Sun & Moon

      Шёл второй день, как Чону не лез к Юте. Парни обходили друг друга стороной. С чего бы это? О, и как раз два дня, как Джехен начал постоянно тащить Юту за собой в столовую. Накамото больше не ломается и спокойно сидит в компашке музыкантов. На многочисленные вопросы Дже: «А что ты задумал? Что-то случилось? Зачем ты мне звонил?» Юта не дал ни одного ответа.       — Джонни! — замычал Ченлэ, отбирая у наглого барабанщика салат, — делиться надо, — ослеплял улыбкой рыжий. Ченлэ. С этим парнем Юта недавно познакомился. Ровно два дня назад. Новый рыжий цвет волос, за который парня никто не посмел осудить, шёл ему к лицу. А ещё, по словам Дже, Ченлэ был лучшим клавишником, поэтому и присоединился к их группе, ведь она полна талантливых и позитивных ребят. Накамото со страхом представлял, как же он сможет познакомиться ещё с двумя участниками группы — Тэиль и Тэён. Почему-то такое большое количество новых знакомств начинало вызывать у него необоснованную панику. Вечером, когда Джехен спросил у Юты, почему же Юта не даст сдачи его брату Чону, Джонни прервал их разговор, сообщив Дже о том, что пришел новый гитарист. Этим гитаристом был Тэён, о чьей великолепной игре Юта узнавал с рассказов друзей.       — Может, — начал Джонни, — Как-нибудь навестишь нашу группу? Ну я имею ввиду не через неделю.       — Ещё чего! — возмущенно фыркнул Юта, который и представить не мог, что будет, если он сразу познакомится со всеми этими надоедливыми болтунами.       — Всему своё время, — прищурил глаза Джехен.       — Накамото, попробуй, — Ченлэ положил кусочек мяса в салат и протянул на палочках это ко рту Юты. Ченлэ самый младший. Ему 17, а ребятам уже и по 19 кому-то стукнуло. Накамото плохо запомнил, кто самый старший. Кажется, Тэиль.       — Ну же, — уже уставшим голосом молил Ченлэ, уговаривая Юту попробовать, — Пожалуйста. Все ждали знаменательного события. Джонни и Джехён оставили свои порции и наблюдали за событием века. Срочные новости — попробует ли Юта еду со школьной столовой.       — Мне пора, — завёл старую песню равнодушный Накамото и покинул друзей.       — Опять он, — недовольно зашипел Джонни, прожигая раздраженным взглядом удаляющегося Юту.        — Это нормальная реакция, я говорил, — успокоил Дже, расстроившихся парней.       Юта всегда ходил по коридорам спокойно, несмотря на то, что откуда нибудь мог вылезти Чону с дружками, но последнее время спокойствие испарилось. Юта ждал подвох. Порой, он сожалел, что в его класс в этом году попал Чону, а не Джехен. С того дня, когда Дже выговорился Юте на крыше, Накамото стал более дружелюбнее относиться к нему. Возможно, они и правда похожи. Они оба чувствуют себя сиротами при живых родителях. Но несмотря на это, Юта не старался показывать того, как он переживает за своих друзей. Это не в его принципах, давать человеку знать, что о нём беспокоятся.       Оставался последний урок, но учитель всё ещё не пришёл. Все шепотом разговаривали, не собираясь повторять последнюю тему. Резко завибрировал телефон. Накамото взял его в руки и с равнодушным взглядом прочитал письмо от мамы «Мы с папой уехали на неделю. Я выиграла билеты в музей. Мы бы взяли тебя с собой, но у тебя скоро экзамены. Занимайся! За телевизором в шкатулке, мы с отцом оставили тебе немного денег. Удачи!» «Зачем богатым людям валить в какой-то музей с выигранными билетами, если они могут сам музей купить?" -равнодушно подумал Накамото и продолжил лежать на парте. Где-то глубоко в душе он был рад, что наконец-то сможет побыть один. Хотя, он и так всегда один. После нудных занятий хотелось просто прогуляться. Насладиться природой, а не идти с музыкой до дома. Осень уже давала знать о себе. Ветер порой обжигал лицо и руки. А солнце всё меньше появлялось, кажется, ему понравилось прятаться в облаках, чему Юта был несомненно рад. Пасмурное небо, которое вот-вот заплачет, опавшие листья под ногами, которые были лучшей музыкой, — это казалось самым прекрасным в мире. Но почему-то осознание этого пришло только сегодня. «А он что здесь делает?» — Накамото пилил взглядом издалека Марка, который зачем-то шлялся не в своём районе. «Такое чувство, что я за ним слежу, сдался он мне», — Юта решил сделать вид, что ему плевать на Марка, который шёл впереди. Видимо, парень куда-то торопился. Он перебежал дорогу, пока не было машин и исчез за углом.       — Так-то лучше, — Накамото выдохнул, как его редко схватили за плечо и развернули к себе лицом.       — Так-так, красноволосый красавчик, — незнакомый парень ехидно улыбнулся, и кивнув своим дружкам, ведя донельзя ошеломленного Юту в закоулок, — Ты-то нам и нужен.       — Отвали. Эй, — парня, который не успел и слова сказать, бесцеремонно повалили на сырую землю.       — Я думал, что у меня что-то со зрением, но ты и правда решил подружиться с Джехеном, — раздался знакомый голос.       — Чону! Ублюдок! Я так и знал! — яростно рявкнул Юта, не сдерживая эмоции.       — Ты решил подружиться с моим братом, чтобы узнавать что-то обо мне и моём отце? — Чону вышел вперёд и его лицо, на котором прослеживалась явно выраженная агрессия, стало более четко видно. — Да пошёл ты! Я в отличие от тебя, не шавка, — рассмеялся Юта, бурая Кима ненавидящим взглядом. — Блядь. Нарвался ты, — разозленный Чону, которого задели за больное, уж было хотел ударить Юту, но незнакомцы за спиной остановили его, — Ах, да, Накамото, познакомься, — Чону окинул взглядом всех своих дружков, — Это предупреждение — не отстанешь от Джехена, в следующий раз я тебя убью. — Следующий раз? — усмехнулся Юта. Это всё, что успел произнести Накамото до того момента, как все сразу начали его избивать, совершенно не щадя и не скупясь на удары. Парней было много для него одного. Даже слишком. Видимо, Чону абсолютный трус, раз нанял каких-то ребят, чтобы они преподали урок Юте. Это мерзко. — Я убью тебя в следующий раз, — Чону подлетел к Накамото и яростно начал бить его по лицу, он вымещал весь свой гнев, но в ответ — ничего, что бесило Кима еще больше и заставляло бить совершенно несопротивляющегося парня еще сильнее. Юта не давал отпор, он просто лежал и захлёбывался собственной кровью, слабо улыбаясь окровавленными деснами. — Ч...Что здесь происходит? — раздался голос с другого конца темного закоулка. — А это кто? — возразил кто-то из толпы. Парень подошёл ближе и задал свой вопрос громче. — Что здесь происходит? — Марк? — удивился Чону. — Это Ли? — прошептал Хэчан. — Парень с нашей школы, — крикнул Доён. — Марк, свали по-хорошему, — крикнул Чону, опустив взгляд на землю, явно, в парне закипал гнев, посильнее прежнего. — Зачем ты это делаешь? — Марк знал, что вопрос глупый, но видеть, как в море крови Чону получает удовольствие, доставляя боль другому, Ли не мог. — Я считаю до трёх, — начал Чону, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в кожу, — Раз, — начал подходить к Марку, — Два, — Чону не сводил взгляд с испуганного Ли, — Три, — Чону замахнулся, но упал. Юта, валяясь на земле, поставил подножку Чону, пока все дружки смотрели на этот цирк, Накамото просто воспользовался моментом. — Сука! — закричал Чону, — Убить их обоих! Марка не стали жалеть. С первого удара Ли уже присоединился к валявшемуся Накамоте. «Придурок!» — подумал Юта, который всеми силами пытался подавить зародившийся внутри страх за Марка, который, что называется, действительно попал. От всхлипов было больно даже Юте. Он слышал, с какой силой били по Марку и как он страдает. А всё из-за чего? Из-за того, что попытался вступиться. «Неужели я весь в него?»— Юта вспомнил, как прохладным вечером спросил сам себя об этом. «Нет. Я не в него. Я никогда не буду пользоваться людьми, как и мой отец!»       Накамото твердо поднялся на ноги, закатывая рукава и яростно сплевывая слюну, смешанную с кровью. Впервые, спустя семь лет, Юта бил противников, совершенно не жалея рук и себя. Взгляд парня прожигал дружков Чону, которые даже и не знали, как правильно наносить удар с правой. Всё что они умели, так это пинать по рёбрам, слушая, как те ломаются.       — Ублюдки! — прошипел Накамото, когда ему начали давать отпор. Переживал ли Накамото за то, что сейчас кто-то воткнёт ему в спину нож. Нет. Это уже как семь лет назад сделал Чону. Переживал ли Юта, что умрет здесь? Нет. Юта бил своих недругов с мыслью, что он никогда не позволит себе быть таким же, как и его отец. Юта никогда не будет использовать жизни людей. Юта никогда не будет поступать, как его отец. Юта никогда не поступил так, как поступил трус Чону.       Чону наблюдал со стороны. Ему было страшно, он уже чувствовал, что Накамото не остановить, что тот будет биться насмерть. Когда-то Чону уже видел этот взгляд. Это желание дать по заслугам. Можно ли назвать это желанием мести? Когда Юту очередной раз повалили на землю, парни остановились.       — С нас хватит. Ты разве сможешь заплатить за такие травмы ребят? — начал главарь компании, оглядываясь вокруг на воющих от боли товарищей, — Ты сказал, что мы должны припугнуть букашку!       — Закройся! И делай свою работу! — рявкнул Чону, нервно сжимая руки в кулаки.       — Сам закройся! Мы уходим, — парень махнул «своим» и ушёл.       Накамото просто облокотился о холодную стену и начал смеяться. Он смеялся истерически и громко, что выглядело по-настоящему жутко.       — Заткнись! — крикнул Чону, отчего-то ощущая себя совершенно беспомощным. Юта одним движением, несмотря на боль, и видимо, сломанные местами кости, поднялся и быстро приблизился к Чону, от чего тот пошатнулся.       — А теперь слушай меня внимательно, — начал выплевывать с кровью слова Юта, — Ещё раз я встречу тебя на своем пути, я лично задушу тебя. Ещё раз я увижу тебя на ужине со своей семьёй, я зарежу тебя при твоих же родных. Ещё раз ты полезешь к моим друзьям, — Юта замахнулся рукой, отчего трус сразу же зажмурился, — Я не оставлю от тебя и живого места! — прокричал Юта из последних сил, — А сейчас, — Накамото немного отошёл от Чону и его шавок, — Убирайтесь!       Как только Юта закончил кричать, Чону сразу же скрылся со своими друзьями с его поля зрения. После этого Накамото упал без сил. Просто свалился на холодную землю и закрыл глаза, будто его внутренний стержень мгновенно сломался.