Бойцовский клуб

По тускло освещенному металлическому коридору полузаброшенной научно-исследовательской станции шли двое — невысокий шуплый магос с умеренным количеством аугметики и космодесантник в иссиня-черной броне. Магос ожесточенно жестикулировал руками и тараторил без умолку. Десантник молча слушал, но без особого энтузиазма. — … и вот так Ашкеназу удалось делать ноги из этого жюткого лабиринта. Кстати, уважаемый Крайтен, мине таки нужна новая партия самых злых космодесантников галактики для продолжения научных экспериментов. — Это можно.  — Это отлично! Таки просто замечательно! Знаете, ви самый лучший из моих кумпаньенов! Хотите, я угощу вас рибой? Ви пробовали мою рибу? Клянусь своей тетей Сарой… — Нет, спасибо. Кстати, а с какими кумпаньенами вы еще имеете дело, а? Пароли, явки? Михаил Левандовский поперхнулся и замолк. Среди его кумпаньонов значились космодесантники-ренегаты, разного рода пираты и даже порой откровенные хаоситы, а Крайтен хаоситов на дух не переносил настолько, что вот прямо кушать не мог. И узнай он про такие шашни магоса, мог запросто оторвать бедному Ашкеназу голову. Или руки и ноги, а потом голову. Пока Левандовский соображал, чего бы ответить, космодесантник, видя его замешательство, пришел ему на выручку сам: — Да расслабьтесь, я пошутил. Главное, чтобы среди ваших кумпаньонов не было демонов, а остальное мне пока неинтересно. По поводу новой партии: хотите новых мирожоров на опыты, тогда мне нужны еще плазмаганы и комплекты панцирной брони, штук 40-50. Мирожоры, знаете ли, терпеть не могут, когда их хотят взять в плен, и всячески этому сопротивляются. И моя загонная команда из-за этого несет большие потери. Кстати, а куда вы дели прошлых шестерых пленных? — Ну, двое таки имели себе не подходить по параметрам, и их пришлось … мнэээ…. утилизировать. Трое операцию не пережило. У одного операция таки прошла успешно, но подопытный имеет себе давать непонятную реакцию. В общем, нужна еще партия. — А зачем вам это надо? Вытащить Гвозди Мясника? Ну вытащите вы их, а дальше что? — Не знаю. Это таки чисто научный интерэс, да! Любая задача должна иметь свою решинию, а когда говорят, что решении нет, то все мое нутро таки восстает против такого нарушения законов логики. Потому что моя бабушка всегда говорила… — А можно посмотреть на ммм…. подопытного? — опять прервал его Крайтен. Ему определенно не нравилось слушать длинные разглагольствования. — Азохен вэй, конечно! Для моего дорогого кумпаньона все что угодно! — усердно закивал Левандовский и повел своего спутника по боковому коридору. По дороге Левандовский хотел рассказать еще одну байку про то, как он однажды полез в улье к хрудам, но передумал — все равно Крайтен заткнет ему рот уже на третьей фразе. По правде говоря, словесный понос у магоса открывался абсолютно самопроизвольно, но поделать он ничего не мог, потому что в присутствии этого космодесантника всегда изрядно нервничал. А нервничал он потому, что Крайтен был ему абсолютно неизвестен. За шесть лет, что Ашкеназ знал его, он так толком и не понял, кто он такой, на чьей стороне и чего вообще добивается. Неспособность решить эту загадку изматывала ученого. Ну и плюс к этому Крайтен имел гнетущую ауру. По сравнению с ним кузнецы Железных Воинов, известные своей суровостью, казались просто развеселыми парнями, а берсеркеры Кхорна — обычной шпаной из подулья. По крайней мере, после общения с ними Левандовскому не снились кошмары… Но вместе с тем, Крайтен был бесценным добытчиком. Шесть лет назад он сам пришел к магосу и предложил провести капремонт основательно разбитого ударного крейсера (как потом выяснил магос у машинного духа корабля, крейсер назывался «Разящий клинок» и принадлежал ордену Призрачных Рапторов, но вот никаких упоминаний ни о крейсере, ни о самом ордене в