рыжик

      Солнце будит своими лучами горячими лениво; выглядывает из-за горизонта, здороваясь с городом. Погода жаркая, люди запасаются водой. Дети уже бегают во дворах и плескают друг на друга водичку из маленьких зеленых (и не только) пистолетиков.       Чимин тянется и зевает, натягивая на голову подушку, окутанную в идеально-белую наволочку.       Где он? Кто знает. Похоже на какой-то отель, дорогой, судя по золоченым ручкам мебели и резным спинкам стула. на прикроватной тумбе стоит идеально начищенный поднос. На нем — графин с апельсиновым соком и тарелочка блинчиков с клубничным джемом. Рядом лежат вилка и нож, а краем подноса прижата записка.       Чимин завтракает и вертит небольшой листочек в руках, после потирая глаза и вчитываясь. н-да, почерк что надо… «красная куртка»       Пак дёргает бровью. какая ещё красная куртка. И какая вообще куртка, если на улице июль. Он решает забить и просто завтракает. После принимает душ в довольно комфортной ванной, моет голову, сушит волосы феном.       Одежду найти долго не получается, но потом Чимин замечает её так рядом; лежала на стуле возле кровати. Юноша натягивает зауженные джинсы, длинную просторную футболку, надевает серёжки, мирно лежащие на столике в небольшой коробке и любуется в зеркало перед тем, как покинуть номер.       Пак сдаёт ключик с милым пумпоном на ресепшн и хмурится; в поле зрение попадается какой-то парень в кепочке и… куртке? Зимней тёплой куртке красного цвета. Чимин не понимает вообще ничего; голова все ещё немного гудит, видимо, от вчерашнего, только кто бы сказал, что вообще было вчера.       Он подходит к этому юноше.       — Хей? — негромко. — Ам… — ему почти сразу же отдают пакетик и спешат удалиться.       Чимин вздыхает и раскрывает его. внутри моти, дынное, любимое и записка. «кукуруза»       Пак матерится тихо. Ему теперь искать кукурузу? А где? В магазине? Бред какой-то. Юноша открывает сладость и покидает отель, осматриваясь вокруг и понимая, что находится где-то в центре. А значит, до дома примерно пару часов пешего хода. Ну ничего, погода хорошая, прогуляется.       По дороге Чимин съедает моти и кидает пакет в небольшую мусорку. От сладкого хочется пить очень, поэтому Пак заходит в ближайший ларёк; колокольчики на двери звенят и давят на виски.       — Здравствуйте, — кланяется головой кассирша. Магазинчик маленький, буквально пару полок да холодильник. Чимин берет холодную воду и жвачку.       — Спасибо, а у вас есть… кукуруза? — зачем-то спрашивает он, чувствуя себя весьма неловко. Какой дурак вообще будет просить кукурузу… Та хихикает и даёт Паку банку, лёгкую слишком, для кукурузы.       Пак роется по карманам и отдаёт мелочь, забирая свои продукты и выходя под тот же отвратительный звон колокольчиков. Он делает пару глотков воды, кидает в рот жвачку и открывает кукурузу за специальную штучку, как на банках газировки. Внутри, как и предполагалось, совсем не те маленькие жёлтые штуки, а леденец в виде котика и новая бумажечка. «19:00»       Семь часов? А что семь часов… Пак вздыхает и идёт до дома спокойно. Он пьёт воду иногда, любуясь городом.       Сеул тихий, по крайней мере, там, где живёт Пак. Небольшие улочки с частными домами, бегают кошки всяких цветов и размеров, дети пуляются водой. На некоторых балконах сушится постельное белье и одежда, невысоко над землёй натянуты электрические провода. Пахнет свежестью, чем-то так и летним, тёплым, очень приятным, домашним. обычный район.       Уже за пару кварталов до своего домика к Паку подбегает рыжая кошечка, мяукая и начиная тереться о ноги. Чимин улыбается и садится на корточки, гладя мягкую шерстку и замечая красивый ошейник с… запиской? Юноша вздыхает и берет листочек. «набережная»       В семь на набережной? Чимин улыбается и берет кошку на руки, идя к дому вместе с ней. И кто это вообще делает? Тот, кто привёл Пака в отель? И чем они там вообще занимались таким? Это точно кто-то с фантазией и деньгами, но больше Паку совсем ничего неизвестно.       Чимин приходит домой; в холле прохладно, работает кондиционер. Юноша ставит кошку на лапы; та убегает куда-то на кухню. Ну вот, теперь у Пака есть домашнее животное. Надо бы имя придумать и корм купить.       Он пробирается и весь день смотрит телик, по которому показывают какие-то шоу с айдол-группами. Пак хотел бы стать айдолом, только голоса нет совсем, некрасивый, да и поздно уже, 20 лет скоро.       Чимин и лежал бы так спокойно, если бы часы не пропиликали шесть часов вечера. Пак вздыхает и уходит в комнату, где переодевается в чуть драные голубые джинсы и мягкую рубашку с принтом в виде маленьких кошачьих лапок. Он обувает белые кеды и поправляет выцветшие волосы, звеня ключами, когда запирает входную дверь.       Автобусы почти пустые в центр города; сейчас все едут оттуда, после длинного рабочего дня. А Чимин не работает. И не учится даже. Сидит дома и ходит в клубы время от времени, а деньги берет от родителей, которые довольно хорошо зарабатывают.       Нет, не сидит на шее, сам хотел бы работать, только совсем не знает пак, чего вообще хочет от жизни. В какой-то момент все стремление просто улетело далеко-далеко и круг замкнулся. Потому Чимин смотрит айдол-шоу и ест мороженое в одиночестве. Ну, теперь с котом будет есть.       На набережную Чимин приезжает без пятнадцати. Покупает себе мороженое и успевает скушать до тех пор, пока к нему не подходит молодой человек, на несколько лет явно старше.       — Пойдём? — улыбается тот. Волосы высветлены, покрашены в голубоватый, на теле — классические брюки и заправленная в них белая рубашка.       — Куда? — хмурится Чимин, совсем не понимая, чего от него вообще хотят.       — В загс. Вчера ты клялся мне в вечной любви и просил взять тебя замуж. — Незнакомец хрипло смеётся. — Я Юнги, кстати, но вчера у тебя был Юни. Прости, был бессилен против щенячьего взгляда.       Пак смеётся неловко. В голове начинают вырисовываться картины ночного клуба, большого количества алкоголя и нежных поцелуев в той самой отельной кровати.       — Извините, мне не стоило так вести себя. Спасибо за сладости и до свидания. — Кивает Чимин и разворачивается, чтобы покинуть район. Только зря приехал, ничего толкового, хотя приятно, что хоть кто-то обратил на него такого одинокого внимание.       Его хватают за руку, довольно аккуратно, держа чуть выше локтя.       — Нет, рыжик, мы идём выходить замуж. — Его берут за руку и ведут в загс.