Другие не поймут

- За что ты мне достался?! - визжит мать. - Свалился на мою голову, обуза! Тэхён не знает, что было до этих жестоких слов, но слёзы на чонгуковом лице и то, что он сбегает прямо в домашних тапочках - красноречивее всех слов. Потому что Чонгук никогда не плакал. Как бы больно и плохо ему не было, он никогда не плакал. Даже когда умер отец, глаза Чонгука тогда словно остекленели, но ни одной слезинки не появилось в них. - Чонгук! - Тэхён срывается за ним, но успевает лишь оттолкнуть в сторону, а потом он чувствует полёт и темнота накрывает его. Когда Тэхён приходит в себя, то первое, что он видит, это его мать. - Тэхён! - она начинает плакать, но уже облегчённо. - Ты очнулся, сынок. - Чонгук, - едва проталкивает он сквозь сухую глотку. - Что? - Где Чонгук? - пересушенные губы еле размыкаются. - Что с ним? - Всё с ним нормально, - женщина фыркает. - Где он, мама? - требовательнее спрашивает парень и, не смотря на слабость и боль в груди, пытается встать. - Я здесь, хён, - Чонгук стоит в дверях. Мать шипит гадюкой: - Явился! - Оставь нас, мама, - тихо просит Тэхён. Та хочет воспротивиться, но всё же послушно встаёт со стула и выходит из палаты. Первое, что подмечает Тэхён: у Чонгука коротко стриженные волосы. На виске большой пластырь, закрывающий обширную ссадину. В больничной пижаме он выглядит на свои девятнадцать, и кажется меньше из-за испуганного взгляда. - Прости. - Иди сюда, - говорят они одновременно. Чонгук осторожно, словно к клетке с тигром идёт, подходит к больничной койке. Тэ протягивает ему руку, а после тянет к себе, безмолвно прося немного полежать рядом. Гук, стараясь не потревожить раны брата, аккуратно устраивается рядом на краю. Тэхён прижимает к себе маленькое тело и оставляет осторожный поцелуй на лбу младшего. Когда в палату заходит медсестра, Тэхён шёпотом просит её уйти. Ему хочется полежать с уснувшим на его плече Гуком ещё немного. На утро того уже нет рядом, а Тэхёну разрешают уехать домой. /// Следующие пару дней к Тэхёну приходят друзья и коллеги. Он всем улыбается, уверяет, что скоро поправится. А потом перестаёт. Не выходит из комнаты, ничего не ест и ни с кем не разговаривает. Просто лежит у себя на кровати и смотрит в стену. Мать, устав плакать, начала угрожать, но тот не реагировал. И Чонгук не выдерживает. - Хён, - он осторожно заходит в комнату старшего. - Хён? Тэхён лишь плечами ведёт, никак больше не реагируя. - Тэхёни, - он вздрагивает от обращения. Чонгук присаживается на край кровати, и Тэхёну всё же приходится подняться. Он подтягивается на локтях, превозмогая боль в ушибленной грудной клетке. - Хён, - жалобно зовёт Чонгук и обхватывает исхудавшее лицо брата. Глаза их были одинаковыми - такие же красные и припухшие. Царапины уродовали прекрасное лицо Тэхёна. Стараясь не потревожить раны, Гук тянется к нему ближе. - Прости, - шепчет он, целуя каждую ссадину, - прости меня. Они бесшумно плакали, цепляясь друг за друга. - И ты прости за всё, Чонгуки, - Тэ утирает слёзы с впалых щёк и прижимается лбом к чонгукову. Чонгук трясёт головой и тянется к потресканным губам, и это было значительнее всех слов. - Я соскучился по тебе, - младший облизывает покрасневшие губы. - Я не думаю, что мы должны... - Но ты же тоже хочешь, - он сжимает возбуждённую плоть брата, и тот рычит. /// - Гуки, - зовёт Тэ. - Что случилось в тот день? Чонгук вздрагивает в его объятиях. После долгого молчания он отвечает: - Мама рассказала, что я - не родной. Точнее, у нас с тобой один отец. Он изменил маме с её сестрой и та забеременела. Но умерла при родах. - Он ёжится, но продолжает: - Ты тогда в штатах был по обмену, поэтому всё выглядело так, будто мы родные. Потом умер отец, и мама возненавидела меня ещё сильнее. - Мне так жаль, - Тэхён ласково пропускает непривычно короткие волосы сквозь пальцы. - Надо было давно её приструнить. - Всё в порядке, - Гук целует его в щёку. - Но наша связь... - Давай уедем. Вместе. - Уедем? Куда? - В Канаду? Или Китай? Куда захочешь. Главное туда, где нас никто не знает. Какое-то время стоит тишина. - Хочу к морю? - Ты меня спрашиваешь? - Тэ тихо хихикает. Гук дёргает плечами и морщит нос, из-за чего Тэ широко улыбается и чмокает его в кончик.