имперских банках данных не было, а остальное машинный дух рассказать наотрез отказывался) с «небольшой», как он тогда выразился «модернизацией». Будь у Левандовского волосы, он бы наверно поседел за время этой модернизации раз десять… В обмен на это Крайтен исправно таскал ему ксеноартефакты. Чего там только не было! Гравилеты эльдар, экзоскелеты тау, цифровое оружие джокаэро, реликвии сланнов. Один раз он даже припер Левандовскому живую половину некрона. Или половину живого некрона…. В общем, таланты этого космодесантника однозначно перевешивали некоторое неудобство от его общества. Поэтому, когда Ашкеназу пришла в голову очередная безумная идея, он обратился именно к Крайтену, ведь любой нормальный человек (и даже не человек) на предложение изловить живых берсеркеров только покрутит пальцем у виска. — Ну вот, это здесь — проговорил Левандовский и они вдвоем вошли в неприметную камеру размером два на два метра, где находилась только одна откидная скамья, на которой сидел абсолютно голый космодесантник, никак не отреагировавший на их появление. Толстый слой пыли, покрывавший его руки, плечи и голову, указывал на то, что этот десантник не шевелился, по крайней мере, несколько недель, а красные воспаленные глаза — что он все это время вдобавок не спал. — Он что, не прикован? — озадаченно спросил Крайтен. — А, — махнул рукой магос — он таки как овощ. Вообще ни на что не имеет себе реагировать. Ни боже мой! Огонь, удары электротоком, иглоукалывание, воздействие кислот, раздражающих газов, громкий звук, яркий свет. Я все поперепробовал. — Так что тут интересного — разочарованно протянул Крайтен, — сделал ты ему кашу из мозгов, вот и все. — Таки нет — отозвался магос — исследования показали, что мозг абсолютно не поврежден. Более того, в нем идет повышенная активность. — Ломка? Эйфория? — И таки тоже нет. Мои нанодроны заштопали ему все синаптические связи. Теоретически, он должен обрести ту сознанию, которой у него была до имплантации гвоздей. И диагностика показывает, что так оно и есть. — Не, ну если хочешь, я могу поработать над ним — проговорил Крайтен, наклоняясь к пленнику, — если он не утратил способности соображать, то разговорить его — дело техники. Тут он увидел, что на лице мирожора промелькнула какая-то эмоция. — А, узнал меня, хаоситского говна кусок? — хмыкнул Крайтенс, — док, есть реакция! Губы пленника дрогнули:  — Что…что вы со мной сделали? Вы…вы убрали гвозди? — прохрипел он.  — Ага, магос поковырялся немного в твоей черепушке — кивнул Крайтен. — Срань Кхорна….Кто вы такие? Чего вам надо? Вы от Байла? — Не, мы к этому извращенцу никакого отношения не имеем. Мы сами по себе, да ведь, док? (магос важно кивнул). А зачем магос решил залезть в твои мозги. Да кто знает, — пожал плечами Крайтен, — домашний зоопарк захотелось или еще что… Будешь хорошо себя вести — будут кормить. Не будешь слушаться — усыпят. Хотя я бы разобрал тебя на запчасти прямо сейчас. Пленник нахмурился и некоторое время молчал. — Как тебя зовут? — поинтересовался мирожор. — А как меня зовет хаоситское говно? — ответил Крайтен — всегда хотел знать.  — По-разному. Тень, Мгла. Несушки зовут Проклятым. Крайтен склонил голову набок, как будто пробуя свои прозвища на вкус. — Неплохо — утвердительно кивнул он. — Подойдет любое. — Хорошо, Мгла. Скажи, что ты знаешь о 12 легионе. — Нууу. Знаю, что вы выродки и ублюдки, от которых меня тянет блевать. Безумные маньяки и отбитые психи. Жалкие рабы и шавки огромной кучи протоплазмы, которая называет себя Кхорн. Готовые на что угодно, даже на убийство собрата, лишь бы их хозяин обратил на них свой благосклонный взор. — Все так — протянул задумчиво мирожор. — А когда-то мы были гордым легионом. Нам конечно не доставало благородства, мы не любили рисовать картину, строить крепости и заниматься