Между жизнью и смертью.

      Шото сидел в офисе вот уже тринадцатый час и выполнял всю работу, которую поручил ему Хизаши. Парню казалось, что ему проще ночевать на работе, нежели тратить время на дорогу домой. Но он просто не мог упустить возможность поболтать со своим солнцем, которое украшало любой день. Вся усталость, все проблемы, которые складывались на работе большим комом, уходили на второй план, когда Тодороки, сидя на диване в гостевой комнате, обнимал Изуку или лежал у него коленях, а зеленоглазый поглаживал его разноцветные волосы. Казалось, что у этих ребят нет никаких проблем, вокруг них существует лишь гармония и умиротворëнность. Но как мы знаем, реальность не такая радужная, как хотелось бы.       Так вот. Шото смотрит в сотый раз на часы, на которых даже секундная стрелка движется невероятно медленно. Было уже девять часов утра, а Тодороки сидел и прорабатывал материал для газеты. Когда он в последний раз ел? Кто бы знал. Хотя, судя по урчащему животу, давно. Он всю ночь возился с фотографиями, дизайном и наконец-то сейчас что-то стало вырисовываться. Кафе как раз открывалось с девяти, поэтому гетерохром решил сделать перерыв и перекусить.       На удивление, там сидел его знакомый, который, видимо, тоже уже какой день отсюда не уходил. Шото взял себе поесть и направился к его столику. — Привет, Серо. Не против, если я составлю тебе компанию? — Приветик. Нет, конечно, садись. — Давно в офисе сидишь? — Уже третий день. Ямада решил меня совсем к работе приковать. А меня между прочим жена дома ждёт с ребенком. — Ого, а я думал, что единственный здесь столько могу торчать. Хотя помню, когда я здесь на неделю застрял, вот это было веселье. — Ага, а потом у тебя крыша слегка поехала. — Как будто до этого она была на месте. — Ахахха, тебе виднее.       Парни посмеялись, а затем Шото спрашивал, как поживает семья Серо, да и просто они болтали о всяких мелочах. На заднем фоне работал телевизор, по которому толком ничего не было. Однако парень, который работал в кафе решил оставить канал с новостями. Ребята всë же обратили внимание на работающий экран, на котором милая девушка рассказывала очередные новости про экономику в стране. Но вот следующие моменты Шото запомнит на всю оставшуюся жизнь. Потому что после того, как ведущая сказала «А теперь свежие новости», появилась картинка с больницей. Но не просто с больницей. Во-первых, это была больница, в которой работает Изуку, а во-вторых… Боже, Шото просто не мог в это поверить. Одно крыло больницы горело. Тодороки не слышал, что говорила девушка, хотя стоило бы. Какая-то то группа террористов устроила взрыв в той части больницы, где больше всего было химикатов, которые легко возгорались.       Шото ничего не слышал вокруг. Ни то, что говорили по телевизору, ни то, как его звал Серо в попытках узнать, что случилось с другом. Гетерохром просто рванул с места и побежал к машине. Этот болван даже чуть аварию не устроил, настолько он спешил. Единственная мысль, которая у него сейчас крутилась, была «Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо, Изуку».       Шото ещё никогда так не пугался, боясь потерять кого-то из близких. Может, просто потому что все они были под надежной защитой. Может, потому что у Тодороки кроме Изуку не было никого важнее.       Приехав на место, гетерохром стал искать зелëную макушку. Но здесь была такая суета, что парень еле разбирал лица проходящих рядом людей. Через минуту подъехали пожарные, которые сразу приступили к работе. Из больницы выводили работников, которые были не в лучшем состоянии. Ещë не известно, выжили ли те, кто был в той самой лаборатории, которую подожгли. Но ведь Изуку не работает в лаборатории, значит он должен быть жив. Так думал Шото, немного успокаивая себя. Хотя какое к черту спокойствие. Его любимый где-то в больнице, не известно в каком состоянии, но парень верил, что всë будет хорошо, что всë обойдется. Людей до сих пор выводили, а среди тех, кто стоял на улице никак не было видно нужного человека. Но тут послышался знакомый голос, пусть не тот, которого всë ждёт услышать Тодороки, но он всë же пошёл на этот голос. Это был Бакуго. Он помогал всем пострадавшим, у которых были ожоги и которые надышались углекислым газом. Машины скорой помощи только и успевали, что приезжать и забирать пострадавших. Из самой центральной больницы тоже выезжали машины. Все стоянки, где находятся машины, были в другой стороне от взрыва, поэтому была возможность транспортировать раненых.       