж, ему, в отличии от других детей, никогда не приходили подарки и письма (не считая ту метлу от Сириуса), поэтому в такие моменты он лишь молча наблюдал. Одна из таких посылок упала прямо в руки рыжей Уизли, что, узнав мамин подчерк на коробочке, нежно улыбнулась. — Вы только посмотрите! Ей, значит, прислали подарок, а мне что, вообще ничего? Хороши родители, — Рон хмурится и смотрит прямо на сестру, что, заметив его взгляд, злорадно ухмыляется. — А тебе и не надо, Рональд, — Гермиона ловит его прищуренный взгляд и улыбается шире прежнего. Она облокачивается рукой на плечо Гарри и продолжает: — особенно не надо, если это какая-нибудь еда. — С чего это? — возмущается рыжий парень, попутно набирая себе в тарелку парочку куриных крылышек. — С того, что ты и так постоянно ешь, у тебя рот просто не закрывается. Ты даже сейчас ешь! Девушка начинает смеяться, и Гарри, после того, как Уизли демонстративно запихивает себе в рот сразу две крылышки, присоединяется к ней. Бум! На стол прямо перед Гарри внезапно падает маленькая коробочка в красной обëртке, и юноша, всё ещё улыбаясь, берёт её в руки, намереваясь прочитать, чья посылка опять попала к нему по ошибке. Такое уже бывало в прошлом, незрелые совы частенько путают, где именно нужно оставлять посылки, так что это не было ничем удивительным. Но как только Гарри начинает читать, улыбка с каждым словом сползает с его лица. — Что же за друзья у меня, а? Один ест за троих, а второй не ест вообще. Как думаешь, Гарри, сможет ли Рон когда-нибудь утолить свою любовь к еде? Девушка хмыкнула и развернулась в сторону брюнета, ожидая ответа. Но стоило ей только увидеть его, как она тут же переменилась в лице. — Что такое? Что с тобой? — взволновано шептала шатенка, внимательно рассматривая его. Она говорила тихо, стараясь не привлекать лишнее внимание. — Твои руки, Гарри… они дрожат. Гермиона аккуратно взяла одну из его ладоней, что держали посылку, и мягко сжала её. Гарри не сопротивлялся, он вообще практически не реагировал на неё. Девушка проследила глазами, куда он смотрел, и поняла, что всё дело в коробке, а точнее, в том что на ней написано… — Э, вы чего? Почему лица такие кислые? Рон придвигается к ним ближе, но, замечая, что внимание его друга полностью занято другим, переключается на Гермиону и вопросительно кивает на Гарри. Шатенка лишь хмурится, и парень с опаской замечает в её глазах искры. Что-то явно разозлило её. Гарри, тем не менее, всё так же молчал, неотрывно смотря на аккуратно выведенные буквы перед ним. Он чувствует, как предмет в его руках трясётся, но не может ничего поделать с этим. Он просто смотрит, перечитывая одни и те же строки снова и снова: «Любимый, мы с миссис Уизли решили устроить небольшую прогулку и в одном ларьке я нашла эту чудесную вещицу, надеюсь, она понравится тебе так же, как и мне. Мне не терпелось подарить её тебе. Моему дорогому сыну Гарри Джеймсу Поттеру от его матери Лили Поттер». — Это просто обалдеть! — внезапно восклицает рыжая девушка, широко улыбаясь. Рон смотрит на неё с предупреждением, но она, похоже не замечает его, разглядывая новую одежду. — Я так давно её просила купить мне эту пижаму с этими глупыми медвежатами и наконец получила её, правда спустя три месяца, но это ничего. А у тебя что, Гарри? Что мама пишет? Или это папа? На нее тут же устремляются три пары глаз, и в каждом читалось изумление. Друзья разом оцепенели, и, казалось, даже перестали дышать, в полном молчании уставившись на растерявшуюся рыжую девушку. Первым опомнился Гарри. Он резко встал из-за стола и, не теряя ни секунды, сорвался с места.