прочей лабудой, не проявляли жалости к пленникам, и благодарное человечество, во имя которого мы покоряли планету за планетой, не писалось кипятком от восторга при нашем упоминании, а наш примарх… Блядь, лучше бы его вообще не находили. Но нам было насрать. У нас был легион, мы были братьями, которые были готовы друг за друга порвать глотку кому угодно — любому ксеносу, любому человеку, даже примарху, даже самому императору. Все что нас держало — это наше братство. А потом случился Истваан-3. Пока Ангрон убивал бойцов собственного легиона на поверхности, мы устроили резню в коридорах нашего фрегата. Мы охотились на тех, кто воевал с нами бок о бок многие десятки лет, с кем я делил паек и обоймы к болтеру, кому всегда мог доверить спину. Кто в одно мгновение стал для нас предателем, потому что выбрал лояльность императору. Но они не смогли первыми поднять оружие. Это сделали мы. Потому что уже не могли сдерживать свои гвозди. Это была адская бойня, мы вырезали две трети своей роты и почти весь экипаж смертных. Тех, кого мы смогли поймать живьем, мы согнали на посадочную палубу и казнили. Многие просили дать им оружие, хоть нож, просили поединка. Знаешь, в 12 легионе считалось величайшим позором пасть безоружным, геносемя у таких легионеров не забирали, оно считалось порченым. Никакого снисхождения. Никакой жалости. Всем было отказано. Мы резали их связанными, как скот. В этот день погибло наше братство, и погиб 12 легион. А выжившие стали теми самыми отбитыми психами, которые заливали кровью планеты. Карательный поход на восток галактики…. Такое никогда не забыть. Население многих миров радостно приветствовало доблестных воинов императора и узнавало о мятеже, только когда мы приступали к резне по приказу Лоргара. — Вот так все и было — мирожор поднял взгляд на Крайтенса, который, к удивлению магоса, не прерывал этот длинный диалог, а молча слушал. — И вот теперь вы мне вытаскиваете гвозди, и я стал последним легионером легиона, который погиб 10 тысяч лет тому назад. А зачем? Что может один легионер? Или вы собираете перетаскать сюда десятки тысяч берсеркеров? Или я просто буду просто экспонатом в коллекции? Скажи, Мгла, тебе доводилось оставаться последним из всего легиона? Знакомо это чувство? Бьюсь об заклад, что нет. Так что давайте, перережьте мне горло, и я уйду наконец к своим братьям — мирожор закрыл глаза и откинулся спиной на стену камеры. Крайтен долго молча смотрел на него, играя желваками, а потом наконец спросил:  — Как твое имя? — Кош Вален, сержант 476 роты 12 легиона. — Я Крайтен, штурм-капитан. Пойдем со мной, Кош Вален, покажу тебе одно место. Магос же не возражает? Левандовский энергично замотал головой — Что вы! Идите, идите конечно. Мине только экземпляр на обмен предоставьте и Омниссия в помощь. Крайтен метнул на него короткий взгляд, и Ашкеназ обреченно махнул рукой. …. При посадке потрепанный штурмовой лихтер «Аквила» ощутимо тряхнуло и приложило о поверхность планеты, но пассажиры не выказали особого неудовольствия. Пассажиров было всего четверо: Крайтен, который вообще практически никогда не выказывал эмоций, Кош, который был рад возможности наконец покинуть этот странный черный корабль, на котором они совершили двухмесячный переход, а также сам пилот и его помощник, которые тут же принялись восторженно обсуждать улучшившуюся после установки чего-то там маневренность. Люк открылся, и взору Коша открылись какие-то руины и унылое серое небо планеты, озаряемое фиолетовыми сполохами. — Вылазь, приехали — коротко скомандовал Крайтен. В отличие от Коша, который был одет в некое подобие тренировочного костюма, Крайтен был в боевой броне с силовыми когтями, правда без шлема. Броня эта не несла никаких опознавательных знаков, за исключением здоровенного черно-белого черепа во весь нагрудник. Чья