Одна на двоих

От этого зрелища Артуру казалось, что он обезумел. Как приятно получить то, о чём так долго мечтаешь. Гермиона Грейнджер была для него лучшей наградой, лучшим, что есть в этом мире. Артур понимал, что она не станет его девушкой, у них не будет милых свиданий под луной и всего свойственного влюблённым. Но, сейчас его это не так уж и волновало. Сейчас он был властелином, он мог делать всё, что хочет с этой долгожданной девушкой. Парень глубоко вдохнул и вернулся к своему занятию. Гермиона тихонько наблюдала за его действиями. Она видела, как сверкают его глаза, какая в них жажда и желание. Такое чувство, будто Артур заблудился в пустыне и наконец нашёл такой желанный оазис. Гермиону ещё никто так не желал. Драко получил её почти не стараясь, а вот Артур шёл к этой цели долгие годы. Гермионе даже в какой-то миг показалось, что ей приятно, от того, что он так трепетен с ней. Артур в тоже время чувствовал себя небрежным хирургом, который вот-вот возьмётся за работу. Когтевранец дотянулся губами до губ гриффиндорки, потом спустился по шее к груди и медленно перешёл ниже, к животу. Гермионе начало казаться, что она расплывается как воск. Это было довольно странным, ощущать в Артуре тепло к ней, любовь и жажду. Сердцем она понимала, что он её не обидит, что он её боготворит, а вот разум отказывался принимать чужого человека. Его руки были чужими, но такими ловкими. Артур целовал живот гриффиндорки. Проводил языком от пупка до начала трусиков и обратно. И так много раз подряд. Гермиону уже трясло от мурашек и предвкушения. За что ей это? Она не хотела изменять Драко, ей было больно представлять, какую обиду она нанесёт ему этой изменой. Но, она ничего не могла поделать. Вырываться и плакать? Да, она могла только это, но Гермиона не кривила душой, больше ей не хотелось сопротивляться. Артур вдруг захотел услышать её голос. Всё-таки она не кукла, парню хотелось участия Гермионы. — Послушай, — он говорил почти шепотом, — я сниму заклинание, и ты сможешь говорить. Но, не думай кричать, я воспользовался оглушительным заклятием, дальше этой комнаты тебя никто не услышит. Гермиона послушно кивнула и Артур снял с неё чары. Девушка сразу же сказала: — Почему я? Парень не хотел прерывать своё занятие, но все же ответил: — Я хотел быть с тобой, ещё с того момента, как ты пришла в эту школу. Ты задела мою душу, Гермиона, — он произнес её имя с неописуемым восторгом, — ты удивительная. Гриффиндорка молчала. Ну и дела... — Теперь вернёмся к тому, на чем остановились. Я не буду развязывать тебя. Сейчас я буду тебя трахать, — прямо сказал юноша и принялся опять целовать Гермионин живот. Девушка не издавала звуков, но тяжело дышала. Она чувствовала нарастающее возбуждение внизу живота, оно не прекращалось. Гермиона знала, что вот-вот она предаст себя, предаст Драко. Но, ей некуда было деваться. Какой смысл кричать? Тем более, что она была уже во всю мокрой. Артур стянул с неё трусики. Откинув их в сторону, он наклонился ниже и дотронулся языком до самого горячего места. Девушка ахнула. Как приятно! Артур продолжил медленно водить языком, подключив к этому ещё и свои пальцы. Двумя он проник внутрь. Гермиона была горячей и влажной, и Артуру это нравилось больше всего на свете. Когда он начал двигать пальцами внутри неё, девушка не выдержала и застонала. От радости и восторга, что он сделал Гермионе так хорошо, Артур поднялся и кинулся целовать её лицо. Впечатление, будто бы только что их ребенок сделал первые шаги. Это заставило её улыбнутся и вертеть головой, увертываясь от его поцелуев. Он тоже заулыбался. Теперь Артуру показалось, что они влюблены. Безумно. Гермиона перестала улыбаться, и её взгляд застыл на потолке. Парень понял, что возбуждение угасает, что на девушку скоро снова обрушится волна отчаянья. Поэтому он продолжил. Ещё раз проделывая дорожку поцелуев от щеки, к ключице, к груди, к животу и наконец, к самому сокровенному. Опять послышались вздохи Гермионы. Но тут, что-то пошло не так. Девушка опомнилась. Она начала просить его: — Не надо. Пожалуйста. Артур растерялся. После их улыбок, ему стало неприятно насиловать девушку, но он ведь так этого желал. — Прости, — прошептал