Гнев Локи

Тор привёл Локи в кандалах к трону Одина. Рядом с яростным Одином стояла печальная Фригга. Она подошла к сыновьям, обняла Тора и протянула руки к Локи. Тот с фырканьем отвернулся от матери. - Локи, - прошептала Фригга. - Вы успеете поговорить, - сказал Тор и увёл маму. - Локи! – обратился Один. – Ты навлёк хаос в Девяти Мирах! Посеял руины, войны и смерть! Ты гордишься своими подвигами?! - О, безусловно, «отец», - ехидно улыбнулся Локи. – Это были лучшие месяцы за последние годы. До чего же приятно видеть, как ты злишься на меня. А ведь это ты виноват. - Молчать! – приказал Один. – Ты думаешь, что своими пакостями ты завоюешь трон, который по праву не принадлежит тебе?! - Я - Локи Лафейсон, - заявил Локи. – Законный наследник трона! Мой отец должен был завоевать его! Я продолжу его долг! - Твой отец стыдился тебя, Локи. Он презирал тебя и считал слабым. В отличие от него я тебя пощадил. - Тогда, почему ты не пощадил моих детей? – с ненавистью прошипел Локи. В зале повисла напряжённая пауза. Тор заметил, что его отец дёрнулся. - Ты проведёшь остаток своих дней в темнице, - заявил Один. - Что будет с моей женой? – спросил Локи. – Её туда же кинешь?! – Мы решим её судьбу, когда она вернётся. Стражники увели Локи. За ними последовала Фригга. Тор, всё ещё поражённый словами Локи, спросил у отца: - Отец, это правда? Ты убил сыновей Локи? Один тяжело вздохнул и прикрыл глаз. - Проклятые мидгардцы, - сказал Один. - Отец, что произошло? – спросил Тор. - Сейчас не время, сын мой. Я должен править Асгардом. Ступай! Тор понял, что так не добьётся ответы от Одина. Он покинул зал и направился в библиотеку. Локи заперли в большой камере с каменными стенами. Только одна была прозрачной, но пленник не мог пройти сквозь неё. - Если тебе что-то понадобится, ты можешь попросить охранника, - сказала Фригга. - Можешь вернуть моих близнецов к жизни? – спросил Локи. - Я бы всё отдала, чтобы их вернуть, - с сочувствием ответила мать. - Раз так, то почему ты ничего не сделала? – с ненавистью в глазах Локи приблизился к матери. - У меня нет такой власти, как у твоего отца. - Он…! – воскликнул Локи, и тут же смягчил тон. – Не называй его моим отцом. Он убил моего настоящего отца. Забрал меня, чтобы я стал тенью Тора. - Он забрал тебя, потому что он пожалел тебя. Ты был напуганным мальчиком. Ты даже не умел говорить. Посмотри, чем всё закончилось: ты женился, у тебя появились прекрасные мальчики. - Которые твой муж убил, - напомнил Локи. – Даже не смей его защищать. Уж тем более не заявляй, что ты любила Нарви и Вали, потому что ты, старая стерва, погубила их. Фригга дала Локи сильную пощёчину. В её глазах появились слёзы от таких ужасных слов. - Ты злишься, - сказала она. – Ты имеешь на это право. То, что поступил Один, было ужасно. Я кричала на него. А он говорил, что ты убил Бальдра. На секунду я п-подумала, что может быть… он поступил правильно. Но я быстро бросила эту мысль и потребовала от Одина, чтобы он пощадил тебя. Благодари меня, что тебя просто заперли, а не вернули в ту пещеру со змеёй. Протирая щеку, Локи повернулся к матери, но она испарилась. Ему почему-то было больно от того, что Фригга наговорила ему. Может быть, она не лгала? Локи не хотел, чтобы Фригга проявляла к нему доброту, потому что будет больно убивать её. Тор читал книги в библиотеке, ища информацию о Нарви и Вали. Но ничего не нашёл. Почему мидгардцы помнили смерть Нарви и Вали, а Асгард нет? К Тору подошла женщина в накидке и сказала тихим голосом: - Они не помнят, потому что я поведала мидгардцам историю о Нарви и Вали. - Вы? – закрыл книгу Тор. - Я хотела, чтобы Одина ненавидели, а в Локи видели трагичного героя, которого жестоко наказали. Женщина сняла капюшон. Ею оказалась Сигюн. Тор тут же схватил её за руку и увёл её за книжным шкафом, где их скрыла тень. - Что ты здесь делаешь?! – шепнул Тор. - Я вернулась, чтобы освободить Локи, - ответила Сигюн. - Отец посадит тебя в темницу за то, что ты предала Асгард. - Я исполняла долг Богини Верности. Меня не могут наказать. Я могу тебе поведать о Нарви и Вали, если ты будешь защищать меня. Тор не знал, как правильно