это была эмблема, Кош не имел ни малейшего понятия — ни у имперцев, ни у хаоситов он не встречал ничего похожего. По правде говоря, Кош даже не имел ни малейшего понятия, к кому попал в плен. Сперва он подумал, что его взяли в плен альфачи или Байл для каких-то своих гнусных опытов. Но от Крайтена исходила сильная аура варпа, которую Кош раньше встречал только у одержимых. Несуны? Черный легион? Но на корабле не было ни единого следа демонов, при том, что он также был пропитан варпом. По кораблю ему разрешалось относительно свободно перемещаться (ну само собой, кроме помещений, имеющих отношение к двигателям или оружию), и за время перехода Кош успел его неплохо изучить. В целом, компоновка сильно напоминала стандартный имперский ударный крейсер космодесанта, которые Кошу не раз доводилось брать на абордаж, но с сильным вкраплением ксенотеха и вообще хрен пойми чего. Экипажа было откровенно мало. Поведение экипажа кстати ставило Коша в тупик — смертные реагировали на него абсолютно спокойно, не выказывая знакомого ужаса, страха или трепета. Подумаешь, слоняется мирожор по кораблю, эка невидаль. Хотя если учесть обстоятельства пленения Коша… Расскажи кому — позора не оберешься. Слить бой обычным людям, это все равно что быть прилюдно обоссанным. Когда пара штурмовых катеров вломилась на бывшую станцию имперского флота, которую рота Коша оборудовала в качестве временной базы, капитан Герртрит настолько восхитился этой наглостью, что даже не стал включать защитные турели. К тому же, берсеркеры уже недели три не были ни в какой стычке, а тут намечался знатный махач. Правда, в катерах оказались не космодесантники, а обычные смертные, какая-то пиратская банда, что сильно разочаровало Коша. 2 катера, это от силы 500 человек, да 68 Пожирателей Миров с легкостью вырежут в 10 раз больше. А дальше начался натуральный пиздец. Смертные при виде берсеркеров не побежали куда глаза глядят, выкрикивая молитвы своему гнилому императору, а принялись бойко расстреливать космодесантников из тяжелых плазмаганов. Пока мирожоры сообразили, что что-то идет не так, рота успела потерять больше десятка самых нетерпеливых десантников убитыми. Герртрит орал и матерился, но ничего не мог поделать, штурмовые группы неизвестных создали просто невероятную плотность огня и медленно отжимали берсеркеров от ангаров вглубь станции. Такого количества тяжелого переносного оружия Кош не видел даже у инквизиторских штурмовиков, которые были в высшей степени хорошо вооруженными и обученными бойцами. Бой конечно не шел в одну калитку, и там где мирожоры дорывались до ближнего боя, они размазывали противника по стенам, но соотношение потерь вряд ли достигало даже 1 к 3 в пользу десантников. А потом Кош увидел, как у Герртрита прямо из груди торчит пара здоровенных силовых когтей, которые в следующее мгновение разорвали его пополам. Хозяином этих когтей оказался космодесантник в черной броне, который, мать его, возник прямо из воздуха. Кош попытался его атаковать, но этот десантник с легкостью увернулся и ударил его когтями в бок. И все, очнулся он уже без Гвоздей, в камере придурковатого магоса. Так что экипаж конечно, вряд ли можно было отнести к обычным смертным. Точнее — к нормальным смертным. Но что самое удивительное — корабль ходил в варпе без полей Геллера! Когда корабль первый раз совершил прыжок в варп, Кош как раз сидел в столовой в уголке и лениво орудовал ложкой, поглощая не особо привлекательные на вид, но сытные судовые харчи. Кроме него, там же находилось два десятка человек экипажа и Кош, по правде говоря, не столько ел, сколько грел уши в надежде услышать что-нибудь ценное. Басовитый рев маршевых двигателей, которые все рос и рос последние несколько минут (корабль видимо шел на разгон) внезапно оборвался. А затем Кош почувствовал