Увидев Шото в толпе, Кацуки тоже охватила паника. Он тоже не видел своего друга при эвакуации, так что не известно, что с ним. Поручив остальную работу своим коллегам, которые не пострадали во время взрыва, блондин направился к Тодороки. — Где Изуку? — в глазах парня читался лишь страх, он всë ещë смотрел в сторону входа больницы, надеясь, что сейчас из неё выйдет Мидория, живой и здоровый. — Шото, только успокойся, — Кацуки положил руку на плечо гетерохрома, пытаясь привести его в чувства, — с ним всё будет в порядке. Он у нас крепкий малый. — Ты вообще что ли за него не переживаешь? — эмоции на лице журналиста менялись настолько быстро, что Кацуки не успевал их понимать. — У нас есть работа, я подошёл к тебе только чтобы удостовериться, что ты не побежишь за ним туда. — От меня никакой пользы не будет, потому что я не знаю больницу изнутри. — Хорошо, что ты это понимаешь. А теперь извини, но мне надо идти, крикни, когда он появится, — Кацуки уже хотел уйти, но его окликнули. — Кацуки, прости, я не хотел на тебя кричать. — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Не один ты за него переживаешь.       Бакуго ушёл дальше помогать докторам, а Шото продолжил ждать. Это всё, что он сейчас мог. Просто стоять и ждать. А ведь Изуку может там сейчас кому-то помогать. После этой мысли Тодороки почувствовал себя абсолютно бесполезным.       Но все мысли покинули его, когда на выходе показался тот, кого Шото ждал вот уже полчаса. Изуку нëс ребёнка на руках, который был без сознания. Как только его увидели, то пара фельдшеров сразу бросилась ему на помощь. У Мидории забрали ребёнка, чтобы оказать первую помощь. Вот только сам зеленоглазый еле держался. Всё-таки надышаться углекислым газом было не лучшим занятием. Но он как обычно сказал, что с ним всё хорошо, поэтому его оставили одного. Как только Изуку начал садиться на ступеньку лестницы, ему стало плохо и он начал падать, но его подхватили сильные руки, а в нос ударил знакомый до боли запах одеколона. — Шото…       Даже одно слово ему давалось тяжело. — Как же ты меня напугал, — парни опустились на ступеньку, и гетерохром прижал к себе веснушчатого и зарылся пятерней в зеленые волосы, которые пропахли гарью и были очень грязными. Но это всë было не важно. Он здесь. Живой.        Через пару секунд Тодороки почувствовал, как Изуку начал падать ему на колени. «Потерял сознание. Надо отнести его Кацуки».       Подняв парня на руки, Шото поспешил к Бакуго, который, благо, ещё никуда не уехал. — Кацуки!       Блондин повернулся, и его глаза округлились. Он конечно был готов ко всему, но это уже край. — Вот дубина. Только о других и думает. Ничего не поменялось со школьных лет. — Давай ты ворчать потом будешь. Помоги ему, пожалуйста.       Доктор стал смотреть по сторонам и нашëл свободную машину скорой помощи. — Пойдëм, — парень рванул вперед, а гетерохром пошёл за ним. — Ничего страшного, просто углекислым газом надышался, сейчас дам ему кислород, а в больнице за ним присмотрят, — Бакуго делал всё быстро, Шото даже не успевал следить за его движениями.       Гетерохром сидел рядом с Изуку, которого уже положили на тележку-каталку и присоединили к необходимым аппаратам, крепко держал руку парня и никак не собирался еë отпускать.       Благодаря Бакуго, Тодороки смог некоторое время посидеть в палате Изуку. Да если бы не Кацуки, Шото даже в машину никто не пустил. Так что надо будет отблагодарить блондина.       