Нежность

Он знал, как Ванде хорошо, чувствовал на языке ее мускусный вкус, поэтому и подтянул ее к краю кровати ближе, заставляя опуститься на спину, и со всей нежностью, на которую только был способен обхватил ладонями ее бедра. Ему нравилось ее вылизывать, ласкать клитор кончиком языка, прихватывать влажную плоть губами и слышать ее стоны, от которых пробирало мурашками. Ванда юна, неопытна, отчего только слаще была между ними близость — сам Баки помнил собственные любовные похождения очень смутно, как будто это происходило не с ним, так что для него тоже все было заново, все чувства и реакции теперь ощущались ярче и казались реальнее. — Баки, — едва слышно выдохнула она, прогибаясь в пояснице, чтобы стать еще ближе к нему. — Баки… Ему нравилось, как звучало это прозвище в ее исполнении. Хотя иногда, она все же звала его полным именем. В такие моменты он ощущал, словно по его телу ток проходил, потому что Ванда чаще всего в такие моменты смотрела в его глаза и улыбалась так, что казалось, вокруг никого нет, кроме них, во всем мире. Она девочка еще, давным давно он от таких бегал, потому что портить рано было. Но в будущем оказались девочки, у которых жизнь складывалась так же неудачно, как и у него самого, потому какие были к нему претензии? Ванда сама к нему подошла, наклонила голову, изучая взглядом, а спустя несколько мгновений подняла тонкую ладонь, перебрала в воздухе пальцами, отчего вспыхнуло красное, а ему стало легче дышать. Она улыбнулась, опустила глаза, тихо представившись: «Ванда Максимофф, Алая ведьма». Баки засмотрелся на ее улыбку, осторожно взял ее ладонь и запечатлел едва уловимый поцелуй на тыльной стороне. Ему представляться не имело смысла, поэтому он лишь ответил, что ему приятно с ней познакомиться. Им обоим было удивительно комфортно в обществе друг друга даже без разговоров, поэтому, когда Баки поцеловал ее аккуратно в уголок губ, она лишь обняла его за шею и ответила на поцелуй. Было в ней что-то, что Баки не мог описать словами, что притягивало его к ней, заставляло желать быть рядом и оберегать изо всех сил. Как только команде стало известно об их связи — хотя сам Баки предпочитал называть то, что между ними было, отношениями, — с ним тут же провел воспитательную беседу Клинт, относившийся к Ванде с отеческой заботой. Разговор был странным, но они оба понимали, что в какой-то мере он был даже необходим. Ванда улыбалась, когда Наташа метала убийственные взгляды на Баки, замечая на запястьях Ванды следы от его пальцев, что происходило нечасто и только по ее просьбе. Кто бы мог подумать, что эта милая девочка сама просила «сильнее и жестче», а Баки не мог ей отказать? — Господи, — проговорила она, приподнялась и, крепко сжав его подбородок пальцами, потянула на себя, чтобы поцеловать, собрать губами собственный вкус с его кожи. — Я так волновалась за тебя сегодня, ты даже не можешь представить! — Могу, ведь я переживал за тебя даже сильнее, хотя и был уверен, что ты справишься, — улыбнулся Баки, а на лице Ванды появилось шаловливое выражение. — Льстец! Займем твой талантливый рот еще ненадолго? — Можем и надолго, — многозначительно посмотрел на Ванду Баки и чмокнул ее в губы. — Устала лежать на спине? Хочешь немного контроля? Ее глаза на краткий миг вспыхнули красным, она прикусила губу и, резким движением заправив прядь за ухо, кивнула. Они только пробовали всякое, но Баки успел заметить, как Ванда сходила с ума, когда брала инициативу в свои руки и контролировала как собственное удовольствие, так и Баки. Он криво усмехнулся, еще раз чмокнул ее в губы и теперь сам улегся на спину на кровати, поманив Ванду к себе. Та на короткий миг зарделась румянцем, а потом с нескрываемым предвкушением устроилась над его лицом. Баки вновь начал массировать языком клитор, наслаждаясь вкусом и стонами. Ему нравились отзывчивость и открытость Ванды, а уж от ее реакции на ласку в принципе он сходил с ума. Сжав ее бедра пальцами, Баки спустился ниже, начиная медленными движениями языка проникать во влагалище, имитируя толчки. Именно это выводило Ванду на новый уровень возбуждения, отчего мышцы дрожали, пытаясь выдержать нагрузку. На мгновение оторвавшись от плоти, Баки коротко ухмыльнулся, слыша просительное поскуливание и ощутив, как чужие пальцы вновь сжали его волосы на макушке. Решив еще немного подразнить Ванду, Баки лизнул длинным движением от влагалища до клитора раз, потом еще и еще с интервалом в несколько секунд, а после притянул ближе к себе и начал массировать клитор, выводя замысловатые символы, лишь отдаленно напоминающие то ли английский, то ли русский алфавит. Ванда затряслась над ним, замяукала тонко-тонко и вскрикнула, кончая, пульсируя на языке оргазмом и стекая влагой по подбородку. Не позволили ей рухнуть на постель только руки Баки, удерживающие крепко в одном положении. — Мне, кажется… нужно прилечь, — слабым голосом проговорила она, и Баки уложил ее рядом с собой, обнимая. — Ты такая красивая, — проводя кончиками пальцев по покрасневшей щеке, проговорил Баки, улыбаясь. — Люблю тебя, малыш. — И я тебя, — коротко улыбнувшись в ответ, Ванда спрятала лицо в его шее и сразу же засопела, засыпая. Иногда ее просто вырубало после оргазма, Баки успел привыкнуть даже. К хорошему привыкаешь быстро, а к очень хорошему — еще быстрее. Он никогда не думал, что ему будет хорошо с девушкой, которая ради мести пойдет на все и даже больше, но… Баки не мог предположить, что его превратят в самое смертоносное оружие из возможных. Поэтому надо было лишь тихо наслаждаться тем, что получил, и делать счастливой Ванду, потому что именно она позволила ему ощутить вкус новой жизни, в которой он ощущал себя свободным и самое главное — настоящим.