поступить. Он должен был выдать Сигюн Одину, но в то же время хотел узнать про Нарви и Вали. Холодные стены вызвали у Локи неприятные воспоминания. Он закрыл уши, чтобы не слышать крик Нарви. - Пожалуйста, не надо, - шептал Локи и сел у стены. - Они ещё мальчики... Из закрытых глаз потекли слёзы, а изнутри всё изворачивалось. Это ощущение не покидало его, когда его обратили в дерево. Мысли о мёртвых близнецах заставляли его плакать, потому что он чувствовал, что у него оторвали часть души. Бог открыл глаза и увидел на стене следы крови и кишки. Он закричал от ужаса и боли. Из тела вышла зелёная взрывная волна. Магия тюрьмы была такой крепкой, что сила Локи не могла разрушить её. Пленник посмотрел на дрожащие руки и увидел маленького младенца. Он то появлялся, то исчезал. - Мне очень жаль, - раздался женский голос. - Они были всего лишь детьми, - заплакал Локи и согнулся. Фригга обняла его. Тор отпустил голову, когда Сигюн закончила рассказ. Богиня холодно смотрела на Бога, словно его обвинили в страшном преступлении. - Ты хочешь отомстить? - спросил Тор. - Не важно, что я хочу, - ответила Сигюн. - Я не могу вернуть своих сыновей. Сейчас я могу следовать указам Локи. Только он понимает мою боль. - Ты его любишь? - поднял голову Тор. - Я хочу знать твои истинные чувства к нему. - Я ему верна. Я уважаю его. Он был со мной, когда мне было тяжело и больно. Локи не был идеальным, но он доказывал, что любит меня. Если ты отберёшь его у меня, ты будешь жить со страхом, что тебя могут убить. Ты отныне перестанешь быть братом Локи. А его дети перестанут быть твоими племянниками. Что ты выберешь, Тор? Тор хотел вернуть брата, но не мог полагаться на Сигюн. Остался главный вопрос: как отреагирует Один на просьбу Тора? Тор и Сигюн стояли перед троном, на котором сидел Один. - Сигюн, - обратился бог, - ты посмела вернуться, чтобы искупить за свои преступления? - Я виновата только в том, что я любила свою семью, - ответила Сигюн. – Я признаю, что принимала участие в битве при Асгарде. Я признаю, что я освободила своего мужа. Я Сигюн – Богиня Верности. Где я нарушила свой долг? Тор заметил, что богиня говорила твёрдо и смело смотрела в глаз Одина. - Из-за исполнения долга ты не можешь быть наказанной, - встал Один. – Но ты ответишь за преступления против Асгарда. Ты и Локи будете скованны цепями. Отныне Локи будет под твоим присмотром. - Как пожелаете, - поклонилась Сигюн. Тор удивился, что Один решил не отправлять богиню в темницу. - Тор! – грозным тоном обратился Один. – Приведи Сигюн к её мужу. - Слушаюсь, отец. – поклонился Тор. Услышав шаги, галлюцинации покинули Локи. Он встал и повернулся к прозрачной стене, за которой стоял Тор. Бог Обмана ехидно усмехнулся, пока не увидел жену. - Что ты с ней сделал?! – крикнул Локи и ударил по прозрачной стене. - Тор ничего не сделал, - ответила Сигюн. – Я сама пришла к Одину. - Что?! Зачем?! - Я не хочу, чтобы ты провёл вечность в этой камере. - Глупая женщина! Ты понимаешь, что ты натворила?! - Один не тронул меня, потому что я выполняла долг Богини Верности. Но за предательство мы должны быть скованны цепями. Эта новость напугала Локи. Это означало, что он будет под присмотром жены. А Сигюн не сможет лгать Одину. Локи знал, что стоит подчиниться, иначе начнут пытать Сигюн или что-то похуже. Он подчинился требованиям Асгарда. Когда его выпустили, невидимая цепь сковала руки Локи и Сигюн. - Отныне ты не уйдёшь от жены больше двадцати шагов, - сказал Тор. – Я рад, что ты сделал правильный выбор, брат. Локи отвернулся к жене. - Уведи меня домой, - мрачным тоном потребовал он. Сигюн увела его и проклинала весь Асгард за то, что сделали с близнецами. Дом супругов почти не изменился. По велению Фригги слуги не убрали вещи из детской комнаты. Туда Локи направился. Он заметил, что всё стояло на месте. - Фригга хотела оставить всё, как было, - сказала Сигюн. - Уйди, - велел Локи. - Локи, я знаю, тебе… - Я сказал, уйди, женщина! Сигюн закрыла дверь и недалеко ушла. Цепь не позволит ей покинуть дом. Локи подошёл к кроватям и вспомнил, что в них спали его сыновья. От этого в горло вонзила острая боль, желудок