Как же больно было смотреть на Изуку: тëмные мешки под глазами, еле заметное дыхание, подключëнные аппараты, которые раздражали своим пиканием, но в то же время успокаивали, что сердце пациента бьётся ровно, без каких-либо проблем. Шото всё ещё держал его руку, всë ещё поглаживал большим пальцем по костяшкам. Тодороки даже не знал, что чувствовал: страх, спокойствие или же свою никчëмность. Да уж, последнее его долго ещë будет мучить в кошмарах.       Гетерохром вспомнил, как вечером они созванивались, Шото опять бухтел, что очень хочет увидеть своего любимого, но, как оказалось, Изуку тоже был на работе. Зеленоглазый сказал, что его вызвали на ночную смену. Чёрт, почему именно сегодня? Если бы он остался дома, то не лежал бы сейчас здесь. Нет, он бы обязательно поехал на помощь, но главное, что сам был цел и здоров. А что теперь? Шото просто места себе не находит из-за его состояния. Но время на посещение заканчивалось, поэтому двое ребят вышли из больницы, поблагодарив медиков за проделанную работу. — Не хочешь зайти в кафе? Здесь буквально пять минут идти, — Кацуки пытался хоть как-то вернуть на землю Шото, но толку никакого не было.       Правда, когда Тодороки ударил себя по лицу, Бакуго это перепугало не на шутку. — Твою мать… Я ведь ушёл из офиса, даже ничего не сказав. Прости, Кацуки, но мне надо срочно вернуться на работу, — гетерохром уже направился в сторону офиса, а затем кое-что вспомнил, — спасибо, что помог Изуку. Когда я могу его в следующий раз навестить? — Думаю, что к вечеру уже оклемается, так что можешь к нему заглянуть. Здесь часы посещения с семи до девяти вечера. — Хорошо, спасибо. — Не за что. Это моя работа.       Тодороки поспешил в офис, а Бакуго решил доехать до клуба, где Киришима тоже с головой ушёл в работу, потому что его помощник приболел.       Хорошо, что утром особо никого нет, поэтому блондин мог спокойно поговорить со своим парнем.       Да, в клубе действительно было мало людей, на фоне играла спокойная музыка (не то что по вечерам), а за барной стойкой стоял красноволосый парень, видок у которого был так себе. Ему явно не помешало бы отоспаться. И была бы его воля, пару дней он бы точно не вставал с постели. Но, увидев вошедшего «клиента», Киришима засиял, а сон как рукой сняло. — Кацуки! Как я рад тебя видеть! — парень буквально выбежал из-за стойки и быстро накинулся на блондина, практически сбивая того с ног. — Эйджи, я тоже рад тебя видеть, но у меня выдалось тяжелое утро, так что не висни так на мне, пожалуйста, — после того, как Эйджиро уже спокойно стоял и обнимал Бакуго, последний притянул парня за талию и поцеловал. — Сейчас Сэн придёт, так что пойдём ко мне в кабинет, где ты всё и расскажешь. — Он же вроде болеет? — Его вчера выписали, так что он появится с минуты на минуту.       Бакуго кивнул, и парни направились в небольшое помещение, дверь от которого было сбоку от бара. Сама комната была очень уютной: небольшой стол, пара шкафов с разными книгами и диван. Киришима присел на мягкую поверхность, разводя руки в стороны, явно намекая на то, чтобы Кацуки поскорее устроился в его объятиях. Блондин не заставил ждать. Он уселся рядом и тут же уткнулся носом куда-то в грудь, обнимая парня за талию. Посидев так пару минут, Кацуки стал рассказывать, что произошло. Он рассказал про взрыв в больнице, про то, как ему позвонили, и он сразу же поехал помогать. Как не мог до последнего найти Изуку, который судя по всему всё это время был в больнице и помогал всем и вся. А потом рассказал про Шото.       