За гранью времени. Месть Волка

      Прошло несколько недель, а от Эдгара вестей из Харренхолла так и не пришло. Дженнифер очень переживала и плохо спала из-за волнения за собственного мужа. Ровным счётом и Тамаре непросто принять мысль о том, что тот, кто знает её настоящего отца, а не нынешнюю жестокую маску озлобленного на Ланнистеров главы преступного синдиката, завладевшим тайной властью в Королевской Гавани, погиб на злосчастных переговорах королей и лордов. Да и ей самой снятся непонятные кошмары, где она — незнакомая двенадцатилетняя девочка в какой-то богатой комнате, а рядом с ней лежат уже мёртвые тела таких же для неё незнакомых, но близких той девочке детей. При том за пределами комнаты слышны звуки борьбы и лязг клинков. А с ней рядом стоит неизвестная фигура юноши с размытыми для неё чертами лица, но ярко выделяющимися изумрудно-зелёными глазами, одетая в уже обагрённый детской кровью коричневый балахон, из-под низа которого виднелись чёрные и мрачные, будто сама ночь, доспехи. И в следующий миг неизвестный протыкает ей сердце и она спрашивает, почему он это делает. Затем кошмар оканчивается и она просыпается в холодном поту, тяжело дыша и переведя взгляд на портрет молодых родителей Тамары. Их добрые и счастливые улыбки на фоне спокойного вечернего Черноводного залива заставили девушку улыбнуться и встать с постели, а затем потянуться. Переодевшись из ночной рубашки в тёмно-зелёное шёлковое платье, подчеркивающее её тонкую талию и грудь, подаренное на прошлый день наречения бабушкой и дедушкой, в котором она собирается пойти в логово своего единственного живого родителя и последнего кровного родственника и хорошо расчесав волосы, она, наконец, покинула свою спальню.       Посетителей тут не будет до самого вечера, когда под конец смены караула сюда зайдут стражники или горожане по окончанию рабочего дня. Так что ничего с Дженнифер и её корчмой не должно будет случиться. Из кухни шёл приятный запах свежеиспеченного черничного пирога. Дженнифер уже сидела за столом и пила чай. Увидев девушку, женщина отставила чашку в сторону и заботливо спросила:       — Доброе утро, куда уже собралась?       — Доброе утро, думаю мне стоит навестить отца и поговорить насчёт Эдгара. М-м, как вкусно пахнет, — с весёлой улыбкой сказала девушка.       Лицо Дженнифер тут же приобрело настороженный вид от упоминания мужа лучшей подруги. Её фиалковые глаза тут же тревожно вспыхнули:       — В прошлый раз, когда ты шла туда, то чуть не погибла, со своих же слов, если бы не встрявший между вами Эдгар. С чего такая уверенность, что всё будет иначе?       — Как бы я не пыталась возненавидеть отца за те злодеяния, к которым он причастен, я не могу так просто взять и прекратить свои попытки поговорить с ним. Мне хочется узнать, что привело его к такой жизни. И ещё я верю, что в нём, как и в его ученике всё же есть крупица добра, которая поможет мне вывести их к свету, — может, это было и наивно сказано для Дженнифер, но в её словах была искренняя вера в то, что отца как-то можно вернуть к безопасной и мирной жизни после стольких лет во тьме.       — Ты такая же упёртая как Анна, так что даже если я тебя закрою в твоей же корчме, ты все равно сбежишь и встретишься с ним, так что можешь идти. После того как позавтракаешь, — на лице Дженнифер появилась грустная улыбка, а голос был наполнен болью за подругу.       После того как она перекусила пирогом и запила его чаем, девушка спешно покинула свой дом и обняла Дженнифер напоследок. Тамара хорошо запомнила дорогу к убежищу своего отца и потому через пару часов она уже была у здания, откуда уже были слышны звуки празднования.       