Какая у тебя мечта?

Через несколько дней рождество.       — Смотри! — резко взяла Кирилла за руку. — Начался снег!       Белые пушистые хлопья медленно опускаются на землю, кружа в свете тусклых фонарей. Длинная аллея, похожая на открытку, загорается гирляндами. В сугробах стоят цветные светящиеся фигурки сказочных животных, в шуме голосов теряется детский смех.       Мороз неприятно щиплет кожу, из-за чего мои бледные щеки стали нежно-розовыми. Разглядываю изредка подхватываемые ветром снежинки, которые все продолжают, кружась, опускаться на землю. Они ярко переливаются на темно-синем небе.       Белый снег, синее небо и милый нежно-розовый румянец на моих щеках раскрасили этот сочельник, превратив в один из самых волшебных вечеров.       Кирилл притянул меня в свои объятия, крепко прижал к себе, поцеловав в носик. Снегопад усилился, а мы так и продолжали стоять в обнимку, освещаемые радужным светом гирлянд.       Комната в нашей квартире красиво украшена гирляндами, мишурой, игрушками и многим другим. Серебристый дождик струится с потолка, превращая его в нечто волшебное. Окно украшено бумажными снежинками, так забавно было вырезать их, как в детстве. В углу стоит небольшая, пушистая, искусственная ёлочка, она украшена в красно-золотых тонах. Шары, побрякушки, шишки, банты, звезда. Все так гармонично. Под ней стоит золотистый олень, а рядом с ним яркие коробки с подарками, украшенные лентами.       На подоконнике лежит пара узорчатых подушек, остальные на кровати, на которой постелен красный плед в клетку. Все так сказочно. Над дверью в комнату я повесила омелу — самая романтичная традиция на Рождество. Во всей остальной квартире также развешены гирлянды, игрушки и мишура. В полумраке и в темноте наша квартира выглядит потрясающе!       На столике стоит два бокала с вином, фрукты и несколько тарелок с салатами. Курица, которую я хотела испечь в духовке, к сожалению, сгорела.       — Счастливого рождества! — Кирилл вернулся домой с бутылочкой игристого шампанского.       На мне красный свитер, спереди которого вышито множество белых снежинок, расположенных хаотично и украшенных серебристыми нитями. Этот свитер больше похож на короткое платье, которое доходило мне до середины бедра. Уже завитые волосы собраны в неряшливый пучок, а на ногах полосатые зелено-красные носочки. Улыбаюсь и притягиваю Кирилла к себе за шею. От него веет прохладной зимнего вечера.       — С рождеством, любимый, — легко прикоснулась к губам, потом чмокнула в носик. — Я только начала печь печенье с шоколадной крошкой!       — Насть, ты невероятная! За это печенье я душу продам, — смеётся, и я смеюсь в ответ. Хочет пройти в комнату, но я останавливаю его.       — Так, сначала.. — подняла взгляд вверх, куда привязала на ленту веточку омелы. — Омела.       Губы расплылись в довольной улыбке. Медленно наклонился к моему лицу, ещё чувствуется мороз на его коже, но горячее дыхание обжигает меня. Контраст. Нежно касается моих губ, проводит по ним языком. Мы неторопливо целуемся, посасывая губы друг друга и игриво сталкиваясь языками. Запустила ладонь в его взъерошенные волосы, с наслаждением перебирая пряди. Всем телом прижалась к нему.       Чувственные поцелуи, как я их люблю.       Кирилл терпеть не может все эти рождественские свитера, считая их уродливыми, но я все таки смогла убедить его надеть такой свитер всего на один вечер, хотя скорее поставила перед фактом ещё за несколько недель до Рождества. Его свитер был изумрудным, на груди нарисован Санта в своей оленьей упряжке, вокруг него множество простеньких снежинок.       Кирилл быстро натянул его на себя и посмотрел в зеркало: выглядел в целом неплохо даже в этом ужасном свитере, но свое мнение по этому поводу он менять не будет.       С кухни было слышно бормотание и звуки приготовления пищи, Кирилл направился туда, собираясь не то чтобы помочь, скорее высказать свое недовольство по поводу рождественского свитера и непонимания, почему нельзя отмечать праздник в другой одежде. Зашёл на кухню и облокотился на дверной косяк, наблюдая за тем, как я перемешиваю, а затем разминаю тесто для печенья. Взгляд зацепился на свитере, на котором сзади была надпись: «Я хорошо себя вела весь год». "Как это может быть таким сексуальным?" В его голове появился очень соблазнительный план, который точно координально изменит сегодняшний вечер.       — Тебе очень идёт красный, — произнес Кирилл, понижая голос до эротической хрипотцы, и положил ладони на мою талию.       — Как и тебе идёт изумрудный, — улыбнулась, — давай иди накрывай на стол, а потом возвращайся, тесто для твоего печенья я почти замесила, будем формочками вырезать...       Кирилл оглядел обеденный стол — довольно прочный. Одна его половина засыпана мукой, на другой стоят ингредиенты для приготовления закусок. План стал выглядеть ещё более привлекательным.       — Я хочу получить свой десерт прежде, чем заняться его готовкой, — тихо произнес, щекоча дыханием ухо, и подцепил край свитера пальцами, начиная тянуть вверх, оголяя бедра и ягодицы.       Кирилл резко крутанул меня на месте, поворачивая к себе лицом, и я увидела его хитрую ухмылку и блеск в глазах.       — Поэтому давай ты будешь заботливой хозяюшкой и порадуешь меня. Что скажешь? — прошептал, наклоняясь к губам.       — Кирилл, нет! — попыталась увернуться. — До полуночи не так много времени, нам некогда этим заниматься!       — Значит ты будешь удивлена, когда через десять минут будешь сладко стонать, кончая, на этом самом столе.       Он вовлек меня в жаркий поцелуй, не оставляя вариантов.       — Ты понимаешь, что останешься без печенья? — говорю, немного отстраняясь.       — Расслабься, Настя, и дай наконец мне тебя трахнуть, печенье приготовлю сам, — его ухмылка на лице и голос, которым он говорит со мной, сводят меня с ума. Плевать на печенье. Плевать на всё.       Кирилл, подхватив меня за талию, посадил на испачканный в муке стол. Встал между разведёнными в стороны ногами и тут же впился очередным страстным поцелуем в мои губы. Прижался ко мне сильнее, потираясь вставшим членом о промежность. Погладив бёдра, начал стягивать свитер, оставляя меня только в черном кружевном белье. Я сняла свитер с него и кинула куда-то в сторону.       — Так тебе понравился свитер?       — Чей?       — Значит один из двух точно понравился, а ты говорил, что они уродливые...       Кирилл мог что-нибудь ответить на это, но ему сейчас было не до того. Он только лишь взглянул на меня и замер. Лиф оттенял молочную кожу так, что невозможно было отвести взгляд от этой красоты. Утонченное кружево придавало всему виду изящности.       — Вообще это ты должен был увидеть только ночью, но маленький мальчик оказался слишком нетерпеливым, — смущаясь и одновременно удовлетворяясь такой реакции, ответила, находясь под внимательным взглядом любимых глаз.       — Я слишком плохой мальчик, чтобы не распаковать свой подарок до Рождества, — выдохнул, встречаясь со мной глазами.       В его взгляде огонь желания, а я могу лишь таять в нем. Все начало происходить так быстро, что уже через несколько минут я бы не смогла воспроизвести последовательность действий. Поцелуй. Я вся его. Вдох. Он хозяйничает на моем теле. Стон. Нам становится слишком жарко на этой кухне.       Его ладонь, огладив чёрное кружево, сжала грудь, а потом скользнула за спину и расстегнула бюстгальтер, откидывая в сторону. Я вцепилась в его оголенные бледные плечи пальцами, оставляя полукруглые следы от ноготочков. Отвечаю ему со всей страстью, теряясь в ощущениях.       Кирилл оторвался от моих губ, лизнул ушко и провел своими губами по шее, испачканной в муке, оставляет багровые следы, прикусывая кожу. Прижимаюсь к нему сильнее, томно постанывая, изгибаясь в его руках. В такие моменты понимаю, как идеально мы подходим друг другу. Каждое движение одного дополняется движения другого, стоны сливаются, биение сердец синхронизируется. Тепло. Страсть. Любовь.       Кирилл наклонился, вбирая сосок в рот, нетерпеливо расстёгивая при этом брюки. Я тяжело вздохнула, зарываясь пальцами в его волосы, прижала его голову ближе к себе. Язык приятно скользил по телу, а руки уже справились с брюками. Немного приподнял меня и стянул трусики.       — Повернись ко мне спиной, — голос был хриплым от возбуждения.       Обернулась на трясущихся ногах и оперлась руками о край стола.       — Ты такая сладкая, — прошептал, проводя пальцами по следам муки на ягодицах.       Ещё наслаждаясь видом, он скользнул пальцами по промежности, поглаживая клитор и не давая мне и шанса на какой-либо ответ. Я простонала, выгибаясь в пояснице, а он скользнул двумя пальцами внутрь, растягивая. Стоны наполняли комнату, пока его пальцы, ритмично двигаясь, приносили мне удовольствие. Я уже и забыла, что несколько минут назад замешивала тесто и была против близости. Я, конечно, понимала, что такой мой вид его возбудит, но не думала, что он настолько нетерпеливый.       