Эйджиро сидел в немом шоке. Сколько всего произошло всего лишь за пару часов. Ему было жалко Изуку, на этот раз веснушчатый перестарался с помощью окружающим, полностью пренебрегая своим здоровьем. Так тоже нельзя. — А когда он придëт в себя, можно его навестить? — Думаю, что за день он отдохнëт, так что ближе к вечеру можем съездить к нему. — А Шото? — Он сразу же поехал на работу, когда мы вышли из больницы, но думаю, что он обязательно приедет к Изуку. — Ох, представляю, каково ему сейчас. Я не знаю, что со мной было, если бы с тобой такое случилось. — Вот только давай не будем об этом. Я здесь с тобой, и ты должен радоваться этому. — Я счастлив, что с тобой всë в порядке, — парень ещë сильнее обнял Кацуки и поцеловал его лоб. — Можно я здесь посплю? А то я что-то подустал от всего этого. — Да, я могу тебе даже подушку достать. — Нет, ты сойдёшь за подушку. — Это очень мило звучит, но мне работать надо, — Бакуго к этому моменту уже лежал на Киришиме, поэтому красноволосый всеми силами пытался выбраться, но ему это не очень удавалось. По правде говоря, он и не хотел особо. — Тебя подстрахует Сэн, тем более, сейчас мало посетителей, так что не выпендривайся и побудь со мной. — Боже, ты как дитё малое. Хорошо, уговорил.       Бакуго улыбнулся, а затем, быстро поднявшись на локтях и поцеловав парня, лег обратно и практически сразу же уснул. Эйджиро одной рукой поглаживал растрëпанные волосы, а второй — набирал сообщение Сэну, чтобы тот ближайшие пару часов не тревожил его. Убрав телефон на стол, красноволосый поудобнее устроился на диване и тоже погрузился в сон.       Шото влетел в офис, где уже было намного больше людей, чем три часа назад. Он вернулся к себе в кабинет, надеясь, что Хизаши не заметил его отсутствия. Не очень хотелось объяснять, почему гетерохром неожиданно покинул рабочее место, ведь о своих отношениях он никому не говорил в редакции, ну, если только Серо, потому что они хорошо общались, а этот парень видит людей насквозь. Когда в дверь постучали, Тодороки передёрнуло. — Войдите.       В дверном проëме показалось знакомое лицо, поэтому Шото смог спокойно выдохнуть. — Привет ещё раз. Ты куда убежал внезапно? Да ещё на звонки не отвечал. Всё в порядке? — Серо закрыл дверь и прошёл немного вперёд. — Да, всë в норме, прости, что ничего не сказал, когда ушёл. — В той больнице ведь Мидория работает, да?       Шото опять напрягся. Нет, сегодня он точно половину нервных клеток потерял. Вроде хотелось всё рассказать, но в то же время понимал, что не стоит грузить друга своими проблемами. — Да… Слушай, у меня работы по горло, да и тебя не хочу заваливать этой проблемой… — Ох, нет, прости, мне не стоило лезть не в своё дело, просто надеюсь, что там никто сильно не пострадал. — Да, всё в норме. — Ну и славно. Ладно, не буду тебе мешать. Кстати, Хизаши ещё не появлялся в офисе, так что можешь по этому поводу не переживать. — Спасибо.       Серо вышел из кабинета, а Шото немного наклонился вперед и зарылся руками в волосы. Нужно было лишь дождаться вечера, чтобы снова увидеть Изуку. Но как себя заставить что-то делать ближайшие шесть часов? Но Тодороки нашёл себе занятие, поэтому время пролетело очень быстро, и в семь часов Шото уже покинул офис, полностью предоставив отчёт своему боссу по сделанной работе.

***

      Проснувшись, Изуку понял, что находится в больнице. Аппараты уже были отключены, потому что состояние зеленоглазого было стабильным. На часах было шесть вечера. Мидория начал вспоминать всë утро, проведëнное в больнице. Последнее, что он помнит, это то, как его поймал Тодороки. «Шото… Хочу ему позвонить. Он наверняка переживает.»       Но Изуку не смог найти свой телефон, поэтому решил ещë немного полежать, потому что слабость всë же осталась.       Через какое-то время в дверь постучали. — Заходите.       В палату вошли Кацуки и Эйджиро. — Ребята! Как я рад вас видеть!       Киришима сразу поспешил обнять друга, а блондин поставил пакет с фруктами на прикроватную тумбочку. — А Шото не с вами? — Нет, он сейчас на работе, но думаю, что скоро придëт. Как ты себя чувствуешь? — Бакуго подошëл ближе и убрал руки в карманы брюк. — Уже хорошо, правда спать всё ещё хочется. — Не удивительно. Тебя ведь накачали кислородом. — Да уж. Кстати, Каччан, как там остальные врачи и пациенты?       Бакуго глубоко вздохнул, а затем прикрыл глаза, потому что следующие слова ему давались трудно: — Пару лаборантов погибли на месте, у которых была смена в то время, остальных развезли по больницам, но, как мне сообщили, с остальными все хорошо.       