Войдя внутрь, девица обнаружила кучу простого люда вперемешку с головорезами её отца, спокойно пляшущих под песни и распивающие из бочек самые дорогие сорта вин. Столы ломились от множества яств, особенно от рыбы. В центре комнаты повесили портрет какого-то лысого лорда, с золотыми бакенбардами и зелёными глазами, одетого в ало-красный камзол. И каждый желающий спокойно плевал на него, будто данный аристократ сломал их жизнь. К её счастью, она спокойна влилась в толпу и спокойно расхаживала перед столами, периодически попивая вино. Вдруг появились музыканты на балконе второго этажа, который возвышался над залом, и заиграла песня, а певец начал насмешливо петь: — С чего бы мне, — сказал тот лорд, — Склоняться пред тобой? На стяге твоём такой же кот, Лишь только цвет другой. Хоть алый лев, хоть лев златой, — Важней длина когтей. Не верю я, что коготь твой Острее и прочней. Так он сказал, так он сказал, Из Кастамере лорд. С тех пор лишь дождь в пустынный зал По лорду слёзы льёт.       После песни на место музыкантов взошёл её отец с кубком вина в руке. Оделся он в жёлтый дублет и такие же штаны, а на груди виднелась брошь в виде чёрной змеи. Её отец возвышался над своими гостями и подчинёнными, показывая им всем, как когда-то бывший купец достиг больших высот в незаконных делах и начал влиять на судьбы не только жителей Королевской Гавани, но и, возможно, на судьбу всего королевства.       — Итак, жители Королевской Гавани, этот день настал! Вчера пал дом нашего злейшего обидчика — Тайвина Ланнистера, — тут же мужчина указал на портрет лорда, — и Ланнистеры теперь почувствовали, какого было нам, когда наши дома уничтожались и их грабили его солдаты, вдобавок к этому убивали наших близких, наших друзей, жён, отцов, мужей и детей. Эти ублюдки в красных доспехах насиловали наших дочерей, матерей и сестёр, и они поплатились за это. Но мы на этом не остановимся, мы поступим с семейством нашего обидчика точно так же, как этот кровожадный и беспощадный до своих врагов человек поступил с теми, кто затмил гордость его семьи — сделаем так, чтобы о Ланнистерах остались лишь одни воспоминания! Смерть Львам! — После этого он выпил из своего кубка, а толпа скандировала последние слова его речи ещё долго.       — Смерть Львам! Смерть Львам! Смерть Львам! — Зал наполнился яростными криками гостей.       Она выследила своего отца, который уже удалялся в свой кабинет и поднялась за ним. К её огорчению, Тамаре преградила дорогу на второй этаж пара охранников.       — Ты куда направилась, девица? Лорд Вилли не принимает сегодня никого, — сказал более крупный стражник.       — Я его дочь и требую аудиенции, пропустите меня сейчас же! — запротестовала девица, когда наглые мужские руки начали приближаться к ней.       — Не знаем таковой, так что давай проваливай, пока тебя не прижали в коморке и не задрали подол этого отличного платья, сучка, — злобно заговорил второй охранник, не скрывая похотливой улыбки по отношению к Тамаре.       К несчастью для этих похотливых уродов, её отец всё слышал и пришёл к ним, держа свой меч с львиным оскалом на рукояти и приставил к их спинам.       — Ещё раз полезете к моей дочери, я прямо здесь на глазах остальных кастрирую вас и заставлю съесть ваши члены и яйца, вы меня поняли?! А пока выбирайте, какую кисть мне отрубить каждому из вас в наказание, — такого заявления даже Тамара не ожидала услышать, а разгневанный голос отца заставил уйти сердце в пятки и замереть от страха.       Стражники побелели от слов своего работодателя и, пробубнив что-то, вытянули левые руки, ожидая исполнения приговора. Тамара едва успела отойти от мужчин, прежде чем не Том Вилли, которого она видела на приёме, а Красный Тесак отрубил кисти своих подчинённых. Несбывшиеся насильники молча приняли потерю конечности и отправились к лекарю для обеззараживания, а их место заняли более трезвые стражники. После наказания отец успокоился и обратил свой взгляд на неё.       — Здравствуй, дочь, пойдём ко мне в кабинет, там и поговорим, — отец протянул руку и она неосознанно приняла её и пошла за ним.       — Здравствуй, отец, — осевшим от удивления от голоса выдавила из себя приветствие девушка.       