Соприкосновение

Форд в компании Троттла, Лара и нескольких земных офицеров сидел напротив генерала Вуори и Дочери Девятого Царства. Он внимательно слушал человеческого предводителя, но какой-то частичкой сознания пребывал не здесь, не в генеральном штабе вооружённых сил Земли, а там, где всё ещё без какой-либо ясности в состоянии здоровья находились его товарищ, сестра и любимая девушка. Форд был опытным бойцом и командиром, умел сохранять определенную ясность мыслей при любых обстоятельствах, но мышиная особенность такова, что при наличии близкого, давно установившегося контакта с кем-либо полностью отстраниться от этого кого-то просто невозможно. И Форд, безусловно, понимая всю важность момента, когда в штабе обсуждают текущую обстановку и варианты дальнейших действий, всё же никак не мог не ловить от сестры мощных, всепоглощающих флюидов неизвестно чего. Палево-чёрного мыша то трясло, то вдруг бросало в длительное телесное и душевное оцепенение, что, увы, замечали окружающие. Один из офицеров даже, украдкой разглядывая Форда, точно какую-то диковинку, протянул ему стакан с водой. Марсианин отказываться не стал. От глотка воды ему, конечно, ни жарко было, ни холодно, однако пусть лучше непосвящённые думают, что Форд ранен или слишком измотан проделанным путешествием, чем объяснять им природу своей душевной связи с сестрой и беспокойство о ней и о дочке земного генерала. - Друзья, - заговорил Вуори, чуть скривив тонкие губы, - мне, как главнокомандующему земными войсками, до крайности стыдно в этом признаться, но я вынужден сделать это. Должен сказать вам, что враг обвёл меня вокруг пальца, словно мальчишку. Поясню. Дело вот в чём: согласно тем сведениям, которые с риском для жизни добыл уважаемый Форд, выходит… Выходит, что под самым моим носом, буквально в миле отсюда, на континентальном шельфе, среди сети подводных гротов противник спрятал… хм… такую штуковину, что если её запустить, то на нашей многострадальной планете не останется ровным счётом ничего живого… Гробовая тишина ударила по ушам, отразившись в умах и душах собравшихся, а генерал невесело продолжил. - Будет хуже даже, чем на Марсе, где жизнь всё-таки по-прежнему возможна. Здесь же не останется ничего и никого, только одна большая необитаемая мёртвая выработка… По секретным данным, - Вуори кивнул на информационный накопитель, который мирно лежал на столе перед ним, – изначально захватчикам невыгодно было запускать этот комплекс, так как они рассчитывали на рабский труд завоёванного населения. Иначе пришлось бы помимо армии присылать сюда большой штат инженеров-вахтовиков, много добывающей техники, а это экономически менее предпочтительно, нежели приладить к работам местных жителей. Да и некоторые биологические богатства они надеялись прибрать к своим грязным плавникам. Однако страшное оружие всё же было доставлено на Землю. Приводить его в действие агрессорам предписывалось лишь в крайнем случае, если им будет оказано слишком серьёзное сопротивление, если исчерпаются все возможности поработить землян и если всё это поставит под угрозу благополучный исход кампании. Словом, есть основания полагать, что враги могут вскоре запустить свою машину смерти. И это, сами понимаете, будет конец… - Я уверен, генерал, - верный своему знаменитому спокойствию, проговорил Троттл, - что нам удастся предотвратить это, тем более что у вас есть координаты объекта и его технические характеристики. Ведь так? - Так точно, - отозвался Вуори по-военному, но по-прежнему казался весьма озадаченным. – Проблема только в том, чтоб проникнуть туда. Подводные лабиринты тянутся там на многие километры, как в горизонтальной плоскости, так и вглубь земной коры. Судя по всему, это дагоны показали и предоставили врагу данное пространство в рамках сотрудничества, а потому, боюсь, никто, кроме этих самых водоплавающих братьев по разуму, не сможет проникнуть туда и отыскать нужную полость. - У «Сомниосуса», моего корабля, - включилась в разговор плутаркийка, - довольно мощные локационные системы, но и они, к сожалению, не могут просканировать всю сеть целиком. Единственное, чем мы можем помочь в данном случае, так только тем, что будем патрулировать воды близ лабиринта, чтоб не пустить внутрь предателей рода, если те решат воспользоваться своей установкой. Плюс, я могу предоставить нескольких особенно натренированных пловцов из моей личной охраны, чтоб проникнуть в подводные пещеры. Не знаю только, как быть вашим бойцам. Есть ли у вас, генерал, и у вас, уважаемые марсиане, акваланги для них? Всё же боюсь, мои подданные, несмотря на всю их выучку и отвагу, могут не справиться, если на объект прорвутся противники. И, повторю ваши же слова, Вуори: непременно нужен хоть один провожатый. - Аквалангов у нас, увы, не имеется, - едва слышно вздохнув, констатировал земной