Мидория был в шоке. Очень больно терять коллег, даже с которыми ты мало общаешься. Но когда ты знаешь практически каждого работника, это действительно тяжело. Веснушчатый сразу поник, но Киришима пытался его успокоить, гладя по руке. — Эй, всё будет хорошо, ты только не переживай, — Эйджиро ещё раз обнял друга, а затем начал вставать с кровати. — Ладно, думаю, что Шото скоро придёт, так что мы пойдём, — ребята уже пошли к выходу, но Кацуки стал доставать что-то из кармана, — чуть не забыл. Вот твой телефон, правда он разрядился, пока ты тут валялся. — Спасибо.       После ухода парней зеленоглазый покрутил в руках телефон и решил попробовать встать с кровати. К сожалению, у него это не особо получилось, поэтому он решил для начала просто посидеть, привыкнуть. Через десять минут в дверь снова постучали, и в палату зашëл гетерохром. — Можно войти? — Шото!       Изуку сорвался с места и побежал навстречу парню, но ноги его не слушались, поэтому сделав несколько шагов, веснушчатый начал падать, но хорошо, что комната была не очень большой, поэтому Тодороки смог быстро поймать своё неугомонное чудо. — Ты чего творишь? Тебе лежать надо. Я и так сегодня ни на шутку перепугался, хочешь, чтобы я ещё инфаркт словил? — Нет, мне такого не надо, но я очень рад тебя видеть, — веснушчатый повис на шее гетерохрома и потянулся за поцелуем, но его подняли на руки и потащили к кровати. — Шото, опусти меня. Я сам могу дойти. — Ага, пару секунд назад я в этом прям убедился.       Мидория стал смеяться, а когда его положили на кровать, Шото впился в любимые губы. Зеленоглазый ещё сильнее обнял парня за шею и стал углублять поцелуй.       Наконец-то, оторвавшись друг от друга, Тодороки стал смотреть на состояние Изуку: он мило улыбался, глаза излучали тепло и доброту, а значит всë было в норме. Гетерохром положил голову на грудь зеленоглазого, чтобы услышать ровно бьющееся сердце. Теперь Шото и сам успокоился. — Эй, Шото, ты чего? Так волновался за меня? — веснушчатый аккуратно поглаживал разноцветные волосы. — Конечно я переживал за тебя. Ты не представляешь, как я испугался, когда увидел новости по телевизору.       Тодороки услышал всхлип. Вот это ему вообще не понравилось. Когда он поднял голову, то увидел, как Изуку смотрит в окно и пытается сдержать слезы. — Изу, что случилось? — У нас пара лаборантов погибли при взрыве. Недавно у нас устроились. И вот так всё в итоге получилось… — Мидория поднял голову наверх, чтобы остановить слезы, но это не помогло.       Шото опустил голову парня за подбородок и стал убирать большим пальцем стекающие по щеке слёзы, а второй рукой всё ещë придерживал за талию. — Всё будет хорошо. Тебе сейчас надо отдохнуть. — Хорошо. Шото, я хочу домой. Ненавижу в больнице лежать в качестве пациента. Я ведь врач. — Хах, ладно. Я сейчас поговорю с медсестрой, может, тебя отпустят, но для начала хочу у тебя кое-что спросить. — Что же? — Ты не хочешь переехать ко мне жить? Мой дом ближе к больнице, поэтому я мог бы тебя отвозить с утра на работу. Я мог бы готовить тебе завтрак с утра…       Тодороки не дали договорить, потому что ему неожиданно кинулись на шею, а затем начали целовать. — Это значит да?       Изуку закивал, а из его глаз снова потекли слёзы. Только теперь это были слёзы счастья.       Договорившись с медсестрой, Тодороки всë же смог забрать Изуку из больницы. Парни заехали сначала в кафе, потому что веснушчатый ничего не ел ещё с утра. Потом они заехали домой к Мидории, чтобы собрать его вещи. Зеленоглазый недолго складывал вещи, ведь всё основное у него было на работе, поэтому в итоге у него был собран только один чемодан и пара рюкзаков. — Это всё? — Да, всё равно у меня большинство важных вещей на работе, так что здесь в основном только одежда. — Тогда поехали?       Изуку ещё раз осмотрел свою комнату, а затем улыбнулся и кивнул. Гетерохром взял чемодан и пошел укладывать его в машину.       