Жалкая пародия

Ванда провела раскрытой ладонью по шее, спустилась кончиками пальцев по ложбинке между грудей и остановилась внизу живота. Ей захотелось глубоко вдохнуть, чтобы избавиться от сковывающего горло удушья. Она не должна была подглядывать, не должна была лезть в личную жизнь Капитана Америки и Черной Вдовы, потому что это противоречило принципам их обоих. Но она ничего не могла поделать с собой и тем, что порочные мысли сводили ее с ума постоянно, когда она видела их вдвоем — неважно, на миссии или в башне Старка. Это было глупо и совсем не то, чем она могла бы отвлечься от смерти брата и произошедших по ее вине событий в Заковии. Она сжала пальцы крепче на собственной талии и запрокинула голову, жмурясь, потому что буквально «видела», как Наташа выгибается под руками Стива, подчиняется его желаниям. Ее рыжие волосы разметались по спине, медной проволокой осели на молочно-белых плечах, скрыли фактурное лицо от постороннего взгляда. Стив отвел их, перебросил на одну сторону, чтобы сначала нежно прикоснуться губами к местечку, где шея переходит в плечо, а после сразу же впиться зубами, будто желая оставить метку на теле Наташи. У Ванды тут же, словно в ответ на прикосновение Стива, крепче сжались бедра, отчего она не сдержала стона. Ее пальцы — совсем жалкая пародия на близость, происходящую за несколько этажей от нее дальше, но это хотя бы что-то. Ванда вздохнула, усилием расслабила мышцы ног, позволяя пальцам продолжить мелкими толчками двигаться в собственном теле. Ужасно хотелось оказаться в другом месте, где двое были увлечены друг другом, где были только звуки удовольствия, шумного дыхания и шлепков кожи о кожу. В какой-то момент, пока Ванда была увлечена собственными ощущениями, Стив и Наташа успели поменять позиции: теперь они были лицом друг к другу, не разрывая контакта взглядов. Закусив губу, Ванда сменила ритм своих движений, сделав их более резкими. На лице Наташи отражалась целая гамма эмоций: от страсти до сосредоточенности на удовольствии Стива, иногда она даже скалилась, когда толчки были особенно глубокими и были именно такими, как ей хотелось. А уж когда Стив, повинуясь ее руке, склонился для поцелуя, не прекращая трахать, Ванда не смогла сдержать жалобного стона и выгнулась, кончая. Оргазм не принес удовольствия, лишь опустошил тело, заставляя снова спрятать лицо в подушку и пытаться не разрыдаться. Чувства одиночества и всепоглощающей тоски наваливались на плечи каждый раз сразу после того, как она пыталась удовлетворить свою потребность в близости. Ванда свернулась на постели в комок, пытаясь унять быстро стучащее сердце и сморгнуть влагу с глаз. Она так устала быть ненужной...