военачальник. – Так что вопрос по этой проблеме пока остаётся открытым. А вот… - Эээ, генерал! – неожиданно перебив Вуори, встрял дерзкий крысиный мальчишка, на которого тут так же, как и на мышей, с подозрительным любопытством зыркал весь старший офицерский состав штаба. - Извняйте, я в ваших чинах не секу, но у меня случайно завалялась парочка этих самых аквалангов. Мы их раздобыли в своё время, предполагая, что могут понадобиться, если придётся иметь дело с водоплавающими. - Это просто замечательно, уважаемый Лар! - немного воспрянул духом генерал, даже не обратив внимания на своеобразные манеры марсианина. – Целых два акваланга – это много лучше, чем ни одного. Если даже они не совсем исправны, то, уверен, мы сможем их починить. - Да без вопросов! В моём клане имеется гений починки и ремонта, она проверит всё и сделает, как надо, - заверил юноша, и Форду в очередной раз подумалось, что не зря, ох как не зря мышка Харли примирила Борцов за свободу со своим крысиным пасынком. - Мы будем вам безмерно благодарны, Лар, и в долгу, заверяю, не останемся, - продолжил Вуори гораздо более воодушевлённо, чем пару минут назад. – А вот по поводу провожатых… Ненадёжно это, конечно, но тут вот какая штука… Ваше Высочество, - обратился он к плутаркийской царевне, - хотел поинтересоваться: как продвигается излечение марсианина по имени Гэб? Форд внутренне напрягся, поняв, что сейчас услышит чрезвычайно важную для себя информацию, ту, от которой душа либо расцветёт зыбкими надеждами, либо канет в пучину дальнейшей тревоги. Или даже отчаяния. Дочь Девятого Царства бросила короткий взгляд на один из своих прекрасных драгоценных браслетов, обвивавших тоненькое предплечье, и, быстро изучив какие-то данные с него, ответила: - Пациент, как и его энергодоноры, подключён к системам искусственного поддержания жизнедеятельности. Ему в данный момент оказывается вся возможная медицинская помощь, вводятся вещества, в которых нуждается организм, устраняются повреждения всех органов и систем, которые возникли из-за давнего преступного вмешательства предателей рода. И состояние, похоже, стабилизируется. Однако… - Царевна осеклась на миг. – Главный Медик сообщает, что для того, чтобы вырастить новую железу для пересадки, медбригаде нужны стволовые клетки здоровой мыши. Желательно сходного генотипа с пациентом. - Такой у нас имеется, - заявил Троттл, поправив на носу свои непрозрачные зелёные очки, и Форд догадался, что речь о Винни. Винсент Великолепный, как сам в шутку называл себя капри-полукровка, как и все маринерские горцы, был горячим и до крайности несдержанным, а ещё хвастливым пустомелей без царя в голове, но при этом, несомненно, являлся хорошим парнем, добрым и верным другом. Насчёт такого можно быть уверенным, что в беде он не бросит, и частички своего отменного здоровья для боевого товарища не пожалеет. Поэтому Форд в тот момент немного успокоился. Поправится Гэб – вернётся в строй и Ридли. И Тару тоже… - Это ещё замечательней, - выдохнул генерал Вуори, и Форд заметил, что его тонкие губы, резко очерченные глубоко пролёгшими кожными складками, тронула едва заметная облегчённая улыбка (ещё бы! ведь он, без сомнения, тоже страшно переживал за жизнь и здоровье дочери). – Гэб очень важен нам как тот, кто, возможно, имел некоторый контакт с кем-то из дагонов. - Хотите сказать, господин генерал, что Гэб мог бы стать связующим звеном во взаимоотношениях между нами и дагонами? – догадался Форд. - Именно так! Без него нам, боюсь, не справиться. Поэтому очень прошу вас, Троттл, - обратился главнокомандующий к рыжему марсианину, - немедля, прямо сейчас поговорите с тем, кто мог бы стать донором для Гэба. Нам во что бы то ни стало нужно поставить его на ноги, и как можно скорее. - Можете быть уверенным! – Троттл встал и поспешно покинул генеральский рабочий кабинет. Вслед за ним откланялись и Форд с Ларом. *** Форд, пожав руку Лару (чем крысиный юноша, похоже, остался вполне доволен, ибо до того никогда не принимал от мышей каких-либо знаков уважения), не стал далеко отходить от здания, где размещался земной командный состав. Форду хотелось переговорить с Вуори. С одной стороны, ничего большего, чем уже было сказано плутаркийской Царевной о «пациентах», генерал поведать не мог. Но марсианину казалось, что отец Тару и сам не прочь был пообщаться с ним на эту тему. А генерал, не заставив себя долго ждать, и впрямь вышел и изъявил желание поговорить с мышиным командиром. *** Дочь Девятого Царства, выйдя из здания штаба, тут же направилась в сторону моря, а земной генерал, отдав распоряжения своим подчинённым, предложил Форду немного пройтись вдоль периметра базы. Дело было к ночи, ужасно хотелось спать, и потому прогулка показалась мышу вполне уместной. Немного развеять напряжение в мышцах и в сознании точно не