***

— Его нигде нет, — подбежал Рон к девушкам, тяжело дыша. Его лицо было красным от бега, а на лбу виднелась испарина. — Возможно, он выбежал на улицу? Зная Гарри, могу сказать, что он, скорее всего, уже в лесу, — Гермиона нахмурилась сильнее обычного и закусила нижнюю губу. Она обернулась на Джинни, что стояла, прислонившись к стене, немного дальше их двоих с Роном, и на мгновение их взгляды встретились. Девушка смотрела на младшую Уизли мрачно, и та, не выдержав, опустила голову в пол. — Я пойду за ним. А ты… оставайся тут, на случай, если Гарри всё-таки окажется в замке, — заявила Гермиона и, чтобы не выслушивать никаких протестов, двинулась в путь, выбегая из коридора. Когда тёмная макушка подруги скрылась с глаз, рыжий парень подождал ещё пару секунд и затем развернулся в сторону сестры, сверля её тяжелым взглядом. — Ну что, ответишь, что это за хуйня была за столом? — он сжимает челюсть, стараясь не ляпнуть чего лишнего. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, Рон, — голос звучит отстранено, будто его обладатель не здесь, а в своей голове и в раздумьях. — Ты сейчас прикалываешься или что? Потому что если это шутка, то мне пиздец, как не смешно, Джинни! В ответ девушка лишь молчит, и Рона начинает конкретно бесить её поведение. Было неприятно допрашивать родную сестру, но она посмела поднять больную тему для его лучшего друга, и он просто не мог допустить такое отношение к Гарри, ни от кого, даже от сестры. — Эй, ты меня слышишь вообще?! — парень окончательно теряет терпение и в двух шагах оказывается около неё. Его ладонь больно сжимается на её плече, и девушка тут же реагирует, болезненно «айкая». Она вскидывает голову, и в её глазах видны гневные искры. — Ты с ума сошёл, что ли?! — она резко скидывает его руку и трет ушибленное место. — Что именно ты от меня хочешь, а? — А то ты не понимаешь! Ты посмела обидеть Гарри, да ещё и таким низким способом… — Уизли хмурится сильнее, и в его взгляде проскальзывает разочарование. — Как ты могла… Как ты вообще могла так упомянуть его мать и отца, будто они живые? Брови Джинни тут же вскидываются вверх, а ярко-карие глаза округляются, становясь похожими на два больших блюдца. — Ты реально сошёл с ума, Рон, тебе нужно в Мунго. Его родители живы и здоровы, кретин ты тупой. — Какого хуя ты несешь, Джин! Они мертвы! Ты что… под чем-то? — теперь Уизли выглядел действительно взволнованым, он прищурился, внимательно разглядывая сестру и в особенности её зрачки. — Ты сам под «чем-то», долбаёб! Не желаю больше с тобой разговаривать! Вот, — она вдруг начинает копашится в своих карманах и спустя несколько секунд вытаскивает оттуда клочок бумаги и со всей силы тычит им в брата, — забирай! Если у тебя голова настолько забита какой-то хернёй, почитай, что написала мама, может это вернёт тебе здравый рассудок. И с этими словами она оставляет озадаченного юношу одного.

