Прекрасные создания

— правильные поступки никогда не бывают лёгкими… (Ками Гарсия, Маргарет Штоль «Прекрасные создания») ********************* Питер смотрит на друга и думает, что тот точно сошёл с ума. Он крутит пальцем у виска после того, как понимает, что Том окончательно ушёл в себя и слушать доводы разума не хочет. — Слушай, друг, если Грейнджер тебя чем-то накачала или запугала, ты только скажи… — делает Питер последнюю попытку и спустя несколько минут гробовой тишины, громко хлопает входной дверью, оставляя Риддла в доме одного. Она — прекрасное создание, у которого отняли силу… «Бред какой-то… эта девица просто чокнутая, ничего больше…» — думает юноша, попутно пиная средних размеров булыжник. И вдруг на ум приходит их первая встреча, как-то само собой он бредёт в сторону жилища чёртовой Грейнджер, где остановилась Прайор. Встаёт возле входа и хочет постучать, а потом, поразмыслив, понимает, что не может вот так без приглашения приходить. Да и что он скажет? — О, привет, ты ведьма без силы, да? — пробует произнести Хэйес, однако становится только хуже. Звучит настолько бредово, что хочется самого себя стукнуть чем-нибудь по голове… чем-нибудь тяжёлым. И снова в голове их первая встреча. В начале лета к Гермионе, девушке Тома, приехала в гости подруга. В ней Питера по какой-то причине раздражало всё: узкое лицо, голубые глаза, светлые волосы, длинный тонкий нос, длинная шея. Особенно имя… Беатрис. — Просто Трис, — передразнил он девушку, зная, что она сейчас его не видит (ну, по крайней мере, надеялся на это… очень…). Так вот эта самая Трис Прайор была довольно дерзкой и за словом в карман не лезла. Да уж, посадить на пятую точку завуалированной грубостью она умела ещё как. Короче говоря, Питеру скучать не приходилось. Первые пару недель точно. А потом что-то произошло, Прайор всё реже стала мозолить ему глаза своими волосами, поднятыми в настолько высокий хвост, что казалось, завышенной самооценке девчонки нет предела. Хэйес честно старался забыть девицу, даже какое-то время радовался, что больше не будет видеть её длинную, как у страуса, шею. Но в один момент не выдержал и напрямую спросил у друга что к чему. А тот выдал какую-то полную дичь. (…прекрасное создание, у которого отняли силу…) Прекрасное? Если только в другой жизни… Питер уже хотел было уйти, как его внимание его привлек странный шум в доме, куда он и вошёл (странно, но дверь была открыта!). — Не только чокнутая, но ещё и глупая… — Хэйес не знал стоит ли вообще идти на поводу у праздного любопытства и чем вообще всё закончится. Возможно, Грейнджер или Прайор вызовут полицию, сказав, что он вломился к ним. Или, например, Марволо вновь начнёт свою старую-новую песню про прекрасных созданий. И хотя Питер ожидал многого, увиденное было по меньшей мере поразительным. Прайор комочком сжалась на полу комнаты второго этажа, пока какая-то незнакомка разглядывала вещи, при этом рядом с ней смирно сидели здоровые псы. Заметив Хэйеса, нежеланная гостья (судя по состоянию Трис, её общество не приводило девушку в особый восторг!) покрутила в руках довольно странной палочкой в форме длинного когтя дикого животного. В это же мгновение ноги сами повели Питера в глубь спальни и он буквально плюхнулся в кресло, из которого не мог встать даже после множества попыток. — Эти людишки такие смешные. Думают, способны хоть на что-то, а эти их никчёмные жертвы. Но ты ведь не думаешь, что мальчишка и в этот раз поставит твое спасение выше своей жизни? — П-пожалуйста, Бел… — Прайор взмолилась, со слезами на глазах на Хэйеса. — Вот до чего ты дошла… плачешь из-за жалкого смертного мальчишки. Разве это достойно наших предков, а, Беатрис? Разве это достойно памяти матери, что отдала за тебя жизнь? — Я люблю… — Прости, что ты сказала? — незнакомка наклонилась к светловолосой, делая вид, что и правда не расслышала. — Я люблю его… смертного. И ты ничего не можешь с этим сделать. Если я дорога тебе, Белла. — Ты мне дорога, милая, — как бы в подтверждении этого черноволосая Белла нежно (так казалось!) провела рукой по лицу Прайор, — поэтому я избавлю тебя от трудности выбора, — с этими словами она начала приближаться к Хэйесу, медленно, получая какое-то особое, даже извращённое удовольствие от ужаса и непонимания, застывших в зелёных глазах парня. — Ты стерла ему память, не так ли? — Белла усмехнулась. — Жаль, так не очень-то и интересно. Что ж… придётся сделать всё… — Подожди! Тобиас тоже не хочет этого. Всё старые предрассудки, от которых мало толку. — О, думаешь, ваши с Тобиасом желания кому-то важны. Ты хоть представляешь, на что способен брат твоего жениха? Если Эрик узнает, что ты ты тянешь со свадьбой из-за… этого... — черноволосая посмотрела на юношу, словно он был мусором, пылью под ногами. — Ты должна быть благодарна, что я здесь, а не отец или тётушка. В ином случае вас бы публично казнили, ибо таковы правила. — Ну так отдай меня в руки правосудия, но его не трогай. Прошу тебя, Белла, — черноволосая в свою очередь останавливаться не собиралась. — Какая же ты всё-таки глупая, Трис. Совсем не понимаешь, что своими выходками ты позоришь честь