он, — но я не могу тебя отпустить. Я безумно тебя хочу. И никого кроме тебя. Глаза Гермионы расширились от удивления, но она ничего не сказала. От этой фразы её страх отступил и опять накатило возбуждение. Она сглотнула и приготовилась принимать ласки парня. Артур ещё несколько минут поводил языком внизу Гермионы и остановился. Он был готов, она тоже. Перед тем, как снять с себя остатки одежды, он провел руками по её телу, сжал грудь и погладил живот. После этого, Артут раздвинул её ноги придвинул по удобнее к краю парты. Гермиона немного съёжилась. Когтевранец аккуратно вошёл в неё. Двигаться он пока не стал. Он закрыл глаза и наслаждался тем, что он в ней. Гермиона чувствовала его тепло, а её сердце так стучало, что, казалось, могло пробить грудную клетку. И вот он начинает движения. Сначала медленно, боясь причинить девушке боль, но слыша её стоны, он ускоряет темп. Наконец-то. Он делает это. Он трахает свою мечту на парте в пустом классе. Да неважно где. Главное, он её трахает, а она стонет от удовольствия. Грёзы долгих лет исполнились. Сны стали явью. Артур получал неописуемое удовольствие. Но, чего-то не хватало. Гермиона стонала и смотрела на его лицо. Оно сейчас было особенно красивым. Зажмуренные глаза, сосредоточенность. Гермионе нравилось наблюдать, это усиливало её возбуждение. Вдруг Артур остановился. Он быстро наклонился к девушке, посадил её и развязал руки. После этого, так же быстро снова вошёл в неё и задал темп. Гермиона снова застонала. Как же хорошо. — Обними меня, - сказал Артур тихим хриплым голосом, — пожалуйста. Гермиона сначала не хотела этого делать, но за просьбой последовал резкий толчок, доводя Гермиону до исступления, и она поддалась этому порыву. Обвив руками его плечи, девушка прижалась к нему. Было очень жарко. Артур придерживал её за бедра, входя всё глубже и резче. Взглянув в её глаза, Артур почувствовал себя счастливым. Раньше он никогда себя так не ощущал… Его мир, его традиции, его семья. Он загнанный мальчик, он не свободен. А сегодня он летает. Они летают вместе. Стоны девушки становились громче, Артур зарычал ей на ухо от удовольствия. Они так и продолжали трахаться, прижимаясь к друг другу. На большое удивление Артура, Гермиона потянулась к нему губами. Он сразу же пошёл ей навстречу и проник языком в её рот. Целуя девушку, Артур делал всё более резкие движение, а она стонала ему в ответ. Ещё, ещё, ещё, ещё. Гермиона забыла обо всем. Она хотела, чтобы их секс не прерывался. Девушка почувствовала, как руки парня переместились на её ягодицы и сильно сжали их. Он придвинул Гермиону ещё ближе к себе, еще с большей жестокостью её трахая. Её стоны становились невыносимы для продолжения, поэтому Артур, прижавшись к девушке всем телом, кончил. Тяжело дыша, они упали обратно на парту. Гермиона чувствовала его влажные волосы на своей груди. Они лежали переводя дух, пока Артур не встал. Он собрал одежду Гермионы и подал ей, потом оделся сам. Артур отошёл к окну, пока Гермиона одевалась, он думал. Может это вселенская любовь? Уж точно не просто секс. Хотя нет, здесь все проще… он просто помешан на ней. Его мысли прервал шум, Гермиона соскочила с парты. Ей было всё равно, что она в школе, что её видят. Артур заметил, что руки девушки тряслись. Ему стало интересно, что она сейчас думает, она жалеет? Только не это. Парень подошёл к ней и присел рядышком на край парты. Немного подождав он спросил: — Все в порядке? Гермиона повернула к нему голову. На её лице была какая-то странная улыбка, как у неуравновешенной. Она тихонько посмеялась и ответила: — Меня только что трахал незнакомый парень. Артур хотел ответить на это, но она его опередила: — Как шлюху. Артур отчаялся. Ему было больно видеть, как Гермиона называет себя шлюхой. — Это не так, я не просто трахал тебя. Я тебя долгое время желал и ждал. Я клянусь тебе. Это всё не просто так. Прошу, поверь, — с этими словами он опустился на колени. Вглядываясь в глаза Гермионы, он молил о том, чтобы она поверила ему, он не имел намерений просто трахнуть её. Девушка молчала. Она лишь кивнула головой на слова Артура. Когда он поднялся с колен, то наклонился к её губам и втянул в себя воздух.