Твоё безразличие.
11 апреля 2020 г., 13:38
После двухчасового разговора с Марком Юта понял, что лишь слова Ли могут помочь ему сделать первые шаги.
Благодаря ему, Юта сможет двигаться дальше.
Марк, благодаря Юте понял, что сейчас не важно с кем ты, кто рядом с тобой, а кто смотрит на тебя и осуждает, а кто восхищается тобой — ты должен в первую очередь для самого себя встать твердо на ноги.
— Ты сейчас домой? — поинтересовался Марк, наблюдая за обувающимся Ютой.
— У меня есть ещё кое-какие планы, а потом, — Юта завязал шнурки на кедах и поднялся на ноги, — Потом посмотрим.
— Береги себя и удачи, — Ли улыбнулся.
— Ты тоже. Пока, — скрылся Юта в тёмном подъезде.
— Эй, Дже, ты в студии?
Юта шёл по темной и сырой улице, разговаривая по телефону.
Как-то странно, но машин почти не было, в домах горел свет. Этим холодным вечером все сидели семьями, укутавшись в теплый плед с горячим шоколадом за просмотром любимых фильмов. Лишь Накамото куда-то спешил.
— Юта. Ну да, пока здесь. Что-то случилось?
— Я сейчас приду.
Юта сбросил трубку и направился мимо дома.
Накамото подошёл к огромному зданию, этажа три в нём было, это точно.
Войдя внутрь, Джехён уже ожидал Юту.
— Эй, что случилось? — Джехён был шокирован неожиданному появлению Юты.
— У тебя здесь есть свой кабинет или что-то подобное?
Юта оглянулся. На первом этаже было довольно комфортно. Вокруг много зелёных цветов, стол для дежурных постов и большой регистрационный стол. Это был отличный центр, где было много кружков и студий для любителей музыки.
— Да, на втором этаже наша студия.
Джехён повел Юту за собой.
На втором этаже Юта увидел девушек, которые репетируют традиционные танцы, увидел студию для записи вокала и много других комнат. Наконец-то они пришли на место.
— Заходи, — Джехён привёл Юту в комнату, где было много музыкальных инструментов.
Разумеется, именно этими инструментами играла его команда. В комнате был небольшой рабочий стол, два дивана и обеденный столик.
— Присаживайся, — Джехён сел на диван.
— Спасибо, — Юта сел напротив него.
— Так в чём дело? — в сотый раз поинтересовался Джехён, умирая от любопытства.
— Ты же знаешь Ким Джисона?
— О, да, великий музыкант и продюсер.
— Я хочу пригласить его для вашего прослушивания.
— Чего? — Джехён был шокирован.
— Завтра вы сыграете для меня вашу новую песню, затем, если мне понравится, я приглашу Джисона.
— Я не понимаю, зачем? — вскрикнул Джехён.
— Эй, не повышай на меня тон, — сохранял спокойствие Юта, — Ты сказал, что хочешь дать миру увидеть себя. Я хочу помочь тебе. Я скопил достаточно денег, чтобы выплатить Джисону ущерб за его украденное время. Если вы понравитесь ему, он начнет продвигать вашу группу.
— Юта… — Джехён потерял дар речи.
— Всё, до завтра, — Юта махнул рукой и направился к выходу.
В его голове витала куча мыслей, он считал, что поступает правильно, но в тоже время ему было страшно. Он решил взять на себя ответственность, за последствия ребят.
— Я уже устал тебя ждать, — подойдя к дому, Юта услышал знакомый голос.
— Что ты здесь делаешь? — злобно кинул Накамото.
— Юта, я тебя предупредить хотел.
— Херли ты сидишь на моём крыльце?
— А что? В дом пустишь?
— И не мечтай.
— И не мечтал. Сядь, давай поговорим?
— Зачем? Мне оно не нужно, — Юта поднялся вверх по ступенькам, игнорируя Сяоцзюня, и уже собирался открывать дверь в дом.
— Можешь хотя бы раз выбросить свои принципы и вести себя, как нормальный человек? — Сяоцзюнь говорил очень серьезно, но в его голосе присутствовал умоляющий тон.
— Окей, — Юта развернулся и сел на ту же ступеньку, на которой сидел Сяоцзюнь.
— Я хотел просто сообщить тебе, что у тебя немного неправильный друг.
— В каком смысле?
— Ну Марк в нашей школе был замечен в… — Сяоцзюнь перевел взгляд на Юту, чтобы удостовериться, что тот слушает его, — В немножко неправильной ориентации.