В один момент высунул пальцы и заменил их членом. Движения были резкими и быстрыми, а стоны ещё более страстные и громкие. Нам сейчас все равно, если кто-то из соседей слышит наши крики. Мне настолько хорошо, что ничего не может с этим сравниться. Кирилл хотел бы быть нежным, но, сжимая ладонями ягодицы, испачканные в муке, было сложно устоять от страстной грубости. Кончила, выгнув спину и простонала его имя, ещё несколько глубоких толчков, и кончил он.       — Я в душ, а с тебя печенье, — говорю, ещё не отдышавшись после оргазма, он стал застёгивать брюки. Взглянул на меня и невольно улыбнулся: волосы слегка растрепаны, на шее засосы и вся я в муке, по его мнению, выгляжу до боли мило.       — Я первый в душ, — быстро поцеловал в макушку и побежал в сторону ванной.       — Эй стой! — запрыгиваю с разбега на его спину, обхватывая руками и ногами, — первая буду я, мне ещё готовить, потому что ты не умеешь!       — Можем вместе.. в душ, — я не вижу, но чувствую, что на его лице сияет улыбка.       — Ну уж нет, скоро полночь и я.... — не успела договорить, как меня перебили.       — Уверен, мы никуда не торопимся! — с этими словами, смеясь, он заходит в ванную и закрывает дверь.       Включается теплая вода. В воздухе приятный аромат геля для душа с корицей. Сладкие стоны.       — Я думаю, самое время вручать подарки, мне уже не терпится!       — Ты ведь знаешь, что лучший подарок для меня — это ты, — счастливо улыбается и проходит в комнату за мой.       — Не слишком ванильно? — поворачиваюсь к нему, также улыбаясь.       — Думаю это уже неважно, — нежно целует. Протягиваю ему небольшую красную коробочку.       — Открывай быстрее! Я хочу увидеть твою реакцию!       — Я весь в предвкушении, чудо, — улыбается так мило. Медленно, дразня, тянет за ленту, она падает на пол, также открывает крышку коробочки. — О — на его лице изумление, глаза сияют. — Она прекрасная... — достает из коробочки серебряную цепочку, примеряет.       — Я была уверена, что она тебе понравится. А ещё этим преследовала довольно эгоистичную цель.. — улыбнулась и на мгновение опустила взгляд, — чтобы, когда носил его, вспоминал обо мне, даже если мы в тысячах километров друг от друга. Хочу, чтобы она касалась твой кожи, когда меня нет рядом..       — Это лучший подарок и лучшая цель, — притягивает к себе и крепко обнимает, оставляя поцелуй на шее. — Спасибо, — ощущаю его шепот у уха. Отстраняется. — Мой подарок немного скромнее.       Выходит из комнаты, копошится в коридоре, доставая что-то из шкафа. Возвращается с огромной коробкой. Поставил ее на пол. Подбегаю к ней и быстро открываю, взвизгиваю и достаю из нее громадного плюшевого медведя. Белый, ростом почти с меня. — Он такое чудо! — обнимаю игрушку, прыгая по комнате. Чувствую себя ребенком, самым счастливым ребенком в мире. Обожаю плюшевые игрушки, хоть давно выросла из этого возраста.       — У меня тоже была одна довольно эгоистичная цель: обнимай его, когда меня нет рядом, его и никого больше, — смотрит на меня и улыбается.       — Быть настолько сентиментальными — это преступление, — вместе смеёмся       С Рождества прошло около трёх месяцев, и я безумно счастлива. Чувствую себя любимой и свободной. Наши отношения развиваются с каждым днём, узнаем друг друга с новых сторон, становимся ближе, роднее. Мы чудесно проводили рождественские вечера.       Сажусь на его колени, положив голову на плечо. Открываю кулачок и становится видно ярко-оранженый мандарин. Улыбаюсь. Проталкиваю плотную пупырчатую кожуру ногтем и, подцепив, отрываю небольшой кусочек, откладывая на стол. В нос ударяет резкий цитрусовый запах с лёгкой горчинкой. Поглаживая одной ладонью мое бедро, а другой нежно перебирая пряди волос, Кирилл внимательно смотрел за тем, как я увлеченно его чистила. Под короткими ногтями растекаются оранжевые разводы и липкая влага остаётся на пальцах.       Кирилл был уверен, что мог бы сидеть и смотреть так часами. Цитрусовый запах вместе с радужной гирляндой, меняющей цвет, создаёт новогоднюю атмосферу ещё месяц после праздников. Дома все пропахло запахом мандаринов, которые составляют большую часть продуктов уже несколько недель. С сочным звуком отделяю дольки друг от друга. Сок течет по ладоням, мягко огибает выпирающую косточку на запястье, а потом, оставляя липкую дорожку на коже, оказывается уже у локтя, капая на животик.       