повредит. - Форд, я ещё раз от лица всех землян хотел бы поблагодарить вас за проделанную работу и заверить, что Марс может полностью рассчитывать на меня и моих людей. Мы готовы сделать для вас всё, что только в наших силах, - проговорил Вуори, тоже едва скрывая крайнюю степень усталости. - Да не за что вам благодарить нас, господин генерал, - махнул рукой Форд. – Мы, мыши, принципиальны, и помогаем вам, что называется, от чистого сердца. Просто боремся с межпланетной заразой, раковой опухолью галактического масштаба. Знаем ведь, во что выливаются войны с Плутарком. Только вот… - вздохнул он, - с задачей-то своей мы не до конца справились: дочь вашу не уберегли. - Вот о ней-то я и хотел, собственно, с вами поговорить, - генерал остановился и взглянул собеседнику в глаза. – Может, хоть вы мне объясните толком, что там с ней и с вашим бойцом творится? Форд задумался. Собственно, он и сам практически ничего не знал обо всей этой непонятной ситуации с Гэбом и Тару. - Честно говоря, мы не можем понять природу этой связи между ними. По логике вещей, её быть не должно, однако она есть и, притом, очень сильная. Айно, подруга вашей дочери, рассказала, что, по признанию самой Тару, Гэба она воспринимает как брата. Возможно даже, ассоциирует себя с его покойной сестрой – Ярни. Нам известно, что та снилась Тару. Как так – нам тоже неясно. - Словом, ничего вы мне разъяснить не можете, - с сожалением подытожил Вуори, намереваясь вернуться к штабу. - Я мог бы только посоветовать вам подождать немного. Когда Гэб и Тару придут в себя, то, уверен, сами всё и расскажут, - ощущая некоторую неловкость ситуации, проговорил мышиный командир (а ведь это генерал ещё не подозревает о том, что было между его дочкой и Фордом!). - Единственное, что мне совершенно ясно на данный момент: Тару теперь не сможет с ним расстаться. Брат они и сестра или как-то там иначе, но они теперь будут только вместе. Либо никак. - Что вы такое говорите, Форд? – человек бросил на марсианина сумрачный, полный отрицания взгляд. - Говорю о том, с чем никак нельзя не считаться, - ответил мыш. Человек, непримиримо сверкнув красивыми, зеленовато-голубыми, как и у дочери, глазами, кивком сообщил, что разговор окончен, и удалился. *** Форду было глубоко противно то, что приходилось позорно скрывать от Вуори правду об отношениях с его дочерью, однако земной генерал только что чётко дал понять: он не воспримет никаких отношений Тару с марсианами. Сотрудничество сотрудничеством, но ни о каких близких связях его единственной кровинки с мышами тот и мысли не допускал. С одной стороны, человек просто ещё не осознал, должно быть, с чем имеет дело и сколь серьёзно сложившееся положение, не понял пока, что принять это придётся. И всё равно Форду казалось, что разговор между ним и Вуори по поводу Тару обречён на провал и, скорее всего, не состоится. И не потому даже, что Форд трусил. В конце концов, ему нечего было бояться. Самая главная загвоздка здесь состояла в том, что не было ровным счётом никакой уверенности в чувствах самой Тару. Быть может (да что там – скорее всего!), девушка уже выкинула из головы своего незадачливого соблазнителя. Нужен он ей сто лет после всего того, что было! Скорей бы увидеть её. Хоть прощения попросить. Форд дал себе слово, что сделает это, даже если оно будет труднее всего на свете… Мужчина, так и стоявший посреди скудно освещённой площадки напротив здания штаба, увидел, как куда-то в сторону ворот (тех, что выходили к морю, и через которые некоторое время назад скрылась из виду царственная плутаркийка) прошли двое: Винни и Туно. Дросселю, по всей видимости, не пришлось долго уговаривать своего белого побратима стать донором стволовых клеток для Гэба, а Туно взялся сопроводить отважного мыша на «Сомниосус». Вид у Винсента был вполне решительный, но он всё же хмурился и иногда быстро оглядывался по сторонам, точно ища чьей-то поддержки. Надо думать, мало приятного было ему в том, чтобы оказаться в одиночку в сырых и дурно пахнущих отсеках плутаркийского корабля, да ещё и в плавниках медработников, которым он вряд ли так уж сильно доверял. Форд уже хотел было последовать за ними, чтоб обеспечить юному герою какую-никакую моральную поддержку (да и к Тару быть поближе так и тянуло, если честно), однако пришлось остаться в стороне. Так как в ту же минуту Винни и Туно догнал невесть откуда взявшийся Модо, и, собственно, сделал то, о чём только что подумал, но не успел совершить Форд. Что ж, по крайней мере, всё пока что складывалось не так уж и плохо. Расслабившись, Форд вновь почувствовал, как сильно он устал. Допустим, уснуть ему вряд ли удастся, но так или иначе отдохнуть, конечно, не мешало бы. Будущее вновь окутал какой-то сумрак, туман неясности: что-то всё ещё могло сложиться как надо, а чему-то, чудилось, сбыться не суждено.