характерный ощутимый толчок, как будто крейсеру кто-то дал хорошего пинка по заднице, и у него моментально пропал не только аппетит, но и желание сидеть в столовой. Зато появилось инстинктивное желание немедленно бежать в какое-нибудь хорошо укрепленное помещение. Они совершили варп-переход. Но при этом Кош не ощутил знакомого зуда. Что означало лишь то, что поля Геллера не включились. И они теперь шли по варпу, никак не защищенные от демонов. Без включенных полей Геллера по варпу не ходили даже самые отмороженные капитаны-хаоситы. Потому что смертный экипаж от этого очень быстро выходил из строя. Либо его сжирали демоны, либо он просто мутировал настолько, что уже не мог выполнять свои обязанности. Но реакции здешнего экипажа Кош изумился настолько, что чуть не уронил челюсть на пол. Она была вообще никакой. Смертные не принялись бегать с воплями по столовой, не накинулись друг на друга, пытаясь разорвать на куски, не принялись мутировать во что-то невообразимое. Они даже не стали прерывать своей праздной болтовни. Сбитый с толку Кош вскочил со своего места и выбежал из столовой в корабельный коридор. Там его ждала полная тишина. Не орут корабельные ревуны, переборки не пытаются тебя поглотить, из темноты не лезут демоны. — Наверно глюки. Тупорылый магос, чтоб тебя демонетки во все дыры отымели! — выругался Кош — Да уж тогда лучше с гвоздями, чем с глюками. — Бывает, — подал голос кто-то сзади. Кош обернулся и увидел, что вслед за ним в коридор вышел Малыш Хью, катачанец, который был кем-то навроде помощника командира абордажной партии на крейсере — Я когда первый раз без включенных полей прыгал, заперся в какой-то кладовке и ее пришлось плазменным резаком вскрывать. Некоторые стреляются. Новоприбывшим заранее не говорят, чтоб стрессоустойчивость проверить. — Так мы в варпе или как? — спросил Кош — В варпе — невозмутимо подтвердил Хью — с отключенными полями. А нахрена они нужны, только энергию жрут как не в себя. — Не пизди. — Сходи на мостик да сам посмотри — парировал катачанец. — Как это вообще…. Ксенотех какой-то чтоли? — Это Корабль — ответил Хью — мы не боимся демонов, это демоны нас боятся. Я не смогу объяснить, со временем само приходит. Ну, куда тебя Капитан везет, там быстрее растолкуют. В общем, после того разговора Кош понял, что конечная цель этого похода даст ответ на многие вопросы, и поэтому с готовностью выпрыгнул из шаттла, озираясь вокруг. Судя по всему, сели они на площади какого-то крупного города. Точнее, раньше это было городом, а теперь площадь окружали только безлюдные руины зданий. Шаттл, высадив двоих космодесантников, сразу же взлетел и оставил их одних. — Пошли, — снова скомандовал Крайтен. Они шли по безмолвным улицам мертвого мира. Обвалившиеся высотки сменялись руинами небольших домиков, разбитые жилые здания — сгоревшими парками и аллеями. Они проходили мимо пустых перекрестков, мимо пробок из легковых автомобилей и автобусов, битком набитых скелетами, мимо разбитой бронетехники и остатков баррикад, устланных останками погибших защитников. В общем, это была одна из многих планет, население которой полностью погибло в результате вторжения. На взгляд Коша, ничего примечательного. Гуляющий среди руин ветер свистел, ревел и завывал, создавая иллюзию криков, стонов и плачей. Впрочем, через некоторое время Кошу стало казаться, что он действительно различает какие-то отдельные слова, а затем завывание ветра окончательно превратилось в мешанину множества голосов. Он начал различать крики, молитвы и истеричные причитания пытающихся бежать или спрятаться людей, пропитанные отчаянием и безнадегой и пересыпанные нецензурной бранью переговоры солдат по воксу, отрывистые и сердитые команды космодесанта. Постепенно все это начало сливаться в единый пронзительный многоголосый вопль, полный неверия, тоски и ненависти. Когда терпеть стало уже совсем невмоготу, Кош решился окликнуть своего спутника. — Крайтен!