***

Запретный Лес. Место, куда школьникам было совершенно запрещено идти без сопровождения взрослых волшебников, и на то были весомые причины, но, к сожалению, не похоже, чтобы это много, кого останавливало. И в число таких неугомонных сорвиголов входил Гарри. Он бежал невероятно быстро, так, словно бы за ним кто-то гнался. Но правда была такова, что его никто не преследовал, лишь его страх, от которого он решил спрятаться в лесу. Пока он туда добежал, его дыхание успело сбиться, а ноги болезненно заныли, но, тем не менее, он стал сбавлять темп лишь тогда, когда верхушки деревьев стали совсем закрывать дневной свет и вокруг оставалась лишь тьма. Юноша, чувствуя, как сильно бьётся его сердце, плюхнулся на ближайший пенек, желая передохнуть. Он опустил голову, руками облокотившись на колени, и часто задышал от нехватки кислорода. Вокруг него тут же образовался пар, и Гарри почувствовал, как начинает потихоньку замерзать. Однако идти обратно он пока не собирался. Ему было больно от упоминая о матери, а ещё чертовски неприятно от того, что девушка, которая юноше искренне нравилась, могла так мерзко подшутить на ним. Ощутив прилив злости, Гарри резко вытащил из кармана злополучную коробочку, занёс руку, чтобы кинуть её куда подальше и… не смог. Он просто не смог сделать это. Глаза вдруг начали щипать, и вскоре он почувствовал соленый привкус на губах. Горячие слёзы текли по его лицу, оставляя за собой едва заметный след. — Почему… почему… — хриплый голос внезапно сломался и с его губ сорвались горькие всхлипывания вперемешку с частыми и резкими вдохами. Хрусть! Гарри моментально вскинул голову вверх и сморгнул слёзы. Пульс тут же участился, и парень с горечью пожалел, что из всех мест, выбрал именно это. Ожидая каких-нибудь неприветливых существ, как, например, акромантулов, Гарри поспешил дотянуться к палочке, как вдруг замер, растерянно хлопая ресницами. К нему быстрым шагом приближалась Гермиона. Всё её лицо было красным от бега, а рот приоткрыт в попытке вдохнуть как можно больше кислорода. Заметив Гарри, она тут же ускорилась, спринтуя к нему. — Гарри, — запыхавшись, пролепетала девушка, резко затормозив. Она аккуратно опустилась на колени, садясь около него, и бережно протянула ладонь к его руке, всë ещё тяжело дыша, — все будет хорошо, я… я с тобой. — Я слишком резко отреагировал, Гермиона, я не должен был обращать внимание на такие отвратительные шутки, но я… — он запнулся, с печалью и горечью в глазах смотря на подругу. Он сжал её протянутую руку, она оказалась очень тёплой. — Почему… почему Джинни это сделала? — Я… я не знаю, — она ответила ему сочувствующим взглядом, — мне жаль, Гарри. Юноша глубоко и шумно вздохнул и опустил голову, прикрывая глаза. — Иди обратно, ты замёрзнешь, — его голос звучал совсем тихо, но уже более уверенно, — выбежала в одной кофте, без какой-либо накидки. — Только если с тобой, одну ты меня не отправишь, — заверила его шатенка, слабо улыбнувшись, — и вообще… Она внезапно запнулась, резко развернув голову в сторону. Её внимание привлёк топот тяжёлых шагов поблизости, и Гермиона могла поклясться, что она их уже где-то слышала. Гарри тоже, осознав, что ему не показалось, приподнял голову, рассматривая лес на наличие людей. Будем надеяться, что людей. Напряжение постепенно возрастало, и ребята уже взялись за палочки, не спуская внимательного взгляда с места, откуда исходил звук. Наконец, силуэт начал прорисовываться, было видно, что это был человек. Даже не так… Это был человек с рыжей макушкой, которую можно было заметить с любого расстояния. — Годрик, Рональд! Ты просто… иди сюда быстрее, а то двигаешься, как какая-нибудь улитка, — мгновенно расслабившись, произнесла девушка и поднялась с колен. Он вышел из тени и теперь его было полностью видно. — Нихрена себе вы далеко забрались, — бурчал рыжий парень уставше, он остановился около друзей, — хорошо, что я вас ещё нашёл, а то мог пойти не туда и всё бы мне было. — Это точно, — губ Гермионы коснулась лёгкая улыбка. — Как ты, друг? — спустя некоторое молчания, тихо протянул Рон. Гарри в ответ лишь слабо кивнул и отвёл взгляд. Они этого не говорили, но было видно, что ситуация с Джинни сказывалась на их отношениях. Гермиону же это совершенно не устраивало, она считала, что Уизли не должен был отвечать за поступок сестры. Она уже было открыла рот, чтобы сказать что-то, но Рон успел опередить её: — Гарри, ты же знаешь, что Джинни бы никогда так не шутила, верно? — он присел на пенек около парня, заглядывая ему в глаза. — Ты знаешь её столько лет и ты точно можешь сказать, что она бы этого не делала. Разве не так? — Мне напомнить тебе её слова? — прошипел юноша с гневом, наконец обращая на Рона внимание. В его голосе, несмотря на злость, были слышны сильная боль и обида. Гарри чувствовал себя преданным… обманутым девушкой, что покорила его сердце. — Она упомянула твою мать и отца, потому что действительно считает, что они живы! Юноша тут же замер, озадаченно смотря на друга и пытаясь понять, о чем тот говорил. Всё было похоже на плохую шутку, но кто-кто, а Рон бы не стал так дурачиться. — Гарри, Джинни дала мне своё письмо, то, что пришло к ней сегодня за завтраком. И… в нём мама рассказывала, как хорошо провела время с твоей мамой! Что они купили много всего вкусного и тому подобное. То есть… смысл в том, что она говорит о твоей матери, как о… живой. И не только она! Я просто охренел и решил поспрашивать у наших о твоих родителях и… Мерлин, Гарри, они все считают, что я свихнулся с такими расспросами, ведь твои родители, по их словам, живы и здоровы. Ты понимаешь, что это означает? — Рон в ожидании уставился на Гарри, но последний всё так же молчал, сидя в полной растерянности. Тогда рыжик с нетерпением вскочил с пенька и начал активно махать рукой: — твоё желание, Гарри! Ты забыл? Ты пожелал, чтобы твои родители были живы и… это исполнилось! Ты понимаешь?! — Какое желание, что ты несёшь вообще, Рональд? — Гермиона вопросительно склонила голову набок, кидая недоуменный взгляд то на одного, то на второго парня. Уизли тут же вскинул брови вверх, многозначительно смотря на девушку. Прошла ровно секунда, прежде, чем её накрыло озарение. — Часы! — восклицает она, широко распахнув глаза. — Они работают?! — Да! — Нет, это всё бред, Гермиона! — внезапно Гарри поднимается с места и, быстро обойдя девушку, движется в сторону школы. — Но подожди, Гарри, — шатенка устремляется следом, а за ними и рыжий парень, мгновенно вскочивший с пенька. — Если… допустим, если то, что говорит Рон правда, то это… это бы всё объясняло! — Как? — недоверчиво спрашивает брюнет, не оборачиваясь. — Если ты пожелал, чтобы твои родители были живы, и это действительно сбылось, то это и есть причина, по которой практически всё поменялось! — тараторила Гермиона, стараясь побыстрее донести свою мысль. В её голове зародилась догадка, и она хотела как можно скорее её озвучить: — что если… если из-за твоего желания круговорот событий полностью изменился, чтобы твои родители никогда не погибали? Если Реддл никогда не становился Волдемортом? Тогда бы это объясняло, почему о нём никто не знает, почему о нём нет никаких записей, нет упоминаний о Второй Магической войне! Это… это же просто… — Магия, — с восхищением произносит Рон, улыбаясь. — Всё-таки близнецы меня не обманули! Внезапно Поттер останавливается, заставляя других так же замереть. Он стоит так минуту, не говоря ни слова. Гермиона с Роном перекидываются тревожными взглядами, и девушка делает шаг вперёд. — Гарри? — взволнованно зовёт. И он разворачивается к ним. В его мокрых, от слёз, глазах они видят растерянность и… надежду, что маленьким огоньком зажглась в его взгляде. Ребята тут же срываются с места, сковывая его в своих объятиях. — Гарри, всë хорошо, — шепчут они с нежностью, — мы с тобой. — Я… — его голос хрипит, и каждый вздох как будто даётся с трудом, — я не хочу зря верить, не хочу… потом… чтобы потом было больно… Это же мои родители! — Мы найдем правду, я тебе обещаю, — уверяет Уизли и крепче сжимает руки. — Мы сделаем всё для этого, — кивает Гермиона, ласково гладя юношу по спине.