— А, — Юта сделал вид, что удивился, — И поэтому ты спустился так низко?
— Что?
— Ты как последняя сволочь издеваешься над человеком за то, что он не копия остальных?
В ответ от Сяоцзюня послышался смешок.
— Я ничего не сказал смешного, — Юта уже собирался встать и уйти.
— Видимо, я плохо воспитал сам себя.
— Чего? — Юта остался на месте.
— Ты же отказался от меня. Мне пришлось туго без братской любви, — Сяоцзюнь смотрел куда-то в даль.
Из-за тусклого света ночных фонарей было видно, что глаза Сяоцзюня на мокром месте, но он старался сдерживать себя.
— Я не отказывался.
— Тогда что это было?
***
Раздался громкий хлопок дверью. Сяоцзюнь, оставив свои игрушки побежал в прихожую, чтобы проверить, кто пришёл, но мальчик, услышав крики злого Накамото, притормозил и решил спрятаться за косяком. — Чтобы больше я никогда не видел тебя рядом с Чону! — Накамото держал сына за локоть, сжимая его со всей силы до побеления. — Я… — Юта водил глазами из стороны в сторону, лишь бы не заплакать при отце, который был в бешенстве, — Я не сдержался и сильно избил его. Я не хотел, — Юта кусал губы изнутри так, что в конце-концов на языке появился вкус крови. — Мне плевать! — рявкнул Накамото, и оттолкнул Юту, отчего парень упал на пол — Ты мне противен. Убирайся с глаз моих! Вмиг отец Юты развернулся и громко захлопнул за собой дверь. Юта сразу же поднялся и побежал в свою комнату. Внутри бушевал ураган. Было противно от самого себя, но ещё противнее было то, что отец ведёт себя как последняя мразь. Сяоцзюнь, увидев расстроенного Юту, сразу же побежал за ним. — Юта, — раздался голос из-за спины. — Отстань от меня, — выкрикнул Юта и быстро заперся в своей комнате. — Юта, — Сяоцзюнь начал стучаться в комнату брата, — Юта, открой. Всё будет хорошо, — всхлипывая, продолжал братишка. Разница в возрасте мальчиков всего 4 года. Юта уже поступил во второй класс средней школы, пока Сяоцзюнь заканчивал младшую. Родители мальчиков были очень близки и часто собирались семьями, но ещё чаще Сяоцзюнь жил у Юты. Глава Накамото был не против этого, наоборот, он любил Сяоцзюня, как родного. В последнее время родители всё чаще были в разъездах и на работе, поэтому мальчики жили и заботились о себе сами. Юта безумно любил своего брата, который иногда даже влезал в из ссоры с отцом, чтобы заступиться за Юту. Накамото редко сдерживал свой гнев на сына, но когда Сяоцзюнь влезал, то Накамото просто закрывал глаза и уходил, тяжело вздыхая. Кажется, Сяоцзюнь был готов пойти на всё, лишь бы Юта улыбался. — Юта, пожалуйста, открой, — Сяоцзюнь сидел, опираясь на дверь спиной, и слышал как его старший брат тихо плачет, — Юта… Сяоцзюнь так и уснул под дверью брата, которая отныне стала для него навсегда закрыта. Через две недели после этого происшествия Сяоцзюнь попросил свою маму забрать его домой, пообещав самостоятельно заботиться о себе, на что та согласилась. Больше этой крепкой и братской любви не стало.***
— Юта, — Сяоцзюнь вырвал из мыслей Накамото, — Что это было? — Мне нужно было время. — Я ждал! — крикнул Сяоцзюнь. — Значит, — Юта не успел продолжить, как Сяоцзюнь перебил его. — Нужно было подождать ещё? Нужно было продолжать винить себя в том, что я не влез? Что нужно было? — крики разлетались по всей улице. — Я знаю, — прошептал Юта, — Я всегда ставлю принципы выше чувств людей. — Юта, принципы — это просто твои проблемы в голове. Когда ты последний раз искренне улыбался? — Это всё, что ты хотел сказать? — Юта, я и правда стал мразью. Но ты, в отличие от меня, страдаешь больше, — Сяоцзюнь наконец посмотрел прямо в глаза Юты, который сидел и ничего не понимал. — Что? — Я могу постоять за себя сам. Могу вылезти из всякого дерьма самостоятельно. А что можешь ты? Ничего. Ты уже давно умер. — Что? — Тебя убило твоё же безразличие.