Квартира Шото была просторной. Можно даже сказать, что она огромная для одного человека. Трёхкомнатная квартира, которая находилась на последнем этаже многоэтажки. Каждая комната была выполнена в светлых тонах. Да, пусть Изуку здесь уже был, но рассмотреть всë подробно он смог только сейчас. В комнатах было не очень много мебели, но всë смотрелось гармонично. В гостиной комнате стоял белый диван, на котором лежали чёрные подушки, напротив на стене висели полки, а между ними — телевизор. По бокам от телевизора на полу стояли две колонки, которые очень приглянулись веснушчатому. Конечно, каждый любитель музыки не был бы против иметь такую аппаратуру. Гостевая комната тоже была просторной, но здесь Мидории очень понравились фотографии, висящие практически на всех стенах. На фото были в основном снимки природы, каких-то животных, но всë это придавало некий шарм этой комнате. Когда Изуку уже хотел зайти в комнату Шото, то последний сначала был против этого, но после долгих споров зеленоглазый всё же вошёл внутрь и понял, про что говорил Тодороки. — Здесь как будто цунами прошёлся. — Приблизительно так и было. — Что здесь случилось? — Долгая история. — Ну, времени у нас теперь дофига, так что давай рассказывай.       А выглядело всё следующим образом: по полу были разбросаны бумаги, какие-то коробки, а большой настенный плакат был порван. — Это случилось за день до выставки, когда отец опять звонил насчёт свадьбы. Мне тогда надо было заехать домой за ноутбуком, потому что на нём было много материала, но я увидел старое письмо от отца. В итоге разозлился и… Результат ты видишь.       Тодороки смотрел куда-то в сторону и потирал шею. Изуку в этот момент стоял около окна и смотрел на вечерний город. — Знаешь, если здесь прибраться, то уверен, что эта комната будет не хуже остальных. Тем более, здесь очень красивый вид из окна. — Не такой красивый, как ты.       Шото просто стоял и откровенно пялился на веснушчатого. Хотя посмотреть было на что. Синяя лёгкая толстовка, которая была немного великовата, очень сочеталась с чёрными джинсами, которые только подчëркивали относительно накаченные ноги. А лунный свет освещал лицо, отражаясь в глазах чем-то очень красивым и космическим. Когда до обоих дошёл смысл сказанного, то парни немного покраснели. Хотя это было довольно смешно, потому что они и не такое говорили, а уж тем более делали… — А… Я пойду чайник поставлю. — Хорошо.       Гетерохром быстро удалился на кухню, а Изуку решил подойти к большой фоторамке, на которой висело очень много снимков. Веснушчатый немного удивился, когда понял, что большинство фоток именно с его участием. Причём в основном это были фотографии с каких-то мероприятий: открытие очередного филиала больницы, конференция насчет новых аппаратов для операций и многое другое. Поэтому почти на всех фото парень был в костюме или в больничном халате. Да, были и другие врачи на снимках, но Мидории было больше всего. Увидел бы он это, когда был здесь в прошлый раз, то предъявил бы кучу претензий, но сейчас даже спрашивать ничего не надо. Все и так понятно.       Изуку привел мысли в порядок и пошёл на кухню. Там гетерохром уже заварил чай и разливал горячий напиток в кружки. Только сейчас Мидория заметил, что на кухне была ещё одна дверь (стеклянная, а открывалась она отодвиганием в сторону), которая вела в небольшую комнатку. — А что там за комната? — Можешь пойти посмотреть, думаю, тебе должно понравиться.       Изуку ухмыльнулся и пошёл в сторону той комнаты. Зайдя внутрь, парень увидел сбоку ещё одну стеклянную дверь. «Да эта квартира прям лабиринт какой-то». Но открыв ещё одну дверь, Мидория ахнул. Здесь был открытый бассейн. Через секунду по его периметру включился свет и это место стало ещё прекраснее. — Нравится? — Очень, — Изуку протянул первую гласную, а затем повернулся к Шото, — я теперь знаю, где буду зависать после тяжелого рабочего дня.       Тодороки посмеялся и подошёл к парню, приобнимая его за плечи. — Хочешь искупаться? — Сейчас? — Да. — С радостью! — Хорошо, тогда сейчас принесу полотенца, а ты можешь раздеваться и залезать.       