семьи? Потеря силы — первый знак. Не одумаешься и очень скоро погибнешь. Тебе известно, что вернуть всё на свои места можно только, если задобрить Моргану. А Моргане нужна жертва, кровавая жертва. Если ты не в силах решить проблему, это сделаю я… — Но… — Иначе сила к тебе никогда не вернётся! — чувство обреченности отразилось на лице светловолосой. Питер же не мог закричать или хоть что-нибудь сказать, словно ему скотчем закрыли рот. И даже когда холодный металл ножа с цветной рукоятью коснулся шеи, Хэйес не двинулся с места. В это же мгновение, когда он думал, что прощается с жизнью, яркий оранжевый луч, прошедший прямо над ним, отшвырнул незнакомку к стене. — Фините Инкантатем! — наконец, Хэйес смог двигаться, хотя теперь его пугали псы, взгляд которых говорил о желании полакомиться свежей плотью. Правда, заметив Беатрис, они, так сказать, сделали ноги в сторону хозяйки. Та встала, немного пошатываясь и произнеся что-то неразборчивое, растворилась вместе с животными в воздухе. — Надеюсь, этому есть разумное объяснение? ***************** Перспектива вновь лишиться определенного количества воспоминаний показалась Питеру довольно странной, ибо… Ну, природное любопытство дало свои плоды. И в то самое мгновение, когда мягкий красный свет, призванный Прайор, окутал юношу, он наконец осознал как долго находился в частичном забытие. — Так вот в чём весь секрет, страх не парализует тебя, а вынуждает действовать… ты могла избавиться от меня, однако выбрала борьбу. Почему? — Убить тебя? Ты издеваешься, да? — девушка была вне себя от гнева. — Но ты ведь стерла из моих воспоминаний целый год жизни. Год… нашего счастья. — Я иначе не могла поступить. Волшебники не могут вступать в отношения с маглами, если у них есть избранник. Но ты пойми, Тобиас отпустил меня, зная, что моё сердце принадлежит тебе и я думала… в таком случае я могу сама выбирать свою судьбу, как видишь, это большое заблуждение. Никто из нас, прекрасных созданий, не может распоряжаться собственной жизнью. — Ну, а как же Том и Гермиона? — У Гермионы родители маглы, а Том полукровка. — Ты обманывала меня так долго, извини, Беатрис, я не могу тебе этого простить… — девушка хотела было остановить юношу, но не успела. Грейнджер вошла в дом, встретившись с суровым взглядом Хэйеса. ******************** — Он не связывался со мной, — ответил Том на вопрос девушки. Светловолосая устало вздохнула. — Думаю, ему нужно время. В конце концов, не каждый же день узнаешь, что твои знакомые — прекрасные создания, — под этим Гермиона подразумевала, что именно так по приказу Министра Магии теперь называли всех ведьм в официальных приказах (ибо так это не задевало чувств тех, кому по какой-то причине не нравилось вышеупомянутое слово). — Теперь я боюсь, что Белла захочет сдать его и тогда… — Не думай об этом, Белла твоя сестра, она так с тобой не поступит. Мне кажется, ты ей вполне ясно дала понять, что отступать не намерена. — Скажи честно, вы в семейке все чокнутые? — друзья услышали веселый голос Питера. С виду могло показаться, что он всё такой же, каким был накануне. Но прошла уже неделя и парень, всё хорошенько обдумав, принял решение. — Думаю, нам пора… — прошептала Гермиона Риддлу и держась за руки, они оставили Прайор и Хэйеса одних. — Вот так всегда, они вновь уходят в закат, словно вообще здесь не при делах, — и хотя Питер пытался шутить, девушка видела, с каким трудом ему дается сдерживаться от потока вопросов. — Ну давай же, спрашивай что так тебя интересует, — голос Прайор звучал тихо, с долей обреченности, — если хочешь, я все ещё могу… избавить тебя от всего этого. — С чего ты решила, что перспектива забыть тебя поможет мне? Знаешь, все эти месяцы, глядя на тебя, я словно чувствовал какую-то связь между нами, но никак не мог понять в чём весь секрет. И теперь, когда я наконец прозрел, ты вновь хочешь обречь меня на муки и страдания. Разве это честно с твоей стороны? — Трис хотелось расплакаться. Настолько плохо ей было на душе, почти как в тот день семь недель назад, когда предки забрали её силы, вынуждая пойти против сердца, которое в это мгновение билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Тогда, может начнём с чистого листа? — С чистого листа? То есть, без твоей чокнутой сестрицы? — Эй, мы всё-таки родные! — Ну так я и не говорил, что ты нормальная, — издевался Хэйес, получая удовольствие от того, как возлюбленная обиженно надула и без того пухлые губы. — Ладно, лано, ладно, я не хочу терять ни минуты на ссоры, ведь если твои родственники придут по мою душу, я хочу, — девушка вновь ожидала какого-нибудь ироничного замечания, — запомнить твои глаза, нос, губы… — Это всё твоё, Питер. И я… твоя. Я пришла в этот мир ради тебя, — он в блаженстве прикрыл веки, стоило девушке взять его лицо в свои руки. — Беатрис… — Трис. Просто Трис. Будь эта девушка даже ангелом смерти, он понимал, что для него она все равно казалась бы прекрасной и самой красивой на всём белом свете. Она — прекрасное создание, у которого отняли силу. Отняли силу, которая вернулась к хозяйке в самый нужный момент. Вернулась, потому их встреча была предначертана небесами