скрутился, а в глазах появились слёзы. - Мои мальчики, - упал на колени Локи и задрожал. – Я подвёл вас. Тор нашёл мать в саду, где раньше обитала Сигюн. Фригга поливала цветы и кормила птичек. - Мама, - обратился к ней Тор. - Тор, - повернулась к нему Фригга. – Тебя что-то тревожит, сын мой? - Мидгардцы написали легенду, где у Локи были близнецы, которых отец убил, чтобы наказать Локи. От ужаса Фригга чуть не упала. Тор поймал её и усадил на белую скамейку. - Мама, это правда? – спросил Тор. – Один убил Нарви и Вали? - Я давно не слышала их имена, - призналась Фригга. – У меня… был ещё один сын. Бальдр. Он был самым добрым и самым красивым на свете. За это Локи убил его. Когда Один узнал об этом, он… он… Его охватила ярость. Он хотел, чтобы Локи было больно, как ему. Один никогда не признается в этом. Он жалеет, что совершил этот ужасный поступок. Ему это тяжело…, - из глаз Фригги потекли слёзы. – Тор, они были всего лишь детьми. Они любили отца… Я не хотела, чтобы Локи… они… Локи и так потерял старших детей, а с младшими он был так счастлив. Тор подумал, что Локи, может быть, был хорошим отцом, раз до сих пор оплакивал смерть мальчиков. От этого ему стало трудно дышать, потому что стало казаться, что он разрушил счастье Локи. Всю ночь Локи плакал в комнате близнецов. Он проспал бы весь день, если бы его не разбудила Сигюн. Несколько месяцев они жили вместе. За это время Локи заметил, как сильно изменилась Сигюн. Она стала более холодной, но осталась ему подчинённой. Она не была против, когда он орал на неё и даже давал пощёчину. Только потом Локи заметил, что Сигюн не умоляла о пощаде и не плакала. Она сказала, что его удары ничто с тем, что Один сделал с близнецами. На некоторое время Локи смягчился по отношению к Сигюн, потому что понимал её. Но вскоре снова стал орать. А всё из-за того, что устал жить в цепях. В один из вечеров Локи снова сорвался на жену. Сигюн спокойно стояла и слушала. - Можешь кричать на меня, сколько угодно, дорогой, - сказала Сигюн, - но это не вернёт Нарви и Вали. - Заткнись, женщина! – крикнул ей в лицо Локи. – Я знаю, что их не вернуть! Я устал жить в цепях, пока Тор со своими дружками блуждают по Мидгарду! Так мы не сможем отомстить за наших сыновей! - Я тоже хочу, чтобы они страдали, муж мой. Но ты должен признать поражение Одину. И тогда он снимет с нас цепи. - Я не стану унижаться перед убийцей наших детей! - Позволь Одину поверить, что он победил. - Не получится, Сигюн. Он сразу раскусит, что я лгу. - Тебе не обязательно лгать. Двери в зал Одина распахнулись, и вошли Локи с Сигюн. - Один! – воскликнул Локи. – Я треб… Я прошу тебя, снять с нас Сигюн цепи. Один сжал жезл и встал: - Почему я должен это делать? - Потому что… моя дорогая Сигюн и так достаточно пострадала от моей руки, - ответил Локи. – Я постоянно бью её и насилую. Мне опасно с ней находится. Годы в дереве обратили меня в чудовище. Ради её безопасности я должен держаться подальше от неё. Пойми, Великий Один, Сигюн намного больнее, чем мне. Она потеряла сыновей и больше не сможет родить новых. Она пытается быть ко мне доброй и понимающей. Я не заслуживаю всё это. Один собрался что-то сказать, пока его руку не взяла Фригга. Она что-то шепнула Одину. Бог нахмурился и ответил: - Так тому и быть. Сигюн, я освобождаю тебя от наказания, связанного с Локи. Но ты, Локи, почему ты заслуживаешь прощения? Вот тут Локи понял, что попал. Ему придётся проглотить свою гордыню. Локи упал на колени и поклонился: - Я признаю, что я совершил много ужасных вещей. Мне нет прощения. Но я ваш сын. Неидеальный. Я не наследник трона. Я Локи Одинсон – ваш сын. Я понял это слишком поздно. Один подошёл к сыну и заявил: - Встань, сын мой! Хоть я строг и беспощаден, я способен на прощение. Я снимаю с тебя и с Сигюн цепи. Он поднял руку, и невидимая цепь исчезла. Локи широко улыбнулся, когда почувствовал, что его запястье больше ничего не сжимает. А Сигюн сохраняла хладнокровие. - А теперь прочь! – велел Один. Супруги покинули зал. Локи долго улыбался и смеялся. Ему было всё равно, что Сигюн не проявляла эмоций. Потому что не заметил, как они отдалились друг от друга.