… Крайтен! Ты слышишь эти голоса? Ты меня на демонический мир привез? Что это такое? — Конечно слышу, — подтвердил Крайтен — причем не только на этой планете, а даже на другом конце галактики от нее. Слышу когда сплю, когда сражаюсь… Да, в некотором роде это демонический мир. Точнее, как ты успел догадаться, мир, сожранный демонами. А то, что ты слышишь — это психический крик мира в момент гибели. Который отпечатался и остался здесь навсегда. Ну и в моих мозгах заодно. Что-то вроде пикта. — У меня сейчас извилины наизнанку вывернутся! — рыкнул Кош — Ну тебе то после Гвоздей не примыкать — съязвил Крайтен — С ними по-другому. — А как с ними? — С ними? С ними не то что соображать, себя ощущать получается с трудом. Поначалу мы себя как-то контролировали, но после восстания Пожиратели Миров окончательно отпустили тормоза. Все, после этого ты либо мог ощущать кайф от резни, либо твои мозги пылали как в адской топке, когда резни не было. Ни самосознания, ни ощущения времени, вообще ничего, кроме вечной жажды драки. Обычные смертные в таком режиме смогли бы прожить, не знаю, две-три недели наверно. Но мы-то астартес. И можем так жить практически вечно. Охереть, — Кош покачал головой — десять тысяч лет кровавого угара. Даже не верится. — А зачем вы себе эти гвозди вообще вставляли? — спросил Крайтен. Кош долго молчал, обдумывая ответ. — Понимаешь, легионеров воспитывали в духе преклонения перед своими примархами. Нам внушали, что это наши отцы, полубоги, великие существа, которые сделают наши легионы сильными, непобедимыми и поведут нас к славе и все такое. И вот другие легионы своих примархов находили, а наш — все нет. И мы все думали — каким он будет? Что он даст легиону, как он его улучшит? Научит ли он его искусству войны, как Пертурабо своих Железных Воинов, или спаяет его железной дисциплиной, как Русс своих волков, или подарит ему целую империю, как Жиллиман своим Ультрамаринам? А когда мы наконец его нашли, то оказалось, что наш примарх — не владыка собственной империи, и даже не правитель сраной планеты, а беглый раб с искалеченными мозгами. Это был такой пиздец для нас, который трудно представить. Но все равно мы его приняли как отца, верили, что он — самый лучший и самый достойный примарх, что нашему легиону, известному своей жестокостью и свирепостью, именно такой примарх и нужен. Любое его решение, любое действие воспринималось легионерами как гениальный ход, а его пренебрежение военными советами объясняли тем, что, мол, у него превосходная интуиция. Хотя его интуиция стоила нам большой кровищи. Потом кому-то пришла в голову идея поставить себе Гвозди. Я уж не помню, с кого все началось, но очень скоро весь легион как с ума посходил. Капелланы ходили и рассказывали, что Гвозди помогут нам стать сильнее в бою, что мы станем ближе к Ангрону, станем лучше его понимать. Многие конечно не хотели засовывать себе в мозги какое-то дерьмо, но они не смогли пойти против легиона, пойти против братства. Раз все, значит все. Но именно с этого момента в легионе пошел раскол. И чем хуже становилось Ангрону, тем сильнее был раскол, тем громче раздавались голоса тех, кто говорил, что наш примарх просто сходит с ума и неспособен командовать. Я ненавидел таких легионеров, потому что они вслух обсуждали то, о чем я боялся даже думать. А потом на Истваане-3 Ангрон сказал, что нам нужно выкорчевать гниль из легиона, уничтожить тех, кто раскалывает наше единство. Вместо этого мы окончательно уничтожили наше братство. Убили легион. — Гримаса судьбы — хмыкнул Крайтен — тот, кто был рабом, сам превратил своих подчиненных в рабов. — Да мы сами все просрали, — болезненно сморщился Кош — псы войны блядь. Доверчивые