Когда Шото вернулся, то увидел забавную картину: Изуку «лежал» неподвижно на воде, расставив руки и ноги в разные стороны. — Как водичка? — Шикарная, давай скорее сюда. — Уже бегу.       Гетерохром положил полотенца на небольшую лавочку, которая стояла около двери, снял с себя всë, кроме трусов и нырнул в воду, выныривая прям около веснушчатого. Изуку не упустил момента и обнял Тодороки за шею, смотря, как капельки воды падали с разноцветных волос. Завораживающее было зрелище. А вот Шото не упустил очередную возможность поцеловать парня в чуть приоткрытый ротик, а затем усилить эффект, схватив Изуку за ягодицы. Зеленоглазый простонал в поцелуй, прижимаясь сильнее к паху Тодороки. Но через пару секунд веснушчатый отстраняется, обрызгивая гетерохрома. Шото нырнул под воду, а затем потащил за ногу зеленоглазого, выныривая обратно. Так они дурачились ещё где-то полчаса, а затем Изуку вылез из бассейна и решил посмотреть на очередной вид на город, где уже было очень мало машин и работали разные заведения, освещая улицу разными цветами. — Изуку, иди сюда, — Тодороки подплыл к бортику и сложил руки на холодной поверхности. Мидория подошёл ближе и сел на корточки. — Ты долго ещё будешь купаться? Уже прохладно. — С тобой я готов вообще не вылезать отсюда.       Гетерохром поднялся на руках и поцеловал веснушчатого, а затем, быстро сняв с того полотенце, потянул за руку обратно в бассейн. Изуку что-то крикнул и плюхнулся прямо на грудь парня. — Чëрт, Шото, я только высох. — Ничего страшного, я не против, чтобы ты побыл ещë немного мокрым, — на лице появилась хитрая улыбка, а в пах Изуку уперлась коленка. — Очень смешно. Всё, пойдём, а то я сейчас замëрзну. — Неужели так хочешь продолжения? — Шото, прекращай, а то я вообще отдельно от тебя буду спать. — Это не помешает мне прийти к тебе. — Боже, дай мне сил, — зеленоглазый закатил глаза, а затем стал вылезать из бассейна, пока Шото смеялся на заднем плане.       Высушив друг другу волосы, парни всё же решили выпить чай, который уже сто раз успел остыть, но это никому не помешало.       Изуку сидел на стуле и заворожëнно смотрел на сидящего напротив Шото, который решил не надевать футболку, поэтому светил сейчас своим накаченным торсом и что-то искал в телефоне. — И долго ты так будешь сидеть? — нога скользит по внутренней стороне бедра, и Тодороки давится своим чаем. — Ну, ты сам напросился.       Шото схватил парня на руки и под его звонкий смех потащил в гостевую комнату. Но неожиданный звонок разрушил все дальнейшие планы. — И кому там жить надоело в одиннадцать вечера? — Ой, ну не злись, сейчас бысто отвечу и продолжим, — Изуку поспешил обратно на кухню, где заряжался его телефон. — Алло? — Изуку, привет. Не отвлекаю? — Привет, Каччан, нет. Что случилось? — У нас тут в больнице некоторые сложности возникли, Тошинори просит, чтобы ты приехал. — Это не может подождать до завтра? — К сожалению, нет. — Хорошо, сейчас приеду.       Изуку завершил звонок и посмотрел на Шото. Веснушчатый готов был поклясться, что видел сейчас самое прекрасное на свете: гетерохром скрестили руки на груди, домашние спортивки висели на бедрах так, что немного была видна резинка от трусов, волосы уложены на одну сторону, поэтому белые и красные пряди перемешались между собой. Мидория подошёл к любимому и схватил его лицо руками. — Какой же ты сейчас сексуальный. Очень хочу тебя, но мне надо ехать. Прости, — Изуку поцеловал Шото и побежал одеваться. — Может, тебя отвезти? — Я не знаю, насколько там застряну, поэтому не хочу тебя напрягать. — А если с тобой опять что-нибудь случится? — Шото, не надо так думать, пожалуйста. Как только выйду из больницы, сразу тебе напишу. — Лучше звони, я всё равно не смогу уснуть. — Хорошо, — Мидория чмокнул гетерохрома в щёку и поспешил в больницу.       А Шото тем временем уселся на диван и стал ждать Изуку, в надежде, что с ним и правда всë будет хорошо.