Они быстро прошли к его кабинету. Отец срочно вытер от крови свой меч и повесил на стену, а затем подошёл к шкафу и достал оттуда бутылку вина и два стакана.       — Садись, Тамара, — сказал он, пока разливал вино.       Она молча кивнула и присела на диван, близко расположенный к столу отца по левую сторону от него. После наказания стражников было как-то страшно находиться с отцом, но в то же время её переполняло воодушевление, что они наконец поговорят и это не приведёт к поединку.       — Отец, я пришла поговорить насчёт дяди Эдгара. От него нету никаких вестей и тётя Дженнифер переживает за него очень сильно. Не знаешь ли ты, что с ним случилось? — взяв предложенное вино, спросила девушка.       — Я сам не знаю, что с ним. Мои люди прочесывают всё вокруг Харренхолла, но там какая-то непроходимая мгла и оттуда слышна какая-то чертовщина. Со стороны Божьего Ока точно так же не подплыть. Всё, что рядом с этими руинами и тем, что было Харренхоллом окутано серой мглой, появившейся из ниоткуда. И перед туманом находят много трупов воронов с нераспечатанными письмами, — сделав долгий глоток, ответил на её вопрос отец.       Ответ напугал её. Слова отца казались каким-то бредом, но раз уж он бессилен, то тогда даже наверное люди Малого совета короля Эйгона мало что знают о том, что происходит на месте переговоров. И тут как назло из коридора послышались звуки борьбы. Отец тут же напрягся и встал из-за стола, снял меч с полки и сказал:       — Быстро под стол.       Тамара послушалась родителя и залезла под стол. Дальше она ничего не могла видеть из-под него, так как под столом ещё находился маленький, но тяжелый сундук. Дверь открылась и незнакомец сказал елейным голосом:       — Тесак, боюсь, ты больше не нужен ни мне, ни королеве Арианне, да и королю Эйгону после отказа насчёт похищения леди Мирцеллы. Да и не думаю, что им понравится то, что ты сделал руками Ланселя Ланнистера в Утёсе Кастерли.       — Не твоё дело, Паук, указывать, что мне делать. Я помогал тебе и твоему королю как считал нужным, ибо я до сих пор верен драконам, а вот насчёт тебя я сомневаюсь, ведь после смерти Эйриса ты тут же начал служить Узурпатору, а после его смерти Ланнистерам. Девочку спасать из плена я не стал потому что боялся, что мой гнев на её деда приведёт к тому, что я сделал с её братом. Меня до сих пор мучают кошмары, где маленький пухленький мальчонка-король просит меня сохранить его жизнь. То, что случилось в Утёсе, останется там же. Мой ученик сделал то, что посчитал нужным. И когда наступит нужный день, он отправится на задание, с которого точно живым не вернётся. Зачем ты здесь, евнух? — раздражённо спросил Том Вилли.       — За этим, — девушка лишь предположила, что собеседник хитро улыбнулся, а затем дверь открылась и кто-то вбежал в комнату, но были слышны и шаги направляющиеся из неё.       Послышался лязг клинков и она, наконец, вынырнула из-под укрытия. Её отец быстро уворачивался от трёх громил с мечами, периодически парируя удары. Она схватила бутылку с вином и запустила в самого дальнего из нападавших.Тот сильно ударился об дверной косяк и упал. Из его головы начала сочиться кровь. В ход пошли стаканы, но она промахнулась. В то же время на неё наконец обратил внимание один из громил и, взревев, побежал на неё. Она увернулась от него, а затем, сделав сальто, ударила каблуками своих туфель прямо по лицу. Послышался чавкающий звук и враг взревел:       — Мои глаза, сука! Не вижу!       Воспользовавшись моментом, она взяла меч павшего от бутылки и нанесла удар в спину ослепшему. К тому моменту отец уже расправился со своим соперником.       — Тебе лучше идти, в следующий раз я дам ответы на другие твои вопросы. Сейчас я проведу тебя к тайному выходу, иди к себе и не высовывайся три дня.       Она молча кивнула и последовала за отцом. Они вышли не тем путём, которым Тамару привели к нему. Отец и дочь оказались в катакомбах и очень долго шли молча. Вышли они из них в районе Великой септы Бейлора. Напоследок он обнял её и направился к себе.