щенки. Но этот гандон тоже ответит. Я еще до него доберусь. Убью суку. Кишки ему выпущу, — с чувством пообещал он. — Пришли — сообщил Крайтен. Они вышли на небольшую круглую площадь диаметром не больше трех сотен метров, с одной стороны которой располагалось какое-то трехэтажное административное здание. Больше всего поразило Коша, что по периметру эта площадь была густо обсажена частоколом в несколько рядов, на верхушки которого были насажены головы демонов. Их были тысячи, больших и малых, всех сортов и разновидностей — кровопускатели и демонетки, чумоносцы, герольды и джаггернауты, изверги Слаанеш, еще какие-то твари, которых Пожиратель Миров даже ни разу не встречал за все время, что он провел в Оке Ужаса, и среди всех них особо выделялись головы Повелителя Перемен и Великого Нечистого. Кош был настолько поглощен лицезрением этой ужасающей коллекции, что увидел невысокие белые столбики посередине площади, только когда они подошли уже совсем близко к ним. Их было, по прикидкам Коша, примерно штук 300. Столбики располагались в виде прямоугольника с идеально ровными промежутками между ними, а на каждый из столбиков был аккуратно поставлен шлем космодесантника. Кош сразу сообразил, что это. В нескольких легионах так было принято хоронить своих павших, и затем ордена-наследники переняли эти традиции. — Это из твоего ордена? — спросил он Крайтена. — Да… Мой орден. Все, кого я смог найти в этом городе… — Крайтен скрипнул зубами — и в обломках на орбите. Тут даже половины нету. Немного помолчав, он продолжил. — Призрачные Рапторы. Так он назывался. Вряд ли ты про него слышал, мы всегда предпочитали скрытные действия, да и основан он был недавно. Мы прибыли на эту проклятую планету вместе с Серыми Рыцарями и Минотаврами, тут шло демоническое вторжение, и нам надо было эвакуировать местных шишек. Вместо этого, мы случайно узнали то, чего нам знать не следовало. И инквизиция приказала нас вырезать, чтобы сохранить в тайне свои поганые секреты. Нас перебили за считанные минуты, а выживших добили демоны. Вот и все. — А мир-крепость? — спросил Кош, заранее зная ответ. — Экстерминатус — коротко ответил Крайтен.- но это еще не все. Нас вычистили отовсюду. Не осталось ни одного упоминания ни в одном банке данных. Ни у механикус, ни у других орденов, нигде. Равно и как про эту планету, на которой жило почти три миллиарда. Я — это единственное свидетельство того, что наш орден вообще когда-то существовал. И пока я жив, я буду напоминать этой вонючей галактике об этом дне. Да так, что хер кто забудет ни за тысячу, ни за десять тысяч лет. Ты же слышишь эти голоса? Слышишь, о чем они кричат? Они кричат об отмщении. Они требуют возмездия. И я буду карать. Буду истреблять всех причастных — и инквизиторских крыс, и варповых тварей. По одной голове за каждый голос, за каждый крик, за каждую душу. — Но их же миллиарды — изумился Кош — А я никуда не тороплюсь — отрезал Крайтен. — Понятно, — кивнул Кош — и ты мне значит предлагаешь к тебе присоединиться? — Нет — мотнул головой Крайтен — ты не понял. У меня свой путь, у тебя — свой. Я не думаю, что ты был самым лучшим среди Пожирателей Миров, или самым достойным, скорей всего нет. Судя по тому, что ты оказался среди рабов Кхорна, ты был тем еще говнюком. Но так получилось, что ты теперь отвечаешь за весь легион. Ты — это и есть легион. И ты сам принимаешь решения. Не у кого спросить, не на кого кивнуть, не от кого ждать приказов. И у тебя два варианта. Скажи — и я тебя высажу на любой планете. Подашься в какую-нибудь банду ренегатов или пиратов и проведешь остаток своих дней среди разного отребья, отрабатывая свою пайку. Будешь там жаловаться на злодейку-судьбинушку, проклинать себя, Ангрона, императора, гадский хаос или еще кого и пускать слюни на былое величие легиона и былые