***

Несколько дней назад.

— Я тебя ненавижу, — почти беззвучно, на автомате шепчет в который раз. Но ничего, кроме насмешки не получает в ответ. С его губ медленно стекает слюна в перемешку с темно-алой кровью, — Ты отнял у меня всё: мою жену, моих детей… Сукин сын, ты обещал… обещал помочь нам… — Не захлебнись в своих слюнях, грязнокровка, — с презрением скалиться белобрысый мужчина, наблюдая за всем с порога. Около него стоит ещё один, с такой же светлой головой, но с более прямой осанкой и высоко поднятым носом. — Тебя никто не заставлял идти сюда, ты и твои выблядки сами выбрали этот путь. Разве не так, Люциус? — Конечно, — ухмылка играет на лице рядом стоящего блондина. — Но таким, как он, так и нужно. — Нет, — сплюнув кровь, отвечает он практически неслышно. В его глазах стоят слёзы, — мы… мы выбирали жизнь, в которой нас бы не принижали за наше происхождение, но мы… ошиблись… и теперь… мои родные… Он не смог договорить до конца, его голос сорвался на тихие всхлипы. Внезапно, он вздрогнул и простонал от боли. Рана давала о себе знать, и мужчина облокотился на стену, поддерживая свой вес. И его болезненные вздохи были словно музыкой для человека, сидящего в кресле в центре. Для него это был всего лишь очередной спектакль. — Кто… кто ты такой, чтобы отнимать жизни? — шёпот полный боли доходит до его ушей. — Смерть? — Именно, — произносит брюнет спустя пару минут молчания. Его губ тут же коснулась лёгкая улыбка, пока ярко-красные глаза с неким интересом наблюдали за страданиями мужчины. — Эрнест? — Да, мой лорд? — ответ следует незамедлительно, и в комнату заходит молодой человек со светлыми волосами. Он останавливается в пяти шагах от своего господина и низко клонится. В его взгляде брюнет с самодовольством замечает уважение и покорность. — Приведи сюда его семью, — медленно начинает он и с усмешкой подмечает панику в глазах своей жертвы, — и покажи им, как правильно нужно пользоваться «круциатусом». — Нет! — шипит мужчина, то ли от боли, то ли от отчаяния. Но, к сожалению, уже ничего нельзя было сделать. Указания Тёмного лорда всегда исполнялись.