Кирилл мог бы слизывать этот сок с моей кожи, ощущая на языке срочный сладко-кислый вкус, покрывать ее бесконечными поцелуями, ласкать грудь, а потом уткнуться носом в кожу ключиц, которая насквозь пропахла цитрусом, вдыхая полной грудью этот запах. Мог бы есть по дольке с моих рук, облизывая пальчики, не отрывая взгляда от моих глаз. Мог бы целовать меня, вылизывая сок с губ, углублять поцелуй, вырывая стон из моей груди. А потом обижаться, когда я резко спрыгивала с его колен, уходя на кухню за очередным мандарином.       Отметили его день рождения в клубе вместе с его друзьями.       Смотрели вместе фильмы и сериалы, читали книги. Когда ты с кем то, все ощущается немного по-другому, и я уже не помню, как было раньше, да и не хочу, как раньше.       Несколько раз делали перестановку в квартире, возвращая в итоге все на место.       Ходили на свидания в кино, парк или ресторан, сохраняя романтику, которой в общем-то и так было очень много.       Вместе каждый вечер готовили новые необычные блюда на ужин, которые не всегда получились удачными, но заниматься всем этим было весело.       Кирилл часто дарил мне цветы или небольшие подарочки.       Устроилась в кафе рядом с домом официанткой, не из-за необходимости, а по желанию заниматься чем-то. Кирилла повысили на работе в IT-компании. Вскоре уволилась из кафе.       Было много чудесных закатов, великолепных рассветов за это время. Каждый рассвет стал нашим.       Было много страстных ночей, много моментов, которые я думала раньше бывают только в фильмах.       Я познакомилась официально с его семьёй и стала им доченькой.       В моменты, когда становилось плохо, грустно от воспоминаний, когда накатывали истерики из-за комплексов, когда ревела из-за глупых проблем, которые не стоили таких переживаний, Кирилл всегда поддерживал меня, крепко-крепко обнимал и говорил, что мы справимся со всеми вместе, так и происходило.       На самом деле не представляю, как бы я жила, кем бы я была, если бы в моей жизни не было моего Кирилла.       Настоящая любовь всей жизни? Да, это она.       Все таки как одно решение может изменить всю твою жизнь, это удивительно. Спасибо, Амстердам.       Ещё до Рождества я начала замечать странные симптомы: дрожь в руках; проблемы с удержанием равновесия; боли в суставах, бессонница. Вспомнила, что такое было и в Амстердаме, но не так сильно.       Все это начало меня настораживать и пугать.       Месяца два я ходила по врачам, от одного к другому. Начиная от терапевта, заканчивая неврологом. Но ни один не мог точно сказать, что со мной и в чем причина. Кто-то говорил, что все в порядке, не о чем волноваться, но симптомы продолжались, кто-то назначал успокоительное или мази от боли в суставах. Ничего не помогало.       Снова меня направили к новому врачу, на прием через два дня, как мне сказали, он лучший в городе или даже в области.       После очередного приема иду домой. На душе паршиво. Что-то внутри заставляет меня очень сильно переживать по поводу моего состояния, а ещё вся эта неопределенная непонятность... очень пугает. Кириллу не говорила пока об этом всем, даже не знаю почему. Возможно, чтобы не волновался лишний раз так, как сейчас волнуюсь я. Не нужно. Все расскажу, когда поставят диагноз.       Сильно переживаю сейчас, и погода такая противная: вокруг и так сыро, ещё и дождик сверху покапывает. Небо затянуто темными тучами. Все такое серое и мрачное, ничто не поднимает настроение. Начинаю рыться в сумке и нахожу потрепанную пачку Мальборо. Останавливаюсь, вдыхаю влажный воздух. Тонкими пальцами вытягиваю одну сигарету из пачки, зажимаю губами фильтр. Подожгла. Затянулась, краем глаза замечая, как сигарета светится огоньком на самом кончике, превращается в пепел табак. Дым заструился по горлу, ударив прямо в лёгкие. Закрыла глаза, смакуя ощущения после первой затяжки. Продолжаю идти.       Я давно не курила, уже и не помню, когда был последний раз.       Думаю о том, что лучше я сама себя убью этим дымом, чем меня убьет какая-нибудь болезнь или несчастный случай.       Выдохнула сигаретный дым тонкой струйкой. Смотрю на то, как ветер разносит горький запах, он растворяется и исчезает.       Ещё одна затяжка. Сильнее предыдущей. Меня окутывает сигаретный дым внутри и снаружи. Не замечаю, как заканчивается одна сигарета. Достаю другую, прикуриваю. Бесконечно долго думаю.       Я чувствую, что мне чего-то не хватает. Сигареты будто восстанавливают во мне это что-то.       Мне тревожно.