великие победы, заебывая всех окружающих рассказами про то, как вы там славно воевали хуй знает сколько тысяч лет назад. Или…. Или…. Ты можешь оставаться легионом. Легионом, который превыше всего ставил, как ты рассказываешь, воинскую гордость и братство. Заканчивать со своими пиздостраданиями и призвать к ответу того, кто вас унизил и опозорил, превратил в кучку полоумных наркоманов. Как те, старые, Пожиратели Миров поступали с врагом? — Вцепиться в горло и не отпускать, пока не захлебнется в крови. Как настоящие псы. — Вот. Решай. — Один десантник воюет за весь легион, -ухмыльнулся Кош — звучит как полнейший бред. Но даже без гвоздей я все равно из 12 легиона, а значит отмороженные идеи мне по душе. — Ну, во-первых, у нас вся галактика уже давно ебанулась на отличненько, если ты не заметил. Так что ничего особо отмороженного я тебе не предлагаю — довольно хмыкнул Кайтен. — а во-вторых, ты будешь не один. В галактике есть сила, которой не по душе то блядство, которое сейчас везде творится — Ага — протянул Кош — значит все-таки вербовать будешь. И кто это? — Великий Анархист. Ну или Отступник, Ренегат, у него много имен. От такого заявления Коша аж в жар бросило. Блядь! Ну конечно! Корабль, который рассекает по варпу без полей, отмороженные на всю голову смертные, и Крайтен этот, ебаная машина смерти, которому вырезать десяток берсеркеров — все равно что банку консервов открыть ножом. Ну кто это еще может быть, если не слуги того, про которого даже в оке Ужаса говорят шепотом. — Пятого бога не существует — ответил он, цепляясь за последний аргумент. — Конечно не существует — с готовностью согласился Крайтен — богов, знаешь ли, вообще не существует. Боги существуют только в сознании людей вследствие их тупости или страха. Тзинч, Слаанеш, император и прочая пакость — это всё не боги. Точно так же как и Малал. Разница в том, что он не требует поклонения или служения себе. Он требует служения своей цели. Так иди и узнай свою цель — Крайтен показал на вход в здание. Малал… Кош только один раз слышал это имя. Это было давным-давно, какому-то недоумку в империуме пришла в голову гениальная идея организовать крестовый поход прямо в Око Ужаса. В добровольно-принудительном порядке набрали аж 30 с лишним орденов и выписали им билет в один конец. Кош еще тогда поразился, насколько десантники-лоялисты могут быть покорными рабами каких-то там людишек с высоким статусом. Крестовый поход ожидаемо закончился катастрофой. Бить лоялистов сбежались культисты, космодесантники-ренегаты, пираты и прочий сброд со всего Ока Ужаса, рота Коша тогда хорошо прибарахлилась трофеями, сменив ношеную-переношеную броню Марк4 на новую «семерку». Большинство астартес из состава крестового похода погибло в бою с хаоситами или было сожрано демонами, какая-то часть скорраптилась и перешла на сторону хаоса. А несколько сотен объявило себя «Карателями Малала» и начали выжигать планету за планетой, истребляя все на своем пути. Там, где они прошли, планеты в Оке до сих пор остались безжизненными шариками, образовав Мертвое Ожерелье. Варп ходил ходуном, колдуны мерли пачками. Снаряженный по их души 7-тысячный корпус Несущих Слово успел выбросить в эфир несколько панически-истеричных сообщений и пропал без вести, в полном составе. Карателей этих удалось разбить только объединенными усилиями Черного Легиона, Железных Воинов и Гвардии Смерти. Потери при этом они понесли такие, что Пертурабо намертво пересрался с Мортарионом, назвав его гнойным пидором, ну, а Мортарион заявил, что у Перты вместо головы железный горшок, куда нурглиты ходят срать. С тех пор они враги навеки. И теперь ему предлагают присягнуть этой силе. Хотя, с другой стороны — что у него осталось такого, чего он уже не потерял? Кош ругнулся, сплюнул и направился к черному зеву входа в здание.